Елена Звёздная 
Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда

Академия Магии – 

Миры Хаоса – 

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=22563874
«Академия Проклятий. Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда»: Э; Москва; 2017
ISBN 978-5-699-94366-1
Аннотация

Никогда не соглашайтесь присутствовать на свадьбе кронпринцессы. Никогда! Ведь вместо того чтобы наслаждаться церемонией бракосочетания по-гоблински, вам придется искать вход в скрытое убежище злобной морской ведьмы, в очередной раз ввалиться в спальню любвеобильного лорда и, возможно, оказаться в ловушке, устроенной вашим коварным врагом.
Но если это вас не пугает, подумайте о том, что свадьбы – штука заразная и следующая может стать вашей, причем в самом ближайшем будущем и в самом кошмарном варианте: с сотней гномов, ближней и дальней родней, придворными темными лордами и леди в полном составе, а также Темным властелином и повелителем миров Хаоса, решившими почтить это событие своим вниманием.
Ах, уже страшно и хотите сбежать? Поздно! Ведь ваш любимый темный лорд не даст вам и шанса отказаться провести с ним ночь на берегу звездного океана. Брачную ночь…

Елена Звездная
Академия Проклятий
Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда

© Звездная Е., 2017
© Оформление. ООО «Издательство „Э“», 2017

– Дэя… – голос магистра Темного Искусства был полон глухой, с трудом сдерживаемой ярости.
Я могла его понять: мне бы тоже было неприятно, если бы Риан за моей спиной имел какие-то секреты с моей матерью. С другой стороны, моя мама никого в своей жизни не убивала, особенно вот таким вот кардинальным и непредсказуемым образом.
Магистр темной магии, член ордена Бессмертных, временный правитель Третьего королевства, лорд-директор Риан Тьер пристально смотрел на меня черными, непроницаемо черными глазами… Столько непонимания, столько ярости!
– Стоит ли мне ожидать еще сюрпризов? – требовательно поинтересовался лорд-директор.
– Не знаю, Риан, у меня лично сил уже ни на что не осталось, – тихо призналась я.
Магистр укоризненно посмотрел на меня и вышел.
А я осталась стоять все в том же будуаре императрицы. Рядом, едва Риан ушел, обозначился Юрао, а лорд Наавир, не обращая ни на кого внимания, продолжил лежать на полу, раскинув руки и ноги.
– То есть прямо тут? – недоверчиво спросил дракон.
– Делом займись, – попросила я, поправляя рукав рубашки.
С момента убийства императрицы Темной империи миновало не более получаса; леди Тьер, не допуская никаких разговоров, отправила всех заниматься своими делами, а меня перенесла в академию, чтобы я переоделась. На обратном пути Тангирра захватила из дома лорда-директора Юрао и Счастливчика, которые в компании стригоя доводили гнома-счетовода до истерики посредством споров по пунктам брачного договора. Перенеся нашу троицу на место убийства, необычайно мрачная леди Тьер скомандовала:
– Ищите.
И исчезла во всполохах золотого пламени.
Теперь мы ищем.
– Одного не могу понять, – произнес Наавир, – что мы тут должны искать?
Я молчала. Юр не сводил с меня встревоженного взгляда, в итоге ненавязчиво поинтересовался:
– Хочешь перекусить?
Меня замутило.
Офицер Ночной стражи выводы сделал сразу и хмуро произнес:
– Только не говори, что убийство произошло на твоих глазах.
Не сказала, он и сам все понял.
– Вот Бездна! – выругался Юр, развернул меня к себе, обнял и тихо, так, чтоб не услышал Наавир, прошептал: – Поплачь, легче станет.
– А если не станет? – спросила я, уткнувшись лбом в его рубашку.
– Станет, – заверил меня Юр. – И хватит опасаться ошибки в собственных выводах и предположениях, в конце концов, ее убила не ты, а леди Тьер.
Изматывающий день, бессонная ночь, приключения с утра и вот это… А впереди еще свадьба кронпринцессы и бал, на котором меня ждет представление ко двору. Я уже так устала, что мне просто хотелось лечь, выбросить все из головы и вообще ни о чем не думать.
Открылась дверь.
– А я тебе сказал, держи этого ушастого от нее подальше, – произнес магистр Эллохар, судя по всему, появившийся во дворце в нарушение приказа леди Тьер.
– Все сказал? – глухо спросил лорд-директор, после чего я услышала: – Наавир, хватит изображать ностальгию по кошачьей жизни.
– Я изображаю ностальгию по ползучим временам, – ответил дракон, продолжая лежать на полу.
– И как? – насмешливо поинтересовался Риан, подходя ко мне и властно отодвигая от Юрао. – Нашел вход?
Самое интересное, что лорд Тьер явился не с пустыми руками, а с бутылкой красного вина. Подошедший магистр Эллохар протянул нам с Юрао по бокалу. Мне как-то совсем нехорошо стало. А тут еще и вопрос магистра удивил, если честно.
– Какой вход? – Я озадаченно посмотрела на Риана.
– Бокал. – Лорд-директор вложил его в мои дрожащие пальцы, заставил сжать хрустальную ножку. – Наавир – дракон, – продолжил магистр, – у драконов его рода есть уникальная способность – видеть.
– И даже без очков, – отозвался Счастливчик, продолжая лежать на полу. – Входа нет, лорд Тьер. Отчетливо чувствуется шахта, подземелье, чуть смещенное в сторону восточного крыла дворцового комплекса, но входа нет.
А я вдруг подумала: как они тогда обнаружили вход в подвал из комнаты Игарры Болотной, той самой нечисти, которая пыталась подчинить нас с Юрао и держала в плену Логера?
– Лорд Наавир, а вы, случаем, не помогали Юрао в расследовании, после того как Ардам подвергся атакующему заклятию «Гнев Солнца»?
Счастливчик совсем по-кошачьи, приоткрыл один глаз, хитро посмотрел на меня и поинтересовался:
– Ты о том случае, когда наградила истинного Золотого дракона? – Я не поняла.
Юр уточнил:
– Он про дракона блохастого.
Магистр Эллохар метнул удивленный взгляд на Риана, лорд-директор отреагировал мимолетной, едва заметной улыбкой. Затем наполнил мой бокал вином, второй, находящийся в руках Юрао, также был наполнен доверху, после чего магистр произнес:
– Пей, – мне и – быстро – Найтесу.
Вино и темные лорды – опасная смесь.
– Риан… – возмущенно начала я.
Эллохар хохотнул, а затем неожиданно жестко произнес:
– Слушайте, ДэЮре, у вас полчаса, чтобы раскрыть это дело. Дэя, вино не белое, расслабься. А времени мало. Так что за работу.
– За какую? – Мой крик, наверное, и в коридоре слышали.
Вспыхнуло адово пламя, отрезая нас с магистром от всего мира, и в то же мгновение лорд-директор склонился к моим губам, заставляя провалиться весь мир в бездну. Я застонала, попыталась отстраниться, но уже в следующее мгновение прижалась к нему, отвечая на поцелуй… Секунда… вторая… третья…
– Не Лиерра была во главе заговора, – выдохнул магистр Тьер.
И я замерла.
А Риан, с нежностью глядя в мои изумленные глаза, продолжил:
– Дэя, с момента обнаружения исчезновения рукописной книги человеческих проклятий императрица попала под подозрение. Вспомни, именно благодаря тебе и выяснилась ее причастность.
Я задумалась, потом вспомнила и шепотом спросила:
– Это когда я в императорской библиотеке брала шестой том хрестоматии по Смертельным проклятиям?
– Да, родная, – нежный поцелуй, – и когда столкнулась с Даргом. Так мы узнали, что книгу брала и императрица. За ней была установлена слежка. Следили постоянно. Мои лучшие специалисты. Лиерра к заговору против императора имела отношение, но не она находилась в вашей конторе в момент, когда карраги атаковали Ардам. Не она переносилась в Третье королевство. И не она вчера пыталась напасть на Эа. Ты ошиблась.
И я перестала дышать.
– Полчаса. – Риан вновь осторожно поцеловал. – Ищите зацепки, все, что только возможно. Выдвигайте самые невероятные гипотезы – время показало, что именно они и верны. Ты, Найтес и Наавир – великолепная команда. Действуйте. Я не буду привлекать своих – они ничего не обнаружили за истекший месяц, вряд ли сумеют сейчас, так что вам троим и карты в руки. Найдете, во имя Бездны, я буду горд за тебя, нет – в любом случае император никогда не узнает об ошибке, а после свадьбы Алитерры, едва гоблины скроются в портале, я разберу дворец по камешку, но найду эту тварь. У тебя полчаса, родная.
Еще один поцелуй, и с улыбкой:
– Это то вино, что пью я, когда совершенно вымотан, а действовать необходимо. Тебе и Найтесу подпитка нужна, дракону – нет. Держи, – другой рукой я сжала горлышко протянутой бутылки, – ты справишься, я уверен.
Он поцеловал снова, очень нежно, а затем, едва отстранился, пламя угасло.
Я стояла, несколько томительных секунд глядя в его черные, чуть мерцающие глаза. Затем отхлебнула вина и, все так же смотря на магистра, шепотом спросила:
– А что через полчаса?
– Прибывает свита принца гоблинов, дворец будет полностью изолирован, любая магия под запретом, – ответил Риан.
Магистр Эллохар с усмешкой добавил:
– И начнется игра по-крупному, прелесть моя: им предстоит узнать, как много сумели сделать мы, нам останется гадать, удалось ли просчитать все припасенные заговорщиками «сюрпризы».
А сюрпризов будет много. И если Риан прав, и леди Тьер убила не ту самую морскую ведьму, тогда… Мне вдруг стало страшно.
– Может, вы как-нибудь без Дэи обойдетесь? – все еще с пола поинтересовался Счастливчик.
– Дэя обязана встречать высоких гостей вместе со мной. – Лорд-директор улыбнулся вконец перепуганной мне. И добавил: – Я второй наследник империи, ты моя невеста, этикет обязывает. Все, время. Действуйте.
Магистр собрался уйти, даже шаг сделал, а после вернулся и, подарив мне еще один поцелуй, прошептал:
– Только без откатов, пожалуйста.
Я улыбнулась. Риан, подмигнув, направился к двери, на ходу окликнув:
– Рэн!
И лорд Эллохар, напоследок окинув меня внимательным взглядом, тоже к двери направился, уже на выходе произнес:
– Слышь, блохастый, ты за нее отвечаешь!
И дверь закрылась за темными лордами.
Я медленно сделала еще глоток вина, Юр кратко спросил:
– Помогает?
– Угу. – И еще один глоток.
Дроу махом опустошил бокал, забрал у меня мой недопитый и бутылку, водрузил все на столик и, повернувшись к Счастливчику, грозно поинтересовался:
– У тебя совесть есть?
– Нет, естественно.
– Забыл, ты ж не Дэя, – пробормотал сокрушенно дроу.
Так как я не совсем поняла, о чем они, осторожно спросила:
– А вы сейчас про что?
– А мы сейчас про то, – Наавир пожал плечами, – что наш в высшей степени прагматичный друг дроу-гном начнет предлагать мне работу.
– И начну, – подтвердил Юрао. – Где еще я найду мастера Земли…
И тут Юр запнулся, странно посмотрел на Наавира и едва слышно переспросил:
– Друг?
Счастливчик вдруг начал что-то насвистывать, а мы с Юрао разом переглянулись – у драконов друзей не бывает, так что вдвойне приятно, если честно.
– Да ладно вам, – отмахнулся Счастливчик. – Дэй – моя малышка, а друзья моей малышки – мои друзья. Все, за работу.
И первым пошел осматривать покои императрицы. А Юрао, налив себе полный бокал и дополнив мой, произнес тост:
– За расширение «ДэЮре»!
– Я все слышу, – донеслось хмурое из соседней комнаты.
– Нам повезло, – ничуть не смутившись от крика дракона, продолжил Юрао, – маги его уровня даже среди драконов редкость. Ты только представь: тайники, клады, вторые стены – он видит все.
– Ушастый, и не мечтай! – прорычали нам.
– За расширение «ДэЮре»! – Юр повторил тост, и мы выпили.
На душе как-то сразу стало радостно и весело, все же перспектива вести дела с Наавиром мне нравилась, очень.
– А работать кто будет? – Дух Золотого дракона появился в дверях. – Пьяницы, я за вас вести расследования не собираюсь.
– Видишь, – дроу весело мне подмигнул, – он уже согласился.
Дальнейший осмотр покоев императрицы проходил под бурные обсуждения процента от прибыли, на который претендовал Наавир. Дракон торговался отчаянно, так что некоторые дроу-гномы были вынуждены пойти на уступки.
– Два и девять десятых процента! – шипел Юрао.
– Мы начали с двадцати! – рычал Наавир.
– У тебя был шанс остановиться, – наставительно сообщил Юр и остановился сам.
К этому времени мы перевернули вверх дном кабинет покойной леди Лиерры и продолжили искать записи, камни, скрытые рычаги, потаенные заклинания – все, что могло оказаться входом в тайное подземелье. И теперь в багряно-синем помещении на полу лежали книги и исписанные листы, картины со стен были сняты и тоже находились на полу, графин с водой, который мы едва не опрокинули, так же опустили…
– Стоп, – задумчиво произнес Юрао. – Дэй, говоришь, она морская ведьма?
– Мы так думали, – сидя на полу и просматривая обнаруженные в мусорном ведре записи, ответила я.
– Наавир, а вход отследить не удается почему? Магически открывался?
– Какая-то странная магия: она не оставляет следов, да и возмущения магического фона при активации также, судя по всему, здесь не наблюдалось.
В голове вдруг промелькнула странная мысль. Я посмотрела на Юрао, тот на меня, и мы разом повернулись к графину с водой.
– Вот лично я ничего не знаю о темных леди, но есть сомнения, что в качестве питья они предпочитают воду, – протянул Юрао.
– Ты прав – обычно леди пьют вино или сок, – подтвердил Наавир.
Я встала, взяла графин, вернула его на стол на прежнее место. Что любопытно, данный сосуд с водой тут стоял часто – его донышко отпечаталось на полированной поверхности.
– Будем экспериментировать, – задумчиво произнес Юрао и, взяв графин, начал его крутить на месте.
Ничего не случилось.
– Попробуем так. – Я, отодвинув Юра, щедро налила воды на стол.
Мокрое пятно растеклось по темной поверхности, затем вода начала стекать на пол, устроив звонкую капель на несколько секунд.
Ничего не случилось.
– А если совместить? – Наавир забрал у меня графин, поставил его на отпечатавшийся и теперь залитый водой круг и осторожно повернул…
Что-то щелкнуло.
Дракон, оставив графин, быстро опустился на пол, приложил ладони к каменной поверхности и закрыл глаза. Через мгновение мы услышали:
– Вход поднялся, мы правильно действуем. Юр, крутани еще чуть на восток, осторожно.
Ночной страж повиновался. Щелчков больше не было, но дух Золотого дракона довольно ухмыльнулся и скомандовал:
– Теперь на два пальца к северу.
Юрао последовал указанию. Улыбка дракона стала почти хищной.
– И крутой разворот к западу, по часовой стрелке, – вновь скомандовал Счастливчик.
Вход обозначился голубым искрящимся сиянием, разлившимся там, куда стекла вода. Наавир стремительно поднялся, торжествующе посмотрел на нас и первым шагнул в сияние. Исчез мгновенно. Юр взял меня за руку, и мы одновременно шагнули в свет.
Чтобы провалиться во тьму.
– Юр, посвети. – Кто-то сегодня раскомандовался.
Дроу зажег пульсар. Тот, мигая в такт биению сердца создателя, унесся вперед по извилистому гроту, оставляя нас в темноте. Юрао сотворил огненный шар… Тот, весело отскакивая от стен, как мячик, тоже умчался от нас, вновь оставляя в непроглядной мгле.
– Что происходит? – пробормотал дроу.
Наавир не ответил и покрылся золотым сиянием. Теперь свет у нас был, и удалось разглядеть огромный грот естественного происхождения, в котором единственным свидетельством воздействия темных являлась узкая дорожка из расплавленного стекла. В остальном же неимоверно внушительный грот казался нетронутым. Здесь даже движения воздуха не ощущалось, и размер… размер был немыслимым: мы едва ли видели одну из стенок грота, вторая терялась в беспросветной мгле.
– Не хило, – потрясенно выдохнул Юрао.
– А вот и наше тайное логово. – Наавир с интересом оглядывался. – Ну что, вперед.
И мы пошли вперед по длинной дорожке. Шли минут десять, прежде чем впереди показался свет от пульсара и огненного шарика, которые зависли в большом круглом зале со стенами из оплавленного камня. Жуткое зрелище – словно застывшие потеки лавы, то есть такие же красноватые, с багряным светом сквозь черную оболочку… Жутко.
– Нет, со вкусом у почившей императрицы всегда было плохо, – задумчиво произнес Наавир.
– Зато с мозгами на «ура»! – Юр отпустил мою ладонь и решительно вошел первым.
Бегло оглядев пространство, он вдруг напряженно протянул:
– Дэ-э-э-э-эй.
Подойдя, как и он, посмотрела на черный каменный стол. Черная рукописная книга, с рунной вязью на обложке. Руны древние, те, что использовали морские ведьмы.
– Тут есть еще одно помещение! – крикнул нам Наавир и шагнул к монолитной стене.
Движение – и незаметная дверь внезапно отъехала вниз, открывая проход в небольшую светлую пещеру. Мы не стали входить, мы так и застыли, потрясенно и в немом ужасе смотря от дверного проема на колбочки, баночки, сосуды, в которых кишела мелкая жизнь. Очень мелкая. А вот Наавир туда преспокойно вошел, огляделся, присмотрелся к одной из колбочек и вдруг выдохнул:
– Ух ты, виверна размером с ноготь! И болотный едр! Вообще мелкий, а они обычно же в рост человека.
Мы с Юрао мрачно переглянулись – теперь понятно, откуда взялась та самая болотная нежить, которую засунули в пироги от Мелоуина и пытались скормить нам.
– Вот и доказательства, Дэй, – произнес Юрао, – причастности императрицы как минимум к двум делам.
– Риан сказал, что во главе заговора не она, – повторила я уже озвученное.
Судя по взгляду, Юр был невысокого мнения о магистре и его выводах, но говорить об этом не стал, уделив внимание дракону.
– Нав, я бы на твоем месте оттуда вышел! – крикнул дракону Ночной страж. – Ты просто пойми – это здоровенные экземпляры нечисти видимы глазу, а есть же еще и мелкие…
Счастливчик вспыхнул пламенем и выскочил. Двери тоже закрыл, а потом, отдышавшись, поинтересовался:
– Это связано с той историей, когда ты и гном облапошили нечисть болотную?
– На деньги развели? – уточнил Юрао и, дождавшись кивка, подтвердил: – О да, незабываемая история. Дей, напомни, что мы здесь ищем?
– Любые намеки на то, кем является морская ведьма, – угрюмо произнесла я.
И Юрао и Наавир, скептически ухмыляясь, посмотрели на меня: мол, и так все ясно, императрица гадина и есть. И мне бы хотелось с ними согласиться, вот только одно маленькое «но» – я верю Риану, и если он сказал «нет», значит, как минимум это стоит проверить.
– У нас по времени еще минут пять, – напомнил Юр. – Давайте поищем, чем еще увлекалась наша ныне покойная императрица, которая ни разу не морская ведьма, и к гоблину все улики.
Но у меня другое предложение было:
– Наавир, если можно, просмотрите помещения, нет ли тут кого живого.
– Вампиров, например? – Счастливчик с ходу догадался, о чем я.
Молча кивнула.
Дракон с размаху сел на пол, скрестив ноги, закрыл глаза, разместил ладони на коленях и свел в странном жесте пальцы. Мы с Юрао, чтобы не мешать, продолжили осмотр помещения. Я бродила между тремя расположившимися в зале столами, оглядывая каждый на предмет присутствия знакомых мне вещей. Вещей имелось много, разных. Были тут и какие-то записи на странном, непонятном мне языке, не имеющем ничего общего с рунами. Юр, проходя мимо, заметил:
– Письменность Хаоса.
– Да не похоже, – пробормотала я.
– Точно, Хаоса. – Юр указал на закорючки: – До его объединения в каждом домене наличествовала своя письменность. Это с воцарением правителя Ада в Мирах Хаоса установился единый государственный язык.
Вот и подтверждение того, что морская ведьма – темная леди из клана ХатарГжен. Неужели действительно императрица?
А затем я заметила черную шкатулку, к которой потянулся и Юрао. Открыл без усилий, уничтожив какое-то заклинание, и мы увидели два черных камня.
– Что за булыжники?.. – удивленно протянул дроу.
Я уже встречала такие непроницаемо черные камни. Такие же гоблин лорд-харг Норг принес в ресторацию «Золотая арфа», и именно в таких каменных тюрьмах хранили души умерших магов. Два камня… Внезапно припомнилось, что именно двух магистров Темного Искусства убила морская ведьма, чтобы заставить Риана раз за разом нырять в Бездну, в поиске членов ордена. И вот передо мной два камня… Совпадение? Сомневаюсь.
– Наавир, – позвала я.
– Не мешай, – отозвался дракон.
Но я не могла молчать:
– Наавир, камни-тюрьмы в которых души хранят, их как открыть?
– Мм-м… – Счастливчик сидел, закрыв глаза и продолжая исследовать каким-то только ему доступным способом окружающее пространство, – если доверяешь, у них спроси.
– Что?
– Спроси у камней, – с глухим раздражением в голосе ответил Наавир. – Или пусть Юр спросит, он страж, пострадать не должен.
Мы с дроу переглянулись. Юр протянул руку, взял один из камней, поставил на стол, затем, прикоснувшись, произнес какое-то витиеватое заклинание. Черный камень пошатнулся. Миг – и над ним замерцал дух с непроницаемой маской Бессмертного на лице. Сверкнула магия! И Юрао застыл с округлившимися глазами, словно лишился возможности дышать и шевелиться, а дух развернулся ко мне… чтобы оцепенеть на мгновение, а потом, не скрывая удивления, вопросить:
– Госпожа Риате? – Он меня знает?! – Невеста лорда Тьера?
– Да, – выдохнула я.
– А что вы… – начал дух.
– Да вас они спасают! – рявкнул с пола дракон. – Магистр, освободите дроу, помрет же!
И Юрао смог дышать. Со свистом и хрипом, не скрывая возмущения ситуацией.
– Прошу прощения, – мрачно произнес дух, – меры предосторожности…
– Да ты чуть не убил меня! – заорал партнер, отпрянув от стола. – Дэй, говорил я тебе – не связывайся с темными лордами! Говорил?
Я не могла постичь произошедшего – для меня, человека в магии сведущего мало, все случившееся умещалось в две короткие вспышки энергии, но что, как и зачем, я понять не могла. А еще было странно, что дух, кажется, применил смертельную магию в отношении Юрао. Как оказалось, это удивило не только меня.
– Странно, что вам в вашем полудохлом состоянии доступна магия. – Наавир даже глаз не открывал, но был явно в курсе случившегося.
Бессмертный помолчал, затем надменно произнес:
– Приношу свои извинения.
– Да засунь их себе… – начал взбешенный Юр, но, глянув на меня, осекся.
Дух повернулся ко мне, отвесил галантный поклон и вопросил:
– Вы находитесь в безопасности, госпожа Риате?
– Настолько, что даже вас спасать взялась по глупости, – хмыкнув, вставил дракон.
Но Бессмертный ждал моего ответа.
– Да, – кратко ответила я.
– Я могу вас покинуть? – последовал еще один вопрос.
– Да, – снова сказала я.
Еще раз поклонившись, Бессмертный растворился в воздухе.
– Второго я освобождать не буду, – заявил мне Юрао.
Я и не просила, но камень из шкатулки достала, пустой уже также взяла и оба спрятала в кармане – потом Риану отдам, пусть сам освобождает еще одного магистра Темного Искусства. И почему-то так приятно стало на душе – лорд-директор обрадуется, я точно это знаю.
– Нашел, – отозвался с пола Наавир. – Но дохнет.
– Кто дохнет? – не поняла я.
– Вампир твой. – Дракон плавно поднялся. – Ну что, малышка, поздравляю – ты была права.
– В чем? – прозвучало просто как обвинительная речь.
– Да в том, что эта тварь планировала его убить, как пыталась убить тех магов иллюзионистов и артефакторов. Видимо, вампиры ей нужны были до сегодня, а завтра она уже планировала избавиться от «союзничков».
И все это было сказано совершенно спокойно, даже как-то безразлично.
– Наавир, так где вампир? – потребовала я ответа.
– Дохнет, – отозвался Счастливчик. – Туда ему и дорога.
И, скрестив руки на груди, Наавир насмешливо, но непреклонно посмотрел на меня с высоты своего роста, чуть подсвеченный золотым сиянием собственных волос. Судя по всему, факт гибели вампира его вполне устраивал.
– Мы не будем его вытаскивать, Дэя, – подтвердил мои подозрения дракон.
– Ладно, – я судорожно вздохнула, – попрошу Риана.
– Тьер последний, кто пойдет на это, – хмыкнув, сообщил Наавир. – Ты видела реакцию Бессмертного? Нам повезло, что дух был с тобой знаком, а если бы нет – ты, я и Юрао вряд ли бы выбрались отсюда. А теперь представь, что будет, если мы освободим вампира – древнего, истинного, главу клана и к тому же гибнущего. Умирающие вампиры очень опасны, малышка. Особенно этот – помесь с демоном.
Я посмотрела на Юрао – тот кивнул, подтверждая слова нашего практически партнера.
– И мы дадим ему умереть? – не поверила я.
– Или он, или мы, – философски заметил Счастливчик. – Я выбираю нас.
Я попыталась настоять на своем, выдвинув предложение:
– А если сковать его магией?
– Не выйдет, Дэй, он древний, плюс демоническая кровь, так что магия на него практически не действует. – Юр подошел, похлопал меня по плечу: – Идем, поищем чего еще здесь имеется.
– То есть мы вот так просто дадим ему умереть? – возмутилась я.
Мой вопрос проигнорировали.
– Ладно, – я задумчиво посмотрела в потолок, которого вообще видно не было в скудном освещении, – хорошо, магия не действует, но… – И глянув на Юрао, добавила: – Но я могу использовать проклятие! Точно!
– Как тогда с магистрами? – уточнил партнер.
Я не была уверена, что удастся повторить его – в тот раз сложнейшая формула далась легко, а сейчас я не знаю, смогу ли использовать ее так, чтобы избежать отката. Впрочем, у меня в запасе было еще несколько действенных проклятий четвертого уровня.
– Да, – солгала я Найтесу.
Юр повернулся к дракону и сказал:
– Нав, она тогда обоих магистров сковала минут на семь, давай попробуем.
– Юр, малышка что-то не договаривает, – глядя на меня слегка прищуренными глазами, произнес Наавир.
– Ты это мне говоришь? – Дроу рассмеялся. – Да вижу я, что привирает, но целый клан, Нав. Они ведь погибнут следом за этим, ты же понимаешь.
Однако дух Золотого дракона явно не желал в этом участвовать. А время поджимало.
– Пожалуйста, – попросила я.
– Задействуешь другое проклятие? – Счастливчик нахмурился.
– Да, – на этот раз чистая правда, – то, использованное на магистрах… не уверена, что получится, слишком сложное.
Дракон ну вот совсем не хотел в этом участвовать, но сдался под нашими умоляющими взглядами, тяжело вздохнул, поднялся и сказал:
– Ладно, пошли.
И, усилив сияние своей фигуры, направился в дальний конец зала, освещая и нам путь. Подхватив юбку, я побежала следом, Юрао за мной. В две минуты мы достигли стены, отодвинув которую Наавир пролил свет на место нахождения вампира. Он был здесь. В стене. Фактически впаянный в породу, только осунувшееся оскаленное почерневшее лицо оставалось видимым.
– Качественно упрятала… – задумчиво протянул Счастливчик. – Никто другой бы не нашел, даже я случайно заметил, я же пустоты искал, а тут монолит.
Юрао почему-то прикрыл меня собой, словно защищая от вампира, и спросил:
– И что, есть шанс его вытащить?
– У нас нету, – отозвался дракон, – у Дэи есть.
– Я против! – решительно заявил Юрао.
– И я. – Наавир ослабил свечение, скрывая от нас заточенного в граните жителя Хаоса.
– А в чем суть и что я должна делать? – Не могу же молчать в такой момент!
Тяжелый вздох, и Наавир, не скрывая глухого раздражения, сообщил:
– Мы его вытащить не сможем, единственное решение – чтобы он вырвался сам. А ему для этого нужна сила – то есть кровь. К сожалению, ни моя, ни дроу не подходит.
– Моя нужна, – догадалась я.
– Твоя, – как-то совсем хмуро подтвердил дракон. – Только учти – он оголодал до невменяемого состояния, одна капля – и он не успокоится, пока не выпьет тебя всю, а учитывая его происхождение, даже Тьер вмешаться не успеет, как с тобой будет кончено. И да, в его состоянии произнесешь проклятие до капли крови – вампирюга сдохнет, а если его напоить, ты уже просто не успеешь что-либо сказать.
Капля крови… Я вдруг вспомнила, как меня в таверне в Мире Хаоса пытались напоить каплей вина, разведенной в стакане с водой. И там тоже была именно капля… А что, если?..
– Юр, найди мне стакан воды, – попросила я.
Партнер прищурил золотые глаза, затем кивнул и произнес:
– Может сработать.
– Вы о чем? – не понял Наавир.
– О капле крови. – Юрао вернулся к столу и вскоре подошел к нам со стаканом и графином воды.
Вода была налита, дроу достал нож, протянул мне. Острие выглядело пугающе, и все же – укол, и я начала сцеживать кровь. Та собиралась на кончике пальца большой темной тягучей каплей – Юр подставил стакан. Наавир на все это дело смотрел странным взглядом, и, как выяснилось, не он один – хриплый стон выдал присутствие четвертого участника событий.
– Темных, – вежливо сказала я пришедшему в сознание вампиру.
– Кошмарных. – Юрао тоже был вежлив.
– Чтоб ты сдох, клыкастый. – Счастливчик просто был не в духе.
Капля упала в воду и, растворяясь, начала опускаться на дно.
– Сурово, – прокомментировал Наавир.
– Меня так в таверне в Мирах Хаоса напоить пытались, – рассказала я, зажимая ранку.
– И как? – На лице дракона читался живейший интерес.
– Ну… пить я не стала, обидно было.
Затем Юр полстакана просто вылил на пол. И тут прозвучал вопрос:
– А мне к этому как относиться? – хрипел вампир жутко.
– Молча, – посоветовал Наавир.
– И с благодарностью. Между прочим, мы вас спасаем, – напомнил Юрао.
И поднес стакан к губам умирающего главы клана истинных вампиров, скомандовав мне:
– Дэй, приготовься.
Вампир от питья не отказывался – медленно выпил все до дна, гулко сглатывая и болезненно кривясь при этом.
– Дэя, проклятие, – напомнил Наавир, становясь ближе ко мне и пристально следя за каждым движением вампира.
Вампир, кажется, снова потерял сознание, обвиснув в своей каменной ловушке. Осунувшееся лицо, черные круги под глазами, впалый рот, одни клыки торчат, худое, закованное в камень тело – ну что в нем могло быть опасного?
– Дэя! – внезапно заорал Счастливчик.
Я посмотрела на Юрао, тот так же недоуменно на меня… А дальше все случилось неимоверно быстро – Наавир отшвырнул меня и рванул к вампиру, покрываясь золотым сиянием. Я же все еще летела прочь, когда вампир рванул из стены – камень просто раскрошился, дух Золотого дракона получил удар, и его зашвырнуло куда-то под потолок. Юр вообще ничего не успел сделать, а я… я упала на руки оскаленного вампира, с горящими глазами и диким голодом в них…
Вспышка!
Пламя, охватившее меня, заставило вампира отпрянуть, но он замер в двух шагах, с перекошенным лицом и в боевой стойке, а главное, клыки теперь были сверкающего белого цвета.
– Да, – прозвучало сказанное с каким-то отрешенным спокойствием, – такой глупости я от вас не ожидал.
Риан появился не один – рядом с ним сосредоточенно шагал Бессмертный. Живой, во плоти, а главное, тот же самый, потому что плащ тоже был порван. Лорд-директор молча подошел, протянул руку, помогая встать, и осведомился, повысив голос:
– Наавир, вы живы?
– Сложно сказать, – послышался сверху хриплый ответ, – ребра сломаны, рука также, я в нише.
Бессмертный взлетел вверх и скрылся в темноте. Я посмотрела на Юрао – тот продолжал стоять со стаканом в руке и смотреть на меня – кажется, все произошло так быстро, что Ночной страж даже среагировать не смог.
– Сколько крови вы ему дали? – поинтересовался Риан.
– Полкапли, – хрипло отозвался Юрао.
Магистр усмехнулся, глядя на вампира. Тот глухо зарычал.
– Не дам, – все так же с улыбкой произнес лорд-директор.
А затем развернул меня к себе, схватил за плечи и поинтересовался:
– Зачем нужно было спасать этого полудохлого кровососа? – Его черный немигающий взгляд явно не сулил мне ничего хорошего.
Я растерялась, испуганно глянула на Юрао, но дроу не вмешивался, держа собственно вампира под прицелом приготовленного боевого заклинания.
– Риан, но это же целый клан, – простонала я.
– Я в курсе, – выглядел магистр не просто злым – взбешенным, – а вот ты, похоже, не осознаешь, что это целый вампирский клан!
Я все еще не понимала, о чем он, но свою позицию постаралась объяснить:
– Риан, они все погибли бы…
– Даже не расстроился бы по этому поводу.
Выдохнув, попыталась снова:
– И знаешь, его сын…
– Который пытался тебя убить, – вновь оборвал меня темный лорд.
Молча смотрю на Риана, он – зло и разгневанно – на меня. Потом укоризненно покачал головой и тихо произнес:
– Нельзя так, родная. И не стоит выпускать души из камня, потому что человеческие маги – это одно, они теряют свои способности практически полностью, а Бессмертные – совсем другое дело. Он убить вас мог! Легко. И нельзя доверять вампирам Хаоса, любовь моя. Это не цивилизованный клан Витори, это монстры, которых и в Аду вполне закономерно опасаются, особенно клан Хатора.
Он произнес название этого клана, видимо ожидая от меня какой-то реакции. Но мне слово «Хатор» ни о чем не говорило, а вот Юр вдруг простонал и приготовил второе боевое заклинание.
– Ты о них ничего не знаешь? – догадался магистр.
– Нет, – я пожала плечами, – просто увидела татуировки, поняла, что они из Хаоса и раз служат этой морской ведьме, значит, она у них забрала что-то очень важное. Ты бы видел глаза того вампира, когда он показал мне своего отца… А еще я вспомнила тот могильник в усадьбе, где мы кентавров нашли… Их ведь просто использовали и убили фактически. Она же по трупам шла…
– Идет, – поправил магистр.
– Шла, Риан. – Я указала на более освещенную часть зала. – Мы, кстати, нашли лабораторию с уменьшенной нечистью, и даже книгу человеческих проклятий. Это была она, Риан, императрица, все сходится.
И тут мы услышали хриплое:
– Их шестеро.
Стремительно обернувшись к вампиру, я увидела не оскаленное чудовище, а высокого чрезвычайно худощавого седовласого мужчину в строгой одежде Хаоса.
– Шестеро, – повторил глава клана Хатора. – Императрица Лиерра, кронпринцесса Алитерра, дракон лорд Гро, младший лорд Алсэр, лорд Борган и эта… безликая.
В полнейшем изумлении посмотрела на вампира, тот вдруг весело подмигнул мне и криво улыбнулся, сверкнув клыками. Но меня не это потрясло, совсем не это.
– Риан, – я дернула магистра за рукав, – лорд Гро – дракон-полукровка, мы столкнулись с ним в Ррадаке. Там была история, когда в таверне убили отряд троллей, отравив Черной гнилью, и в преступлении обвинили оборотня мастера Корро, который был женат на драконессе. – У меня воздуха не хватало, чтобы все это высказать. – Понимаешь, этот старый лорд Гро, он подставил оборотня, чтобы его убили, и тогда дракон бы забрал четырех дочерей, а драконессы, они…
– Ценные очень. – Юрао подошел к нам. – Точно, он еще от нас ушел так виртуозно, мы же его в имперский розыск объявили – и безрезультатно.
– А Борган, – меня трясти начало, – Денелс Борган – тот самый лорд, которого пытали подчиненные магистра Эллохара, на нем использовали проклятие «Стынь», блокирующее эмоции и чувства… И мы тогда с лордом Эллохаром обнаружили причастность лорда Алсэра-младшего к заговору!
И тут вампир произнес:
– А вы, как я понимаю, те самые дроу и человечка… – И со смехом: – Я так много о вас слышал.
Мы с Юрао переглянулись, Ночной страж первым и спросил:
– А вы все слышали?
Вампир усмехнулся, затем указал взглядом на стакан, который Юрао все еще держал в руках. Выразительно указал.
– Нет. – Риан произнес это тихо, но так, что даже сомнений не осталось – это «нет» шансов что-то изменить не давало. – Вы голодны, я понимаю ваше состояние, но, если вы согласитесь сотрудничать, я свяжусь с кланом Ночи и вам предоставят пищу.
– Мертвая кровь! – с презрением выдохнул вампир.
– Шанс выжить, – весомо напомнил магистр.
В этот миг с потолка спустилось золотое сияние, в смысле, Наавир, и с ним рядом Бессмертный. И если магистр Темного Искусства, встав на пол, ничего не делал, то дракон бездействовать не собирался – рывок к вампиру, и на все подземелье раздался хруст ломаемых костей.
– Такаш эхроэ, накаве! – прошипел Счастливчик, вминая лицо вампира в его же голову.
Я едва сдержала крик, а остальные почему-то реагировали спокойно и даже не думали вмешиваться. Повторный удар, на этот раз в грудь, вновь хруст костей, и вампир повалился на пол. А Наавир, все еще сверкающий золотым сиянием, небрежно присел на корточки рядом с ним и насмешливо произнес:
– Давай же, ошметок орочьей пятки, мне очень хочется, чтобы ты встал. Видишь ли, мразь гнилая, не люблю лежачих бить.
Глава клана Хатор хрипел и корчился на полу, кости снова затрещали, а потом… лицо вампира восстановилось полностью, а сломанная грудь начала распрямляться. Но, едва он попытался встать, Наавир снова нанес удар. Да такой, что вампира вмяло в каменный пол.
– Нет! – закричала я.
– А ты не вмешивайся, – отрезал дракон. – И вообще, малышка, шла бы ты… проклятия подучила, что ли.
Риан обнял за плечи и спокойно подтвердил:
– Не вмешивайся.
– Но…
– Не стоит, госпожа Риате, – голос Бессмертного глухим рокотом пронесся по подземелью, – глава клана Хатор знает, как убивать драконов, что и продемонстрировал. А теперь лорд Наавир демонстрирует, что драконы тоже знают, как убить истинного вампира. К тому же нанесенные травмы болезненны, но не смертельны.
К счастью, дух Золотого дракона уже остановился и теперь просто смотрел на меня сияющими зеленью глазами. С минуту он не отрываясь вот так смотрел на меня, а вампир, треща костями, восстанавливался, возвращая себе прежние формы.
– Ладно, Дэй, – Наавир явно нехотя поднялся, – исключительно ради тебя.
Риан усмехнулся. Затем обратился к вампиру:
– Лорд Хатор, надеюсь, теперь вы готовы к сотрудничеству?
Наавир хмыкнул, достал платок и, вытирая руки, произнес:
– Теперь у него выбора нет. Без еды время его жизни – час-полтора от силы.
– Я так и понял. – Магистр загадочно улыбнулся.
Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Оказаться в спальне лорда-директора было как-то неожиданно. Еще неожиданнее было услышать:
– Нет, она в доме. Нет, одна.
Перестук каблучков, быстрый, стремительный, легкий, и дверь распахнулась, являя леди Шаэну Верис. И я застыла, потрясенно глядя на куратора. Капитан Верис выглядела изумительно! Стройное тело облегало черное бархатное платье, длинные рукава треугольниками спускались к ладоням, завершаясь нитяным кольцом, охватывающим средние пальцы с длинными, выкрашенными черным цветом ногтями. Глубокое декольте, открывающее плечи выглядело бы вызывающим, если бы не прикрывающая его бархатная паутинка, в которой переплелись черное кружево и изумруды… Никогда ничего подобного не видела, но как же леди Шаэне шло это удивительное украшение! А в ушах поблескивали едва приметные изумруды, но их сияние меркло в сравнении с зелеными глазами капитана Верис. Зелеными, сияющими и смеющимися, потому что не увидеть мою реакцию леди Верис не могла, и сейчас мой изумленный вид ее явно веселил.
– Знаешь, Риате, – леди грациозным жестом поправила собранные в высокую прическу и украшенные изумрудной диадемкой волосы, – мне тоже очень нравится. И должна признать, – она понизила голос до шепота, – если этот белобрысый принц Хаоса посмеет не заметить всего этого, я его смертейшество исключу из списка сердечных привязанностей раз и навсегда!
Я невольно улыбнулась, куратор Верис улыбнулась в ответ и уже громче:
– Идем, тут все только тебя ждут.
– Кто «все»? – Мне стало как-то не по себе.
– Не переживай, я с тобой, – ответила прекрасная дочь клана Крадущихся и поманила за собой.
Уже в коридоре леди Верис спросила:
– А почему лорд Тьер тебя в свою спальню перенес?
Молча пожала плечами, потому как ответ мне был неизвестен.
Мы прошли через коридор и подошли к моим комнатам. Там слышался смех, разговоры и нетерпеливое:
– Да где же она?
Леди Верис распахнула дверь, втолкнула застывшую меня и объявила:
– Нашла.
Присутствующие разом повернулись, как-то алчно глядя на скромную адептку Академии Проклятий.
– Нет, это издевательство, – прошипела ИнСин.
Русалка была не одна – на диванах обреталось еще четверо и тоже русалки, и шесть горных фей. Но возмущаться продолжила только ИнСин:
– До прибытия королевского кортежа двенадцать минут. Что, вот что можно сделать за двенадцать минут?!
– Свалить, – слова вампирши Зоэль, приставленной ко мне лордом Витори, прозвучали нагло, лениво и от того совершенно по-хамски, – потому как нам двенадцати минут хватит вполне, а вы можете жаловаться на судьбу где-нибудь там, за дверью.
И Зоэль, и Найвери сидели напротив команды ИнСин и не особо одобрительно смотрели как на эту нервную компанию, так и на яркое золотое платье, пышным кремовым облаком, похоже, ожидавшее меня. Со стороны вампирш платьев было два – ярко-малиновое, пышное, с открытыми плечами и багрово-алое, цвета красного вина, изумительное платье из шелка и бархата, украшенное серебряной вышивкой, имитирующей цветы, на которых капельками росы застыли бриллианты.
– Однозначно второе, – заметив мой восторженный взгляд, сказала Зоэль. И ленивым тоном, чуть растягивая слова: – Дамы, освободите помещение, у нас времени в обрез.
– Но… – начала ИнСин.
И тут вампирша как рявкнет:
– ВОН!!!
Из моей гостевой в мгновение ока смылись феи, русалки и я. Меня в коридоре поймала смеющаяся Верис, схватила за руку и приволокла к вампиршам.
– Нет, ну надо же какие мы нежные! – возмутилась Зоэль.
– Да? – Я тяжело дышала. – Меня и так уже сегодня едва не съели!
– Это кому жить надоело? – меланхолично поинтересовалась Найвери, начиная расстегивать мою одежду.
И тут капитан вдруг потянула носом воздух, нахмурилась и мрачно сообщила:
– Глава клана Хатор.
И Найвери, и Зоэль застыли, удивленно на меня посмотрели, а потом как началось!
– Дэя, ты издеваешься? – заорала Золя. – Нет, я как последний бадзулл носилась по всем магазинам с этим платьем, а она мне тут умереть раньше времени решила!
– А я, – Найвери продемонстрировала руки, – все пальцы исколола, пока гнома на срочную работу уламывала! Нет, госпожа Риате, с вами положительно невозможно работать!
И даже куратор Верис внесла свою пару медных:
– Во имя Бездны, Дэя, неужели нельзя быть более осмотрительной? И куда твой чешуйчатый смотрел?! Ладно дроу – Найтес молод еще, да и вампиры Хаоса ему ранее явно не встречались, но морда драконистая чем думал?!
Моего ответа никто не ждал. Найвери глянула на часы, Зоэль приказала:
– Молчать, не сопротивляться! И вообще не дергайся, Дэя.
Леди Верис усмехнулась и отошла, я с ней не отошла только потому, что не знала, что меня ждет… И тут вампирши начали двигаться с невероятной скоростью! Меня раздели, искупали и высушили за минуту! Я даже не успела смутиться, не то чтобы начать возмущаться. Затем зашуршали бумажные пакеты, и, содрав с меня полотенце, девушки начали меня же одевать. Дернулась я только один раз – напоролась на когти Зоэль, та остановилась, прекратив метаться смазанной тенью, и прошипела:
– А можно просто постоять?
Постоять было можно. Я и застыла, боясь не то что двигаться – дышать. А в зеркале напротив отражалась перепуганная я и что-то черное, стремительно вокруг меня перемещающееся. И мне оставалось лишь наблюдать, как на мне же застегивается белье, как обнимают ладони тонкие ажурные перчатки, как волосы взмывают вверх, чтобы собраться в высокий хвост, а затем блестящими подкрученными локонами опасть на плечи, оставляя открытой шею.
– Руки вверх, – послышался голос Найвери, и я подчинилась.
– Выдохни, – почти сразу приказала Зоэль.
И корсет стянул меня от груди и до бедер.
– Глаза закрой, – снова Найвери.
– Губки приоткрой. – Зоэль. – Дэя, много косметики наносить не будем – подчеркнем твою природную красоту.
С дивана донеслось:
– Глаза я бы выделила сильнее.
– Мм-м… думаю, пойдет. – И Найвери начала что-то еще наносить на ресницы.
– Зоэль, цвет идеален, но все же я бы осветлила, чуть-чуть, – снова вставила леди Верис.
Губы вновь были намазаны чем-то.
– О да, – согласилась вампирша, – так лучше.
– И все-таки румяна тоже нужны, она бледная, – внесла еще одно предложение леди Шаэна.
– У нас есть кое-что лучше, – пугающе протянула Зоэль.
– Намного лучше, – вторила ей Найвери.
Мне стало страшно.
– И еще так, – бормотала Зоэль.
– И это. – Найвери легкими касаниями наносила что-то на веки.
– И туфельки… Не жмут?
– Ме-а, – шевелиться все еще было страшно, от когтей вампирши остались царапины и побаливали, не сильно, но ощутимо.
– Еще бы они жали. – Золя усмехнулась: – Я оборотню-сапожнику сразу сказала: натрут – убью.
– Жестокая. – Леди Верис рассмеялась.
– Бывает, – миролюбиво созналась вампирша.
А потом меня перестали мазать, красить, трогать и вообще что-либо делать, и Найвери ласково сказала:
– Глаза открой.
Я открыла и… и задохнулась от восхищения! Я видела себя в зеркале во весь рост и… не узнавала! Шелк обнимал тело так, словно это не жесткий корсет, а мягкая ткань, струящаяся по телу и формирующая силуэт с заниженной талией, затем блестящая ткань цвета темного вина ниспадала каскадом справа и была присобрана слева, открывая вторую бархатную юбку, расшитую, как и верх корсета, серебром с крошечными капельками бриллиантов. Невероятно красивое платье, просто невероятно! А затем мой взгляд метнулся к перчаткам, паутинкой кружев обнимающим руки и расшитым элегантным узором в тон к платью. Я посмотрела на волосы – мне еще ни одна прическа так не шла! И лицо… Я видела девушку в зеркале напротив и все же не узнавала себя!
– Шесть минут, – заявила Зоэль, – мы великолепны!
– Последний штрих. – Найвери метнулась к столу, открыла черную шкатулку и достала пузырек с какой-то алой жидкостью.
– Надеюсь, это не кровь? – вопросила леди Верис.
– Мы думали об этом, – созналась Найвери, – но эффект был бы не тот.
Мне принесли бутылочку, затем вампирша быстренько передала ее сестре. Зоэль вытащила пробку, мрачно посмотрела на меня и пригрозила:
– Не выпьешь – покусаю.
– Хуже – призовем сюда ИнСин с питомником хвостатых, – добавила ее сестричка.
А мне казалось, что Найвери в этом дуэте самая милая.
– Дэя, вреда не будет, – отозвалась с дивана леди Верис.
И я решила довериться – взяла бутылочку, поднесла к губам и выпила одним махом. Горечь была убийственная! И кислятина, и… и мне вдруг так хорошо стало. И на душе спокойно и приятно, и нервозность, что с утра не отпускала, отступила совершенно. И…
– А вот и румянец. – Найвери по-доброму и чуть снисходительно улыбнулась.
– Румянец румянцем, ждем главного, – нетерпеливо глядя на меня, сказала Зоэль.
И моя кожа начала светиться! Чуть-чуть, едва заметно, но светиться! Вся!
– Да, потрясающе. – Леди Верис поднялась, подошла ближе. – Я тоже такое хочу.
Но вампирша, махнув рукой, сказала:
– А это мелочи, так сказать, побочный эффект, ждем главного!
И все трое выжидательно воззрились на меня. Это было так забавно, что я невольно улыбнулась.
– Вот оно! – воскликнула Зоэль.
– О-о… изумительно, – прошептала леди Верис.
– Да, даже лучше, чем мы думали, – выдохнула Найвери.
– Что лучше? – не поняла я.
Вампирши просто отошли, вновь открывая мне вид на зеркало. А в зеркале была я – счастливая, и даже глаза сияли от счастья, а еще я улыбалась – себе, сестрам клана Ночи, и леди Верис, и вообще всему миру.
– О да! – разом сказали Найвери и Зоэль.
– Ничто не украшает девушку так, как улыбка. – Леди Верис и сама улыбалась. – Да, вот теперь никто не скажет, что у Тьера проблемы со вкусом.
– Ты затмишь всех! – уверенно произнесла Найвери.
– Я сейчас кого-то убью, – с улыбкой сказала Зоэль.
И почти сразу распахнулась дверь, показался неприметный человек в ливрее и со шкатулкой в руках.
– Что-то вы долго, милейший, – не глядя на него, заметила Зоэль.
– Посыльный леди Тьер приносит свои извинения, – безэмоционально произнес мужчина.
За шкатулкой тенью метнулась Найвери, а вот открывала ее Зоэль. Открыла, посмотрела, закрыла.
– Драгоценности не нужны, – согласилась с ее решением леди Верис.
Сверкая улыбкой, которая почему-то никак не хотела исчезать, я кивнула и, отойдя, присела перед ворохом одежды, которую с меня сорвали вампирши. Подвеска и плоский овал для вызова по крови, что дал мне Эллохар, были извлечены из карманов и заняли место в великолепном платье.
– Это что? – поинтересовалась Зоэль.
– Меры предосторожности, – ответила я и подумала, что так мне просто будет спокойнее.
За дверью, приоткрытой после ухода посыльного, вспыхнуло синее пламя. Оттенок узнала сразу. Честно говоря, сильно удивилась, не понимая, что вообще тут делает лорд Алсэр, хотя мелькнула мысль, что, быть может, это снова лорд Эллохар.
Но раздался осторожный стук, полностью опровергая это предположение – магистр Смерти не стал бы стучать, он бы, скорее, язвительно поинтересовался, можно ли ему войти.
Поправляя складку платья, в которой скрыла подвеску, я сказала:
– Войдите.
Темный лорд незамедлительно воспользовался разрешением. Пройдя в комнату, лорд Алсэр, галантно поклонившись, произнес:
– Всего кошмарного, госпожа Риате, безграничной Бездны, леди Верис, темнейших, милые Зоэль и Найвери.
Леди присели в реверансе.
После обмена любезностями лорд Алсэр сообщил:
– Леди Риате, меня просили сопроводить вас во дворец.
– Карета ждет, – возмутилась куратор Верис, – мы должны к главному входу подъехать.
– Так безопаснее. – Темный указал на ярко пылающий переход.
Затем лорд Алсэр улыбнулся, не отрывая взгляда от леди, и вдруг, наплевав на все правила приличия, выдал:
– Шаэна, прекрасное украшение!
Леди Верис смутилась и опустила глаза, вампирши стояли и тоже улыбались. А я посмотрела на лорда Алсэра в темно-синей тунике и черных брюках, который с заметным восхищением разглядывал украшение капитана Верис. Я и сама все никак налюбоваться не могла, впервые вижу вот такое вот. И особенно великолепно оно смотрелось на открытом декольте куратора и…
И вдруг по спине прошелся холодок.
Во имя Бездны, что-то здесь было не так! Я еще раз посмотрела на лорда Алсэра, проследила за его взглядом, и нехорошее чувство посетило вновь! У леди Верис было глубокое декольте, очень значительно открывающее молочно-белую высокую грудь дочери клана оборотней… Но темный лорд уделял внимание исключительно украшению! Темный лорд! Тот самый, у которого в спальне мы с магистром Эллохаром обнаружили сразу трех дам!
Мой нитяной амулет находился под перчаткой – не добраться. И потому я плавно поправила складку на платье, нащупывая пальцами подвеску магистра Смерти, и решительно ее сжала!
Вспыхнуло синее пламя!
И в тот же миг Алсэр стремительно развернулся ко мне! Его глаза полыхнули огнем, вот только у истинного темного лорда виднелось и пламя изо рта – у фальшивки этого не было.
– Ты!.. – прошипел Алсэр.
– Прелесть моя, перед балом нервничаем? – прозвучал голос директора Школы Искусства Смерти, и магистр шагнул ко мне из пламени.
Лорд Эллохар явился в белой тунике. Та оказалась несколько испачкана – кровью. Но меня это сейчас совершенно не пугало, и, шагнув к магистру, я схватила его за руку и указала на Алсэра.
– И ты здесь? – воскликнул магистр.
Темно-синий огонь охватил темного лорда.
Через мгновение в моей комнате остались я, все еще отчаянно сжимающая ладонь Даррэна, естественно, сам магистр, несколько удивленная леди Верис и обе вампирши, с непониманием взирающие на меня.
– Дэя, милая, – лорд Эллохар всматривался в мое лицо, – что случилось?
Я хотела сказать и не могла. Горло сжало спазмом, руки дрожали, осознание произошедшего пугало до ужаса. И ведь ни леди Верис с ее обонянием оборотня, ни Зоэль и Найвери ничего не почувствовали! И пламя, оно было темно-синее – как родовая магия Алсэров! И меня трясло, с одной стороны, от понимания, с другой – от мысли, что я могла ошибиться.
– Дэя… – Лорд Эллохар привлек к себе, обнял, погладил по спине и приказал: – Воды принесите, быстро.
Но я уже справилась с собой. Отстранилась, набрала побольше воздуха и… и ничего не сказала. Потому что мысль, что я могла ошибиться, она не отпускала.
– Магистр, – хрипло прошептала я, – а можно перенести меня к лорду Аланару Алсэру?
Взяв за плечи, магистр Смерти отодвинул меня, исключительно для того, чтобы всмотреться в мои глаза, и задал нетривиальный вопрос:
– Вы что ей налили?
– Пожалуйста! – упрямо попросила я.
Даррэн одарил меня недоуменным взглядом, хмыкнул и произнес:
– Шаэна, жди нас во дворце.
Вспыхнуло синее пламя.

* * *

Огонь медленно, но верно менял цвет, становясь темнее и насыщеннее. В какой-то миг пламя взревело почти оглушительно, и, помня историю в Третьем королевстве, я поняла, что это сейчас прожигается, видимо, защита дома Алсэра.
– Ты сегодня удивительно красивая, – вдруг произнес магистр. – Обычно твоя красота неприметна на первый взгляд, но сейчас это крайне умело подчеркнуто. Ты очень красивая, Дэя.
Я практически не слышала его слов, меня трясло после случившегося, я все еще не могла поверить… Ведь я пошла бы с лордом Алсэром… или лже-Алсэром… если только я не ошиблась. И как-то сквозь пелену переживаний я запоздало осознала сказанное лордом Эллохаром и с некоторой задержкой, не глядя на него, сказала:
– Спасибо… за комплимент.
Сверху прозвучало задумчивое:
– М-да.
А потом пламя угасло. И вдруг стремительно, так быстро, что я едва не упала, магистр Эллохар развернул меня и прижал к своей груди лицом, явно ограждая от какого-то зрелища, и не успела я ничего сказать, как услышала:
– Алсэр, ты неисправим! Нет, ну, я понимаю, две, ну три… Но четыре!
Медленно, но основательно краснею.
– Во имя Бездны, Эллохар, чтоб тебя орки сожрали! – хрипло выругался лорд Алар.
Затем послышалось шуршание ткани, возмущенные голоса женщин, снова шелест материи, удаляющиеся шаги, и только после этого лорд Алсэр продолжил:
– Слушай, это уже наглость! Ты вваливаешься в мой дом! В мою спальню! С невестой Тьера в придачу! До прибытия гоблинов еще прорва времени. – Пауза, и задумчивое: – Вот, пара минут еще. Я бы все успел, я… Эллохар, а что с твоей рожей?
Магистр отодвинул меня, всмотрелся в мои перепуганные глаза и мрачным голосом озвучил верный вывод:
– Это был не Алсэр.
Молча кивнула.
– А чего он хотел? – последовал вопрос.
– Сказал, что вы поручили ему сопроводить меня во дворец…
– Проклятая Бездна! – прорычал магистр Эллохар. – Как ты догадалась?
– Ну… – Я смутилась, опустила голову и созналась: – Понимаете, сомневаюсь, что темного лорда украшение леди может заинтересовать больше, чем ее откровенное декольте…
Вспыхнуло синее пламя.
Но не успели мы перенестись, как донесся крик Алсэра:
– Это что такое было вообще?
И рев огня стал тише, а Эллохар крикнул в ответ:
– Слушай, Алсэр, ты как до пяти дойдешь – зови.
– Да ты сам заявишься! В очередной раз!
– Тоже верно, – весело ответил магистр.
Взревело пламя.
И почти так же громко практически взревел лорд Алсэр и бросился за нами.
Прямо так, как и был – в халате на голое тело и босиком. И, наверное исключительно из вредности, лорд Эллохар взял и перенес нас не в покои Риана, а прямиком в холл дворца императора! И мы оказались посреди огромной толпы придворных, стоящих тут в ожидании свадьбы.
Ну и дождались – представления.
– Не смей, слышал меня? Не смей больше вваливаться в мою спальню! Особенно с ней! – заорал, едва стих рев пламени, лорд Алсэр.
И так тихо стало. Я такой мертвой тишины даже на кладбище не слышала. На нас теперь смотрели все! И под изучающими взглядами лордов и леди стало окончательно стыдно.
Но только мне!
– А без Дэи можно? – нагло поинтересовался Эллохар.
Лорд Алсэр, до которого дошло, в присутствии скольких свидетелей ведется эта весьма интересная беседа, попросту замер, а вот магистра и это не остановило:
– Ладно, расслабься, в следующий раз Тьера захвачу, а то перед Дэей уже неудобно. Один раз ее к тебе приволок – ты там с тремя, второй раз явились – у тебя в постели уже четыре девицы. Знаешь, Алсэр, мне за тебя стыдно. Что Дэя теперь о лордах Темной империи думает, страшно даже представить, да, прелесть моя?
Я ничего не думала, мне тоже было стыдно. Очень. Совсем. И, не отрывая глаз от пола, я прошептала:
– А Риан где?
– В управлении, – рыкнул Алсэр.
– Спасибо, – запинаясь, сказала я и, так же глядя исключительно в пол, торопливо направилась к двери, ведущей на нижние уровни.
Мои каблучки процокали по каменному полу в абсолютной тишине. Безумно стыдно, и все, чего мне в этот миг хотелось, это прибежать к магистру, обнять, а потом спрятаться за его широкой спиной от всех этих взглядов, ситуаций и вообще мнений высшего общества Темной империи!
По лестнице я не спустилась – я сбежала практически, потому как и там народу, на меня взирающего, оказалось немало. Ворвалась на первый этаж и облегченно вздохнула – здесь не было никого!
Пройдя по первому уровню, спустилась на второй, тоже совершенно пустой благодаря магии, и, подойдя к двери управления, на миг замерла. Почему-то только сейчас поняла, что вот-вот расплачусь. Не зря я так не хотела появляться при дворе Темной империи! Совсем не зря, я тут и так никто, а после представления Эллохара и Алсэра… Если император обо мне столь невысокого мнения, страшно представить, что скажут другие…
Распахнув двери, я тут же и остановилась – у нас было на удивление немало присутствующих. Все наши и еще за сорок лордов в темной одежде служащих управления. И едва я вошла, все разом посмотрели в мою сторону.
– Простите, леди, – неприязненно начал один из тех, кого я видела впервые, – но сюда вход…
И я поняла, что разревусь прямо здесь и сейчас, а допустить этого никак нельзя.
– Темных! – поздоровалась, едва сдерживаясь, и, ни на кого не глядя, почти побежала к кабинету магистра.
– Риате! – окликнул меня оборотень Лексан.
Я никого не слушала, я распахнула двери, вошла и едва сдержала крик!
Там находился уже совсем немолодой дракон-полукровка! Раздетый до пояса, привязанный к стулу огненной плетью, стабилизированный в состоянии оборота и потому испытывающий боль не столько от огненных пут, сколько от выворачивающей суставы дикой боли. В местах, где тело соприкасалось с плетью, шипела и плавилась кожа, чешуя, после оборота долженствующая стать идеальной броней, заторможенная в зародышевом состоянии, осыпалась искореженная и окровавленная.
За столом, с пером в руках, сидел невозмутимый демон Ултан Шейвр. Он оторвался от бумаг и, недоуменно вскинув бровь, посмотрел на меня. Морф Веар Нейс проявился у стены. Но что такое они в сравнении со стоящим над драконом лордом Рианом Тьером, в чьих руках и была рукоять огненной плети? И с его гневным рыком:
– За какой Бездной?!
Я и так стояла не дыша, теперь просто окаменела.
– Вон! – рявкнул магистр.
Испуганно смотрю на лорда-директора, не в силах даже пошевелиться.
Мрачно выругавшись, Риан швырнул плеть и развернулся всем телом, с таким видом, что я мысленно попрощалась с жизнью, но когда он увидел меня… Я никогда не думала, что так бывает… Но вот он смотрит на меня, и в черных чуть мерцающих глазах исчезает злость, ярость, гнев, а могучее тело лорда Риана Тьера покидает напряжение, и черты лица разглаживаются, и на губах появляется едва заметная, но такая добрая улыбка, а еще восхищение… Бездна восхищения мной. И я действительно почувствовала себя красивой! Самой красивой во всех мирах Тьмы! Самой-самой… для него.
Вот только очень жутко было снова увидеть Риана, с огненной плетью в руках пытающего заключенного. Я, побледнев, взглянула на пытаемого, растерянно – на магистра, который, даже не заметив моего взгляда, рассматривал… пусть будет лиф платья. Зато смятение увидел лорд Шейвр. Демон привлек мое внимание, указав жестом на скованного дракона, и произнес:
– Лорд Гро, дракон. Если вы помните тот могильник, в котором заживо погребли мастеров иллюзий и артефакторов, то вот этот конкретный индивид принимал в этом непосредственное участие. Вам его все еще жаль?
Жалости как-то поубавилось. Причем значительно.
– Да-а-а, красивая, – раздался ехидный голос морфа.
И взгляд магистра чуть-чуть, но изменился, став восхищенно-собственническим. Я улыбнулась, не смогла сдержаться, Риан улыбнулся в ответ. О Бездна, знает ли этот мужчина, как много он значит для меня?.. Да что там «много», каким-то немыслимым образом лорд Риан Тьер стал для меня абсолютно всем – моим дыханием, моей жизнью, моим светом…
– У меня нет слов, – вдруг прошептал Риан и шагнул ко мне.
– Они и не нужны, – зачарованно глядя в его чуть мерцающие непроницаемо черные глаза, прошептала я.
– Правда? – Он подошел ближе. – А ведь я должен осыпать тебя комплиментами в соответствии с придворным этикетом.
– Придворный этикет… – пробормотала я, как завороженная глядя на него…
А потом вспомнила – двор, этикет, Алсэр!
Магистр всегда был проницателен, заметил все и сейчас.
– Что? – требовательный вопрос.
– Лорд Алсэр. – Я вошла и закрыла дверь.
Риан молча ждал, пока продолжу, и я не стала молчать:
– Он появился в твоем доме, сообщив, что сопроводит меня во дворец, но я заподозрила обман.
Лорд Тьер обернулся к морфу, и тот без слов швырнул ему влажное полотенце. Старательно вытирая руки, Риан спросил:
– Ты вспомнила рисунок и догадалась?
Отрицательно мотнув головой, сказала:
– Поведение лорда Алсэра вызвало некое недоумение, и… я вызвала Эллохара.
– Так это он к тебе помчался? – как-то недовольно произнес магистр.
Недоуменно-осуждающий взгляд черных, как само Темное искусство, глаз. Я пожала плечами, потом указала на нитяной амулет, недоступный под высокой перчаткой, и на складку платья, в котором осталась висеть приколотая подвеска. Недоумение из взгляда магистра исчезло, осуждение осталось.
– А ты был занят! – нашлась я.
– Я и сейчас не свободен, – со смехом ответил Риан.
Смутилась окончательно. Магистр отбросил полотенце, подошел, обнял и, наклонившись ко мне, прошептал:
– А я говорил, что ты гениальный следователь?
– Нет… – выдохнула я.
– Правда? – ироничная усмешка. – Мм-м, и даже забыл похвалить за обнаружение входа в тайник?
– Да…
– Мерзавец, подлец и негодяй, – резюмировал лорд-директор.
– Ты слишком строг к себе, – закусила губу, чтобы не рассмеяться.
Риан улыбнулся и, повысив голос, спросил:
– Ултан, что у нас по времени?
– Вышло.
– Ясно. – Чуть поджатые губы, и быстрое решение: – Этого отдай вампиру. – Дракон издал хрип с подвыванием. – К Алсэру приставить шесть гончих, если он где-то появится без них, сразу определим подделку, остальных на позиции. Начинаем.
Дверь распахнулась прежде, чем лорд Шейвр к ней подошел, являя главу клана Хатор, держащего в руках стакан с кровью.
– Как же я мог забыть про ваш идеальный слух, – с усмешкой произнес магистр, привлекая меня ближе.
– Да бросьте, – вампир хищно оскалился, – зная вас, лорд Тьер, могу поставить благополучие своего клана на то, что ни о чем вы не забыли.
– Как опрометчиво с вашей стороны, – саркастичное замечание магистра, – в очередной раз рисковать благополучием клана.
Вампира перекосило.
– Дракон ваш, – повторил Риан – на этот раз с холодной учтивостью.
Глава клана Хатор бросил взгляд на связанного лорда Гро, и на его лице появилась страшная улыбка, очень страшная и сулящая дракону долгую мучительную смерть. А я вспомнила стену, в которую практически был впаян вампир… Огонь, способный расплавить камни – прерогатива драконов…
– Не думал, что отдадите, – вдруг произнес вампир.
– Я уважаю ваше право на месть, – спокойно, без тени насмешки, ответил лорд директор. – Родная, нам пора.
Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Вопреки моим ожиданиям, мы перенеслись не в зал дворца, а в спальню лорда-директора. И, едва рев пламени утих, я спросила:
– Сколько времени главу клана Хатор держали в том гроте?
Магистр внезапно опустился на одно колено и начал с самым лукавым видом забираться под пышные юбки.
– Риан! – возмутилась я.
– Двенадцать лет; не кричи, не поможет. – Сильные руки скользнули по ногам, начали осторожно подниматься вверх. – Кстати, – он остановился и посмотрел в мои глаза очень пристально, – тебя ждет экзамен, родная. Долгий, пристрастный, и я не гарантирую, что буду столь же милосерден, как в прошлый раз.
Пальцы добрались до края чулок, глаза магистра подозрительно потемнели, даже мерцание угасло, затем Риан резко поднялся и исчез за дверью в ванную.
Появился практически сразу, в одном полотенце и с мокрыми волосами.
– Итак, мы вычислили практически всех заговорщиков.
– И сколько всего? – пробормотала я, глядя, как он исчезает на этот раз за дверью гардеробной.
– Участвовало? – прозвучало глухое из-за закрытой двери. – Только среди высшей аристократии семьсот двадцать шесть.
Потрясенная, я испуганно спросила:
– Сколько?
– Да, немало. – Риан появился в рубашке цвета красного темного вина и черных брюках.
Из украшений на магистре имелся только мужской браслет рода Тьер и родовой медальон. Подойдя вплотную ко мне, Риан с провокационной улыбкой протянул маленькую расческу… Молча ее взяла, недоумевающее глядя на магистра.
– Небольшая мера предосторожности, – прошептал он, загадочно улыбаясь, – в критической ситуации ее следует просто обронить.
– А что попадает под определение «критическая ситуация»? – поинтересовалась я на всякий случай.
Риан промолчал, глядя на меня… Его взгляд стремительно потемнел, дыхание изменилось, он наклонился ниже, накрывая мои губы поцелуем… Теплое, нежное прикосновение, и я потянулась к нему сама, забыв обо всем на свете… Мы оба забыли.
В следующее мгновение расческа выпала из моих рук…
Шипение, вспыхнувшее пламя, магистр Эллохар, демон Ултан Шейвр, пять призрачных императорских гончих вынудили лорда Тьера выпустить меня из объятий.
– Бездна! – тихо выругался Риан.
– Не тот «критический случай»? – вернув себе способность дышать, прошептала я.
Риан рассмеялся, наклонился и, подняв расческу, закрепил ее в складках моего платья.
– Не тот, родная, – посмеиваясь, произнес он.
– Магия ведьм? – все так же шепотом спросила я у магистра.
– Хаоса! – вместо лорда-директора ответил Эллохар. – Тьер, у меня сердце слабое, после лже-Алсэра особенно. Так вот, мое слабое сердце на лжетревоги не рассчитано.
– Это была запланированная проверка, – невозмутимо солгал магистр.
В следующее мгновение мы остались наедине… с Эллохаром. Магистр Смерти, в черном замшевом костюме по обычаям Миров Хаоса, с волосами, собранными в хвост на затылке, и перстнем, символизирующим смерть, без тени улыбки глядя на лорда-директора, вдруг произнес:
– Ты уверен в решении?
– Абсолютно, – ответил Риан.
Магистр Эллохар протянул руку, направив ее ладонью вверх, и вокруг нас вспыхнуло алое пламя.
– Темнее, – начал давать указания Риан. – Используй более низкую температуру потока.
Пламя потемнело, став уже привычным мне адовым пламенем.
– Идеальная имитация, – похвалил лорд-директор.
– Дэю посвящать будем? – вопросил Эллохар.
– Естественно. – Очень загадочно это прозвучало.
Я посмотрела на Риана – высокого, с широкими плечами, темными, рассыпавшимися по плечам и спине волосами, черными, как само Темное Искусство, глазами, в чьем мерцании я безвозвратно тонула, и, невольно улыбнувшись, повернулась к лорду Эллохару… чтобы потрясенно замереть! Там не было Эллохара, там стоял магистр Тьер!
И уже никакого костюма из черной замши – одежда лже-Риана была такая же, как у стоящего рядом со мной: рубашка цвета красного темного вина, черные брюки. Он был точно таким же, разве что… я не тонула в черных глазах ложного лорда-директора. «Сердце не обманешь», – подумала я.
– Одна проблема, – тихо сказала, разгадав их замысел, – на магистре Эллохаре нет родовых артефактов рода Тьер.
– Серьезно? – Эллохар улыбнулся, и это была истинно его издевательская улыбочка. – Подойди ко мне.
Риан подтолкнул, вынуждая подчиниться, и, стоило мне приблизиться, на шее лже-Тьера и на его правом запястье проявились артефакты! Теперь они были! Я протянула руку, коснулась массивного золотого браслета, и это действительно было золото – по ощущениям, холодку металла, блеску!
– С артефактами существует одна проблема – они дают определенное магическое излучение, – начал объяснять Риан, – и его подделать нельзя, зато есть возможность маскировать под излучение более сильного артефакта – сейчас это твое кольцо.
Я на мгновение прикрыла глаза – в присутствии сразу двух лордов Тьеров было как-то не по себе, а затем спросила:
– Риан, и что ты мне хочешь этим сказать?
– Пока ничего. – Магистр Эллохар вернул себе прежний вид и, щелкнув меня по носу, добавил: – А вот на балу вам, адептка, придется подарить мне один танец.
– Если я не успею вернуться раньше, – с некоторым недовольством произнес Риан.
– Я буду молить Бездну об этом, – издевательски протянул Эллохар. – Время. Гоблинов и так задержали в пути.
Вспыхнуло синее пламя, унося магистра Смерти.
Унеслось вслед за ним и мое спокойствие. «Если я не успею вернуться раньше…» Как не понравилась мне эта фраза! И страшно стало так, как тогда у конторы, когда гибнущий карраг оглашал окрестность своим предсмертным криком.
– Нам пора, родная, – Риан подошел, обнял за плечи, – его величество с наследным принцем уже у ворот дворца.
Наверное, никогда из сонма моих кошмаров не исчезнет зимняя ночь, в которую израненного умирающего отца внесли в наш дом Ночные стражи! Вот и сейчас за окнами весна, а мне чудится завывание ледяного ветра! И страшно так, и ощущение, что надвигается что-то неотвратимое!
– Риан! – Я обернулась, заглянула в его темные, такие мудрые и любящие глаза и прошептала: – Не надо.
– Не надо «что», Дэя? – с недоумением спросил он.
– Не надо туда ходить, – срывающимся шепотом попросила я, – не надо, прошу тебя.
– Куда? – в голосе глухое раздражение.
На улице послышался грохот фейерверков, радостные крики, гул воздуха, вспарываемого телами драконов, пение труб – гоблины прибыли!
– Все, родная, время на разговоры закончилось, – произнес Риан.
А внутри меня что-то медленно умирало от нарастающего чувства опасности, вой ледяного ветра звучал все отчетливее! И глядя на того единственного, кто стал для меня дыханием, жизнью, смыслом всей этой жизни, моими крыльями и моим небом, я с ужасом поняла – он уже все решил! Продумал, рассчитал, приготовился – и он пойдет!
– Риан, – руки холодеют от страха, – Риан, прошу тебя.
– Время, Дэя, – там, за окнами, утихает гром фейерверков, да и крики так же, значит, король гоблинов уже подходит ко дворцу.
И Риан прав, времени не осталось, вот только…
– Любимый, я знаю, кого так старательно хочет возродить морская ведьма, – выдохнула едва слышно.
Рев драконов, вой летающих ящеров – и мимо окон проносятся дозоры Сумеречной стражи. А значит, гоблины уже подъехали к дворцовому входу.
– Они будут подниматься по центральной лестнице, – произнес магистр.
И я поняла, что он меня выслушает.
Вспыхнуло алое пламя, а когда угасло, мы оказались стоящими в комнате со стеклянными стенами, откуда открывался вид на раскинувшийся дворцовый комплекс. Там, кажущиеся издали столь махонькими, двигались серые фигурки гоблинов, реяли на ветру флаги, пылали магической защитой доспехи стражей… Центральная лестница – огромная, подобная извивающемуся хребту водяного дракона, – сейчас казалась живой из-за количества народа на ней.
– У тебя всего несколько минут, – глядя на приступивших к подъему короля и его свиту, произнес Риан.
И, взирая через толстое стекло на церемониальное шествие делегации королевства гоблинов, я начала рассказывать то, что фактически являлось моими домыслами:
– Если я права, истоки этой истории не здесь, в Темной империи, все произошедшее имеет одну причину – уничтожить лорда Арвиэля, повелителя Миров Хаоса.
Магистр подошел, его ладони скользнули на мою талию – согревая, успокаивая, напоминая о том, что он рядом, поддержит, что бы я ни сказала. И уже значительно увереннее я продолжила:
– Властитель Ада практически неуязвим – высший демон, наделен самой богиней даром бессмертия, умен, всесилен и… и, видимо, пользовался женским вниманием, раз обладал таким количеством невест.
– Там отдельная история с невестами, я обязательно расскажу ее тебе, но не сейчас. Продолжай, любимая, – произнес Риан.
– Так вот, я так полагаю, что один из весьма ограниченных способов его уничтожения включает в себя возрождение крови Аргатаэрров, – выпалила, глядя, как подбирается к середине лестницы делегация гоблинов.
Магистр замер. Я все так же чувствовала тепло его ладоней на своей талии, вот только руки напряглись.
– Аргатаэрры, – мрачно произнес Риан, – легендарный род, некогда властвовавший на территориях Бездны. Охотники на демонов. Род моей матери предположительно связан с одним из слабейших семейств, некогда получивших покровительство самого Хаоса. Род прервался с гибелью дарая Д’Эркаэля, после чего сам домен перешел под власть Арвиэля Дакрэа.
Неожиданная информация.
– Прервался ли? – шепотом спросила я.
– Да, – уверенно ответил магистр, – имя рода Анаргат принял глава подвластного клана, дабы сохранить преемственность. Кровного родства не было.
– Риан, – я положила ладони поверх его сильных рук, – а если не было кровного родства, как получилось, что правитель Арвиэль затребовал жизнь первого императора Темной империи, решив таким образом прервать линию наследования крови?
Гоблины преодолели две трети пути ко дворцу, но теперь они шли значительно медленнее, шествуя важно и горделиво, а значит, еще несколько минут у нас было.
– Продолжай! – практически приказ.
– Если я права, – хотя я все больше в своей правоте убеждаюсь, – тогда кто-то, а именно Эннар ХатарГжен знала о том, что императорский род Анаргат наследует кровь тех древних выходцев из Бездны, что едва не уничтожили повелителей Хаоса. Высших демонов, Риан. И она решила возродить прямую угрозу существованию властителя Ада, для чего попросила Эа переместить ее к морским ведьмам. Только не перебивай сейчас…
– Не буду, – мягко произнес он.
И, набрав побольше воздуха, я торопливо продолжила:
– Но Листар, остров морских ведьм, обманул темную – дав ей знания, он отнял ее силу. И тогда Эннар, а точнее, уже Саарда начала искать источники обретения нового могущества… и знаний по возрождению жизни. И она отправилась к магам ордена Темного Огня, то есть к магу Селиусу.
– Тому, кто был хранителем артефакта Возрождения, – подсказал Риан неизвестную мне информацию.
– Хранителем?
– До вторжения Черных всадников, основной ударной силы империи, артефакт уже существовал двести лет как, – сообщил магистр.
– Ух! Дальше, – я с ужасом смотрела на гоблинов, уже фактически завершивших свой путь, – я уже говорила, что скорее всего Саарда сделала все, чтобы наступление темных было успешным, и, узнав о предательстве, Селиус ее сжег, не дав возможности добраться до заветного артефакта. И практически триста лет Саарда провела во мраке сумеречного мира бестелесных духов, пока не встретила сбежавшую морскую ведьму, бывшую рабыней темного лорда Айка Рогета.
Риан не перебивал, хотя эту информацию он знал и так.
– А дальше, родной, еще одна история. – Гоблины входили во дворец, но лорд Тьер не останавливал меня. – История о том, как кронпринц Анаргар, любивший безмерно свою невесту и истинную пару Тангирру Анаргар, внезапно узнает, что его любовница беременна.
– Я знаю эту историю, – произнес Риан.
– Но знаешь ли ты, почему был убит первенец императора Анангеш? – Я развернулась, взглянула в его черные, чуть мерцающие глаза. – И известно ли тебе, что его не просто убили, Риан, его использовали в ритуале, и я подозреваю, что именно в ритуале возрождения той древней крови Аргатаэрров, но… – О Бездна, как сказать об этом! – Но проблема в том, что ребенок не был истинным наследником…
– В смысле? – Судя по выражению мрачного недовольства на лице Риана, делегация уже вошла во дворец, однако, несмотря на нервозность, лорд-директор не упрекнул меня и взглядом, давая возможность высказаться. – Хочешь сказать, что Анангеш не был сыном императора?
– Был, – прошептала я и, видя недоумение в глазах Риана, добавила: – Проблема в том, что наследником и императором Анаргар не являлся.
Магистр улыбнулся, чуть покровительственно, несколько снисходительно, но, стараясь сохранить серьезное выражение на лице, тихо спросил:
– А кто, если не он?
И я выдохнула:
– Твоя мать… Тангирра Анаргат.
Несколько мгновений мне казалось, что Риан сейчас просто рассмеется… Но прошел миг, и глаза его стали серьезными, а улыбка полностью исчезла с лица. Еще миг, и магистр тихо, задумчиво проговорил:
– Наследник крови…
– Мы ошибались, – торопливо начала я, – когда с твоим отцом расшифровывали значения человеческих символов, да даже когда удалось сочетать с известными данными те самые древние руны, выходило, что требуется наследник крови. Да, но мы рассчитывали на использование артефактов рода Тьер, считая, что они будут задействованы именно как хранители наследия рода, а не только как накопители энергии. И я была уверена, что тебя используют как наследника крови Тьер, но…
– Аргатаэрры.
– Да… – Я снова практически шептала. – Мне ночью рассказала леди Тьер, а после, когда мы были в Бездне… Я просто все сопоставила. И не могу понять лишь одного: как об этом узнала морская ведьма.
– Если Анангеша использовали для ритуала и все пошло крахом, не сложно было проследить истинную линию наследия. – Голос магистра звучал отстраненно. – А в Бездне ты обнаружила подтверждение теории?
– Темный лорд, с которым ты разговаривал, сказал, что они своих в беде не бросают, даже тех, кто давно не с ними, – прошептала я. – И собак… шаверов он отправил помочь тебе, а не напасть.
Резко выдохнув, лорд-директор больше никак не проявил своих эмоций. Просто стоял, сжимая зубы, и молчал. Затем спросил:
– Что ты ему сказала?!
– Я попросила отозвать зверей, чтобы демоны не догадались, – судорожно вздохнув, я прислонилась спиной к стеклу.
– Не надо, оно холодное.
Риан оперся одной рукой о стену, второй снова обнял меня, привлекая к себе, и задумчиво посмотрел вдаль, куда-то поверх императорского дворца.
Он молчал, не стала ничего говорить и я. О чем лорд Риан Тьер сейчас думал, мне оставалось только догадываться. Возможно, о том, что мог бы официально быть правителем Темной империи, а может, об угрозе, которую властитель Ада теперь представлял для него. Не знаю о чем, но очень хотелось верить, что не о том, насколько человеческая девушка из маленькой приграничной деревушки не пара фактически императору. И как-то совсем я не ожидала услышать:
– Ты ведь мне не все рассказала.
– Практически все, – прошептала я, пряча лицо у него на груди. – Саарда, и я подозреваю, что именно она и была Лиэррой ХейТаэрр, используя знания морских ведьм, сделала возможной беременность своей родственницы Эссии Хейт. Та зачала, вопреки желанию императора, из-за этого расстроился брак Тангирры и Анаргара. И я не знаю, догадывалась ли Эссия Хейт о том, что ждет ее ребенка, думаю, что нет, все же никакая мать не согласится отдать свое дитя… Бедная леди, я даже не знаю, что она испытала, когда Анангеша убили, использовав в ритуале возрождения крови… Это ужасно. А вот Лиэрра, когда поняла, что Анангеш не был наследником крови, начала рваться к власти. Подозреваю, и твоя мать разделила эти подозрения, что именно она и убила вторую императрицу…
– А фактически первую, так как принцесса дроу не приняла этот статус, – поправил Риан.
– Да, у императора сложные взаимоотношения с женами, – не сдержала улыбки я. – Суть в том, что морская ведьма убила Ирионну Сверкающую Молнию, принцессу Третьего королевства, не просто так, а…
– Подставив под удар леди Анриссию, – вставил Риан.
– Да, Царапку. – Я прижалась к нему сильнее. – И я подозреваю, что уже тогда готовился ритуал, в котором должен был использоваться ты. Но об этом узнали те трое – гном, маг и артефактор. Они все поняли, вот почему, выкрав артефакты, бежали, рискуя жизнью ради сохранения империи. Они поняли, что пробуждение крови Аргатаэрров грозит войной с Мирами Хаоса, потому что демоны пойдут на все, чтобы уничтожить даже призрачную угрозу своему существованию.
– Гном-кожевник мастер Рут, мастер артефактор Арсио Нкер и маг Ардаур Лейс, – задумчиво произнес магистр Тьер. – Очень умное решение, виртуозно воплощенный план побега и мастерски исполненное сокрытие улик и собственного местоположения. Их искали императорские гончие на протяжении более чем десяти лет, и ничего. Единственное, чего не учли те, кто поставил свои жизни на кон ради сохранения империи, так это тебя.
– Меня? – Я изумленно взглянула на Риана.
– Тебя, Дэя, – мрачно повторил он. – Тебя.
Я молчала, и лорд-директор продолжил:
– И того выбора, который совершу я, чтобы уберечь тебя от трудностей с моей семьей. Я прекрасно понимал: единственное, что они примут без возражений, – мою истинную пару. И я связал наши жизни. Артефакты рода Тьер активировались, магический фон был затронут, и те, кто искал, получили возможность найти артефакты. Но ни я, ни заговорщики, ни эта морская ведьма не могли и подумать, что артефакты цепью случайных совпадений начнут ломать пространство настоящего, стремясь к тебе. Мои чувства оказались слишком сильными, и артефакты получили огромное количество энергии, став реально могущественными.
Он замолчал, но теперь его рука, обнимающая меня, прижала чуть сильнее и вместе с тем так бережно. А где-то там имелось посольство гоблинов и свадьба кронпринцессы, и мы обязательно должны были присутствовать, вот только…
– Что ж, – Риан усмехнулся, – должен признать, родная, следователь ты хороший, но крайне неопытный. Несмотря на наличие информации, вывод оказался неверен.
– Какой вывод? – насторожилась я.
Наклонившись, магистр осторожно коснулся моих губ и прошептал:
– Лиерра ХэйТаэрр – чистокровная. Иная не стала бы наследницей рода Рогетов, и, имей Айк Рогет хоть малейшие сомнения в ее происхождении, никогда не сделал бы ее своей наследницей.
Я замерла, Риан продолжил:
– Но в остальном – кровное родство с Рогетами, убийство второй императрицы и мотивы – все, и я уже более чем уверен в этом, абсолютно верно.
– Кровное родство с Рогетами? – удивленно спросила, не понимая, о чем он.
И магистр снизошел до пояснения:
– Леди Эссия Хейт.
– Нет! – воскликнула я. – Она же мать убитого Анангеша, Риан. Она… она… – И я запнулась, потому что магистр просто улыбался, глядя на меня.
А затем спокойно сказал:
– И ты, и моя мать не допустили и мысли о ее сопричастности, потому что она мать убитого наследника императора?
Я промолчала.
– Наивная ты у меня, – Риан нежно поцеловал, – но мне это в тебе очень нравится.
Вспыхнул алый огонь.

* * *

На какой-то миг пламя застыло ледяным изваянием, и почти сразу я услышала приказное от Риана:
– АтШаан.
– Слушаю.
– Леди Эссия Хейт. Вывести, схватить.
– Повреждения? – раздался чей-то страшный голос.
– Сжечь в случае сопротивления. Изолировать любую влагу.
И огонь заревел, вновь становясь живым. А я вспомнила, где слышала этот голос. Этого демона Риан призывал в Третьем королевстве, когда приказал собрать всех, кто имеет дар магии.
– АтШаан способен отыскать все, – словно подтверждая мои мысли, произнес магистр.
Но не успели мы переместиться, как пламя застыло вновь.
Жуткое призрачное видение с черными провалами глаз возникло на границе огня, и мы услышали невероятное:
– Леди Эссия Хейт не найдена.
Риан мрачно вопросил:
– Саарда?
Глаза призрака на миг стали зеленоватым пламенем, затем вновь вернулись черные провалы, и мы услышали ответ:
– Не найдена.
– Эннар ХатарГжен.
И все повторилось, чтобы вернуть ответ:
– Не найдена.
Магистр не отреагировал никак, лицо сохранило спокойное выражение, дыхание не изменилось, и даже взгляд остался прежним, когда лорд Тьер произнес:
– АтШаан, я отпускаю тебя, долг уплачен.
– До встречи в Бездне, Тьер, – рыкнуло чудовище, растворяясь в пламени.
На мой недоуменный взгляд Риан спокойно ответил:
– У меня было право на три призыва, я их использовал.
Магистр помолчал, затем произнес:
– Что ж, с превентивными мерами не вышло, будем играть по ее правилам.
– У нас остается кольцо, – напомнила я.
– И неограниченный круг подозреваемых. – Его губы изогнула азартная ухмылка. – Найдем?
– Ты сомневаешься?
– Ни мгновения. – Риан склонился надо мной: – Ни единого…
Пламя взревело, потом утихло, но это не имело никакого значения. Ровно до слов леди Тангирры Тьер:
– По крайней мере, теперь причина задержки более чем ясна!
И я осознала, что лорд Риан Тьер целует меня на глазах всех придворных Темной империи, как, впрочем, и в присутствии правителей королевства гоблинов. Стыд ожег щеки. А судя по взгляду императора Анаргара, совершенное нами было верхом неприличия. Но если я смутилась, Риан повел себя истинно в духе своего друга и учителя:
– Не смог удержаться. – Меня еще раз нежно поцеловали, после чего лорд Тьер с ледяным спокойствием и чеканной вежливостью произнес: – Темных троп, богатой добычи!
И я, обернувшись, взглянула на делегацию гоблинов.
Их было более пятидесяти – серокожих, огромных. Что им почтенный господин Жловис, не достающий мускулистому королю одного из самых сильных королевств и до плеча. Могучие потомки воинствующих племен, в незапамятные времена едва не уничтоживших все четыре королевства дроу. И ни одной женщины. А вот это не слишком хороший признак – раз нет женщин, значит, нет и доверия Темной империи. И что совсем некстати вышло, так это наше отсутствие. Как иначе объяснить ледяное:
– Король темных скал Мудрый Гарнад будет говорить с кровным, – едва сдерживая злость, произнес один из двух гоблинов, что стояли на шаг впереди повелителя.
Я испуганно посмотрела на Риана, тот казался невозмутимым, но мой взгляд заметил и чуть сжал пальцы, давая понять, что не время для вопросов.
– Кровный слушает, – спокойно ответил магистр.
И я понимаю, что здесь никто ни о чем не говорил до появления лорда Риана Тьера. Никто и ни о чем! И гоблины все это время стояли практически на пороге, не входя во дворец.
Только после слов Риана король, чью грудь украшал символ Смерти, шагнул вперед. Лорд-директор мгновенно отпустил мою руку и подошел к повелителю гоблинов. Король не сказал ничего – лишь свиток с золотым тиснением императорской канцелярии был передан магистру. Развернув, лорд Тьер вчитался, а затем, свернув послание, с улыбкой произнес:
– Король воинов скал всегда славился мудростью, могу ли я надеяться увидеть подтверждение сего славного качества?
И Мудрый Гарнад ответил:
– Ты кровный, я жду твоего слова.
Величественный кивок – и уверенное:
– Темная империя будет придерживаться достигнутых договоренностей, слово Риана Тьера.
И король гоблинов медленно кивнул, затем сухо произнес:
– Я приму случившееся как демонстрацию черного юмора, свойственного темным лордам.
– Это была последняя… шутка, – мрачно ответил магистр.
И я заметила его взгляд, на мгновение метнувшийся к полудемону, стоявшему рядом с леди Тьер. Одному из тех, что служили Тангирре и даже пытались раз доставить меня к ней. Больше Риан на него не взглянул, но я увидела две тени императорских гончих, в мгновение скрутивших полудемона. И он исчез! Дернулся с искривившимся от боли лицом и исчез! А кровь, оставшуюся на полу, кто-то незримый просто стер. Леди Тьер побледнела, но все так же вежливо улыбалась, на лице императора не дрогнул ни единый мускул. А я подумала, что та лже-леди Тьер должна была сделать все, чтобы не пересекаться с настоящей Тангиррой, и вот как она могла это сделать? Ответ прост – она была в курсе, где в данный момент находится истинная первая леди Темной империи. Ей исправно доносили! И, вероятно, свиток дал Риану понять, кто именно из двух приближенных.
А затем магистр отошел ко мне, и в разговор вступил император.
– Посмотри, – прислушиваясь к речи правителя Темной империи, сказал Риан и протянул мне свиток.
Торопливо развернула. На гербовой бумаге довольно отрывистыми фразами было поведано, что его императорское величество вынужден отказаться от лестного предложения правителя гоблинского королевства и разрывает достигнутые ранее договоренности. И все это с подписью Анаргара Анаргата, заверено императорской печатью и утверждено первой леди империи. Особенно потрясло наличие и росписи леди Тьер.
– Темная пошла на крайние меры. Видимо, благополучие приспешников ее более не интересует, – едва слышно и не отрывая взгляда от изливающегося в заверениях императора, продолжил магистр. – Мне придется взять под контроль все императорские указы.
Осторожно коснулась его ладони, он сжал мою в ответ. Я понимала, что ему сейчас придется сделать многое из того, чего желательно было бы избежать. А еще точно знала, что он сейчас уйдет. Принимать меры. Превентивные и столь необходимые.
– Иди, – сказала прежде, чем спросил.
Магистр улыбнулся, нежно погладил внутреннюю сторону ладони и торопливым шагом покинул меня. И почти сразу вернулся вновь. Все тот же безупречный лорд Риан Тьер, в рубашке цвета темного красного вина, с идеальными властными чертами лица, но на его руке сверкало кольцо Смерти, то самое, что носят лишь члены ордена Бессмертных, вот только я подозревала, что это замаскированное кольцо метаморфов.
– Прелесть моя, первое правило придворной жизни – держи лицо.
И голос лорда Тьера, и руки его, но язвительное выражение несомненно принадлежало лорду Эллохару. Постаравшись придать своему лицу абсолютную невозмутимость, я поинтересовалась:
– А вы…
– Забываешься. – Эллохар весело подмигнул.
– А ты, – исправилась я.
– Мм-м, это скучное мероприятие начинает мне нравиться, – мурлыкающим тоном ответил магистр Смерти.
Я невольно улыбнулась и вернулась к наблюдению за встречей делегации. Что удивительно – император сегодня был в длинной серой тунике, в цвет одеяния короля гоблинов. За его правым плечом стоял лорд Тьер-старший, невозмутимый и суровый, как собственно воины гор, за левым, как это ни удивительно, демон Ултан Шейвр – даже не думала, что у подчиненного Риана такой высокий статус.
– Охрана, – пояснил для меня Эллохар. – А леди Тьер не приближается, видишь?
Я посмотрела в сторону Тангирры, и действительно первая леди империи, в ярко-алом великолепном платье, стояла в стороне с каменно-вежливым выражением на лице.
– Гоблины без женщин, следовательно, этикет вынуждает манкировать государственными обязанностями. – Магистр Смерти приобнял за талию и склонился чуть ближе: – А сейчас смотри внимательно, будет забавно.
Забавно это, видимо, исключительно в понимании директора Школы Искусства Смерти, потому что король гоблинов извлек меч. Огромную двуручную махину. Император Анаргар в ответ вытащил клинок из золотого пламени. Оба одновременно резанули собственные правые ладони… Рукопожатие вышло кровавым. Кровь заструилась меж пальцами, начала капать на пол. Мгновение, другое… А затем император залечил свою руку магией, король гоблинов просто прижег огнем.
И только после этого король Гарнад позволил себе изогнуть уголок рта в подобии улыбки, император Анаргар, обернувшись, протянул руку к своей первой леди – Тангирра Тьер не просто подошла, складывалось ощущение, что она плывет по каменному полу. Затем грациозный реверанс, и, выпрямившись, леди произнесла фразу на языке гоблинов.
– Ты следующая, моя прелесть. – Лже-Тьер, видимо в попытке приободрить, потрепал по щеке. – Готова?
– Нет! – выдохнула я.
Хватило только представить себе, что я сейчас, на глазах у всего двора, подойду к посольству гоблинов, попытаюсь сделать корявый реверанс, а другого я не умела, и… Я же опозорюсь!
– Слушай, Риате, ты к приему вообще не подготовилась? – вопросил магистр.
– Не до этого было, – созналась я.
– Как все запущено, – язвительно произнес Эллохар. – Риате, ты же меня сейчас попросту опозоришь перед всей Темной империей!
Испуганно взглянула на него, но все же не сдержалась:
– Не вас!
– Ну, в данный конкретный момент ты опозоришь конкретно меня, – ехидно напомнил директор Школы Искусства Смерти. – Нет у тебя совести, Риате, совсем нет.
В этот момент леди Тьер завершила свою речь, и, судя по паузе, настала очередь Риана Тьера представить гоблинам свою избранницу… У меня задрожали колени.
– Ладно, Риате, пошли позориться.
– Н-н-не…
– Не надо? – иронично вопросил Эллохар – и уже коварным шепотом: – А придется.
И мне подали руку. Наверное, мы задержались, потому как император соизволил обернуться и укоризненно взглянуть на того, кого считал племянником.
– Расслабься, прелесть моя, – магистр сам взял меня за руку, – и… в зеркала смотри.
Я вздрогнула и посмотрела. Там, шагах в сорока от нас, в отражении я увидела себя – и эта я стояла, гордо расправив плечи и чарующе улыбаясь всему миру… Это была другая, бесконечно красивая я.
– Иллюзии – мое любимейшее из магических искусств, – прошептал Даррэн. – Идем, Риате.
И мы двинулись в сторону гоблинов. Я шла и старалась повторять за собственным отражением, которое, в отличие от меня, глядело четко перед собой, собранная, величественная, уверенная. Сумею ли я когда-либо стать такой же?
– Нет, ты мне нравишься такая, какая есть – чуть смущенная, с испуганным, немного наивным взглядом и бесконечно милая, – видимо, выражение моего лица сказало Эллохару о многом, – а иллюзия исключительно чтобы утереть всем темным леди их высокородные носы. И да – ничего не говори, вообще.
Не стала. И когда мы подошли, лишь рассеянно проследила за тем, как леди в отражении совершила полный грации реверанс, затем выпрямилась и, одарив лучезарной улыбкой присутствующих, что-то произнесла. Я услышала только свой голос, и длинную, предложений на шесть, фразу. На лицах суровых воинов серых скал появилось выражение искреннего уважения, взгляд леди Тьер, несколько недоуменный, но непритворно восторженный, был более выразительным. Затем что-то на гоблинском произнес лже-Риан, а после мы отошли в сторону, и леди Тьер начала представлять наиболее влиятельных лордов, в числе первых был Алсэр.
Лорд в синей тунике, под цвет своих глаз, поклонился королю гоблинов, обменялся дружеским рукопожатием с принцем, посочувствовал последнему по поводу предстоящей женитьбы, ибо:
– Рано ты с холостяцкой жизнью завязать решил, – заявление было искренним.
– Меня трое сразу никогда не вдохновляли, – ответил ему наследник гоблинского королевства, проявив осведомленность в делах темного лорда.
Эллохар хотел высказаться, очень хотел, но, вспомнив о необходимости придерживаться линии поведения магистра Тьера, все же смолчал.
– Сочувствую, – прошептала я.
– Да, такой момент упущен, – с тяжелым вздохом пробормотал магистр Смерти.
Алсэр, еще раз поклонившись гоблинам, направился к нам. Встал рядом, лицом к разворачивающемуся действу с представлением, и меланхолично поинтересовался:
– Почему представление не в тронном зале?
Интересный вопрос. Я взглянула на Эллохара. Тот с истинно тьеровским спокойствием ответил:
– Положение не дозволяет. Лишь после бракосочетания Гарнад и его императорское величество будут равны.
Кивнув, не заподозривший обмана Алсэр вдруг, словно невзначай, поинтересовался:
– Тьер, а ты в курсе, что этот долговязый порожденец Хаоса имеет виды на твою восхитительную – а сегодня она заставила восхититься весь двор – госпожу Риате?
И полный такой ожидания взгляд искоса на Эллохара. «Долговязый порожденец Хаоса» улыбку сдержал с трудом и, идеально повторяя нотки раздражения, проскальзывающие в обманчиво мягком тоне магистра, ответил:
– Вы ставите под сомнение степень моей осведомленности?
Темный лорд отступил на полшага и поспешно ответил:
– Нет, что ты… просто спросил.
Невольно улыбнулась. Магистр Смерти взглянул на меня с высоты своего роста и вдруг тихо, чуть хрипло произнес:
– Обожаю твою улыбку.
Потрясенный взгляд Алсэра и его недоуменно вскинутая бровь, после чего лорд мотнул головой, словно прогоняя наваждение. Выглядело так забавно, что я тихо рассмеялась, а лорд Эллохар вдруг обнял и прошептал:
– У тебя восхитительный смех, Дэя.
– Магистр, – укоризненно прошептала я.
– Не злись, – на меня внимательно смотрели черные глаза лорда Риана Тьера, – я впервые услышал, как ты смеешься. У тебя удивительный смех – искренний, чарующий, восхитительный.
Я решительно вырвалась из объятий Эллохара, но, естественно, уйти не могла, пришлось продолжать стоять там же.
– Поддерживаю, – вставил Алсэр. – Здесь столь искренние эмоции редкость.
Решив не развивать тему, я оглядела зал. В этот миг настало время представления глав кланов оборотней. Четверо рослых, чуть сутулых глав двинулись к императору. Крайний от нас чем-то неуловимо напомнил леди Верис. Сама куратор обнаружилась неподалеку от клана, а вот рядом с ней, одетый во все черное, стоял Наавир. Дракон весело подмигнул, заметив мой взгляд, и указал взглядом на Верис. Видимо, кто-то активно пользовался отсутствием Эллохара. Но сколько я ни смотрела на темных, золота волос Юрао нигде не увидела. Наверное, он сейчас был в управлении, даже не сомневаюсь, что все подчиненные Риана в данный момент были заняты.
Откровенно говоря, меня удивлял тот факт, что гоблины все еще стояли фактически на пороге дворца. Я не разбираюсь в правилах и обычаях темных, но все же – гномы, люди, оборотни, тролли даже, гостей привечают за столом. Лесные во дворах, но сидя. Да даже нечисть гостей на пороге не держит, странно это.
– Магистр, – шепотом позвала я и, едва Эллохар взглянул, спросила: – Почему гоблины стоят у входа?
– Традиции, – охотно ответил директор Школы Искусства Смерти. – Они, по сути, берут свои истоки из Хаоса, где дом – крепость, последний оплот, неприступная территория. И когда лорды Хаоса принимают гостей, которые не связаны родственными узами, прием ведется на наиболее отдаленной от жилых помещений территории, в данном случае на пороге.
– Надо же, я и не знала, – тихо призналась магистру.
– Темные лорды традиционно фанатично придерживаются правил безопасности, – очень серьезно произнес Эллохар. – Это именно та традиция, которая позволяла кланам выживать в Хаосе.
В данный момент эта традиция продолжала держать гостей на входе.
– Все кланы Темной империи будут представлены гоблинам? – задала я очередной вопрос.
– Только союзники, – магистр вновь приобнял меня, – ну и новые союзники.
– Новые? – изумилась я.
В этот момент ахнул кто-то в толпе придворных, что само по себе удивительно – темные лорды и леди умели держать эмоции под контролем. Но, увидев приближающихся к посольству, я сама удивленно выдохнула – высокий истинный вампир из полуночных, что населяют запад Приграничья, и идущая рядом с ним ведьма! Ведьма была в традиционном ведьминском платье, с белыми воротничком, манжетами и передником! А еще в свободной руке у нее была метла – черная. И самое невероятное – эту ведьму я знала!
– Риш впервые при дворе императора, – шепотом сообщил мне Эллохар.
– А… почему? – тоже шепотом спросила я, разглядывая Благодать Никаноровну, которая хоть и улыбалась, но вид при этом имела крайне угрожающий.
– Я виноват, – не стал лукавить магистр и, склонившись к самому моему уху, прошептал: – Не стал скрывать от Риш, что могут быть трудности, она не пожелала оставлять любимого вампира без присмотра. – И, выпрямившись, добавил: – К тому же ведьмы официально приняты в состав Темной империи, невежливо было бы с их стороны не отправить представителя на столь значимое мероприятие, как бракосочетание кронпринцессы.
– Так в чем же истинная причина? – с улыбкой поинтересовалась я.
– Обе, – магистр Эллохар сегодня был крайне откровенен. И, склонившись ко мне вновь, прошептал: – Ты же понимаешь, учитывая наше с Риш происхождение, мы могли бы игнорировать любые условности, но… Риш несет ответственность за ведьмочек, а им скоро понадобится Темная империя, ведь человеческие маги существа хищные и до энергии жадные, в то время как темным лордам она практически не нужна – совершенно иной уровень магии.
– А вы? – не могла не спросить.
– А я крайне заинтересован в том, чтобы моим подопечным не пришлось вернуться в Хаос, прелесть моя. Потому что здесь – они сильнейшие, там лишь не слабые.
Услышанное откровенно потрясло, и как-то само собой вырвалось:
– Вы удивительный.
– Скорее разумный, – поправил Эллохар и жестко добавил: – Не забывайся.
Мысленно напомнила себе о необходимости не обращаться к директору Школы Искусства Смерти на «вы».
– Прости, дорогой, – тут же исправилась я.
И сильно пожалела – взгляд магистра едва заметно полыхнул синим пламенем. Испуганно вздрогнула – лже-Тьер мгновенно отвернулся. Пока шло представление глав домов клана Ночи, магистр молчал. Затем я услышала тихое:
– Контролируй речь, Дэя.
Лучшим решением в данной ситуации было просто помолчать. Я и молчала, наблюдая за разворачивающимися событиями. Правительству королевства гоблинов были представлены только сильнейшие кланы – опора империи. Ни гномы, ни кентавры, ни другие народности, составлявшие Великую Темную. Только сила.
А затем придворные отошли к стенам, освобождая пространство, и я уже просто не могла не спросить:
– Что сейчас будет?
– Свадьба, – последовал спокойный ответ.
– Свадьба? – изумленно переспросила я. – Сейчас?! Здесь?
– Прелесть моя, жених – принц гоблинов, следовательно, обряд по их традициям, – наставительно произнес Эллохар.
– Невероятно, – пробормотала. – А у вас как свадьбы происходят?
– У нас? – Я вдруг оказалась в объятиях магистра, и тот, склонившись к моему уху, прошептал: – Только представь себе: ночь, шум океана, свет семи лун, сияние облака Этшакарра, мягко стелющийся серебристый туман…
– Завораживает, – прошептала я и попыталась мягко высвободиться.
– Я не закончил, – несколько резко произнес магистр Смерти.
Пришлось затихнуть в ожидании продолжения.
– Ты, – выдохнул Эллохар, – одетая лишь в нить жемчуга, я… для жениха одежда допустима, и клятвы, звучащие под пылающими звездами изменчивого мира.
– М-м-магистр… – Я вновь попыталась вырваться.
– А затем, – шепот стал хриплым, – когда отзвучат слова вечной клятвы и чарующим танцем смерти раскинется непроницаемый полог, я уроню тебя на мягкий ворс белоснежного покрывала, чтобы укрыть собой…
– Магистр! – возмущенно воскликнула я.
Даже Алсэр повернулся, пытаясь понять причину вопля.
– Что? – отстранившись, невозмутимо вопросил Эллохар, смерив меня истинно тьеровским взглядом. – Ты спросила, я ответил, какие ко мне претензии?
– Да никаких! – раздраженно ответила я, пытаясь перестать краснеть.
И внезапно вновь оказалась в его объятиях, чтобы услышать:
– И я буду любить тебя снова, снова и снова, пока не угаснут звезды… А ночи в Мирах Хаоса длинные… теплые… страстные…
Неожиданно послышались шаги, а затем и разъяренный шепот леди Тьер:
– Риан, я была бы тебе очень благодарна, если бы ты прекратил соблазнять собственную невесту на глазах всего двора!
Меня мгновенно отпустили, затем Эллохар сдержанно ответил:
– Я понял, – чуть запнулся и добавил: – Мама.
Пунцовая, я взглянула на леди Тьер. Тангирра укоризненно покачала головой, прошептала мне: «Контракт, Дэя, лучший вариант в твоем случае», – и удалилась к супругу.
Еще не стих перестук ее каблучков, как послышалась тихая мелодия, затем от порога через весь зал до противоположных дверей вспыхнула золотая огненная дорожка.
– А вот и основное действо, – произнес Эллохар, вновь приобнимая меня.
Я огляделась – ни один темный лорд не позволял себе подобной фамильярности. Мягко, но настойчиво высвободилась, с интересом ожидая дальнейших событий.
– Не стоит, – магистр снова обнял, – в отличие от них, я знаю, что сейчас произойдет.
– И что же? – настороженно спросила я.
Вновь склонившись, Эллохар прошептал:
– Следи за невестой, прелесть моя… – и я было начала внимательно ожидать явления Алитерры, как магистр Смерти продолжил: – Если что-то пойдет не так, я перекину тебя в Хаос, в ту самую башню посреди пустыни Нахесса. Главное – не смей выходить из крепости.
Замерла. Боясь дышать, страшась спросить, только тревога, нарастающая тревога не за себя – за Риана вновь сжала сердце.
Свет начал меркнуть. Медленно, мягко и неумолимо обволакивала подступившая тьма, мелодия играла на грани слуха, но в наступившей тишине была слышна отчетливо. А затем в дальнем конце холла нестерпимо ярко вспыхнуло золотое пламя! И едва языки огня опали, но не исчезли, всеобщему взору предстала кронпринцесса Алитерра, с распущенными волосами, босиком, в сером длинном, до пола, простом холщовом платье, держащая за руку блистательного брата. Кронпринц, в отличие от сестры, был одет в соответствии с модой Темной империи – золотая туника, серебряные обтягивающие брюки, золотые сапоги выше колен, сложным плетением собраны волосы, венец наследника сверкает обилием золотых топазов в ободе черного золота. Но если кронпринц выглядел несколько подавленным, кронпринцесса Алитерра держала себя с действительно великосветским блеском – гордая, взгляд чуть презрительный и свысока, и движения, в которых читалось истинно императорское величие.
И когда она шагнула на огненную дорожку, ни взглядом, ни жестом, ни даже выражением лица не дала осознать, каким наказанием для нее было это босоногое шествие в убогом сером платье к презираемым воинам серых скал. Кронпринц владел собой значительно хуже сестры, и в его взгляде читалось то, что столь величественно и гордо скрыла Алитерра.
– Это мода такая? – шепотом спросила я.
– Леди королевства гоблинов не носят украшений, не красят лицо, им запрещено носить обувь в помещении, – подтвердил лорд Эллохар.
Вспомнила госпожу Жловис – серьги в ушах, кольца на пальцах, ботиночки на каблучках.
– Это у всех так? – опять же шепотом и вообще едва слышно.
– Нет, – магистр усмехнулся, – только у тех, кто очень хочет показать некоторым кронпринцессам, где их место.
Я изумленно посмотрела на подсвеченное пламенем лицо лже-Риана.
– Очень древние традиции, – склонившись ко мне, сообщил Эллохар. – Примерно как те, что предписывают держать гостей на пороге.
И вот тогда я все поняла.
– Традиции в ответ на традиции, – вернувшись к наблюдению за шествием кронпринцессы, прошептала я.
– Нравится мне твоя догадливость, – легкое прикосновение губами к моему виску. – Не нравится кое-что другое.
– Что? – выдохнула я.
– Чего он медлит? – в голосе Эллохара проскользнула тревога. – Должен был вмешаться на половине пути, даже я ощущаю разрыв пространства… Какого гоблина?!
Тревога сжала ледяной рукой, заставила остановиться испуганное сердце, льдом ужаса прошлась по венам.
– Дэя, если с ним что-то случится, я почувствую, успокойся.
Попыталась… получалось плохо. А затем Алитерра поравнялась с нами, и я уловила улыбку, полную победного торжества, на миг исказившую ее прекрасное лицо.
Испуганно взглянула на Эллохара, тот ответил мне задумчивым взглядом.
Ни он, ни я не могли даже предположить того, что произойдет в следующий миг!
Сначала показалось, что мир на мгновение стал серым, приглушенным, лишившимся в секунду красок и громких звуков, а после, оставив две призрачные иллюзии стоять на нашем месте, нас затянуло в невидимую воронку. И последнее, что я разглядела, была еще одна усмешка Алитерры.

* * *

Голова шумит, тело ломит, что-то холодное накрыло половину лица, слышится прибой, а еще, сквозь грохот волн, взволнованное:
– Дэя! Дэя, приди в себя! Дэя!
Медленно открываю глаза – перед ними все прыгает, светящиеся точки не дают сфокусировать зрение… вижу лишь размытые, словно подернутые туманом очертания скалистого грота…
– Лорд Тьер, – язвительный голос раздался где-то рядом, – не ожидала от вас утраты пресловутого легендарного самоконтроля.
Закрыла глаза, зажмурила до боли, а когда распахнула вновь, туманная дымка практически исчезла. Попыталась сесть – железная цепь, врезавшись в запястья, отбросила обратно.
– Не вставай, – приказал магистр Эллохар все тем же голосом Риана Тьера. – Мне было важно, чтобы ты пришла в себя, теперь я успокоился. Лежи спокойно, Дэя, я…
Он осекся. Я понимала, что хотел сказать магистр – он нас вытащит. В любом случае. Почему-то я ни мгновения в этом не сомневалась.
– Опустите девчонку, – голос неприятный, женский, чуть визгливый.
Как оказалось, я была прикована к какой-то платформе, и сейчас ее опустили, а затем поставили вертикально, позволив увидеть… прикованного к противоположной стене магистра Смерти, который все еще выглядел как лорд Риан Тьер. С него была содрана рубашка. Именно содрана – оборванные куски были прямым свидетельством, что ткань попросту разорвали. Самое удивительное, что на каменном постаменте рядом с ним располагались снятые с магистра артефакты рода Тьер… Одна проблема: я-то точно знала, что артефакты – иллюзия.
– Как ты себя чувствуешь? – глядя на меня, спросил магистр. – Просто кивни, если ничего не болит.
Я попыталась ответить… и поняла, что не выйдет – железная маска не позволяла издать ничего, кроме невразумительного мычания. Вот тогда я обратила внимание на присутствующих.
– Мучительной тебе смерти, человечка, – с неприятной ухмылкой поприветствовала меня темная леди в ярко-зеленом платье.
Я уже видела ее – в покоях императрицы Лиерры, которую сожгла леди Тьер. Видела, но вспомнила исключительно из-за платья, а лицо… Странное дело, стоило отвернуться, и я уверена, лицо было бы мгновенно забыто.
– Страшно? – насмешливо вопросила темная.
Молча и отрицательно покачала головой. Темная заинтересованно взглянула, затем хрипло позвала:
– Брая.
Из затемненного прохода выступила темная леди с очень знакомым лицом – Брая Ардан, присланный в Академию Проклятий куратор, которая пыталась применить ко мне Руку Смерти. Капитан была в одежде преподавателей Школы Смерти, а вот ненависть в ее взгляде меня поразила.
– Риате, – подходя, с чеканной яростью проговорила капитан Ардан, – бесконечно рада видеть.
– Дай ей возможность говорить, – приказала темная, – но контролируй, проклятийница она талантливая.
– Эта? – с презрением вопросила капитан. – Сомневаюсь, что это ничтожество на что-то способно, кроме как крутить… перед Тьером.
– Исполнять, – спокойно, тихо даже, но так, что капитан и не посмела возражать, приказала темная.
Щелкнул намордник, железо выпустило из захвата мое лицо, и, сглотнув, я с ходу спросила:
– Вы – Саарда?
Темная улыбнулась. Это была самая неприятная из всех улыбок, что мне довелось видеть, неприятная и пугающая.
– Дэя, – насмешливо произнесла темная, шагнув ко мне и чуть наклонившись, – Дэя Риате, маленькая глупая человечка, которую я так неосмотрительно не принимала в расчет.
Она протянула руку, но… не коснулась меня. Пальцы, чуть дрожа, словно от нетерпения, все же не притронулись, а черные когти, сверкнув в сиянии огней магических шаров, вновь втянулись.
– Я еще изуродую твое смазливое личико, – с улыбкой, почти доброй, пообещала мне темная, – но не сейчас… Мы же не хотим испытать на себе магию ведьм, да, Дэя? – Взгляд синих глаз метнулся к нитяному амулету.
– Вопрос. – Я старалась не бояться. – Императрица, вторая, почему вы убили ее?
Дернулась от удивления Брая Ардан, зашевелились смутные тени, которые я никак не могла разглядеть, а на лице темной промелькнуло выражение злости.
– Почему? – медленно, едва ли не по слогам, повторила темная. Усмехнулась и произнесла: – Ирионна Сверкающая Молния была человеком и заметила то, на что не обращали внимания темные лорды.
Облизнув пересохшие губы, я решилась задать еще вопрос:
– А почему вы использовали магистра Тесме?
– Почему? – Меня удивляла эта странность в ней – повторять вопрос. – Да потому, – черные когти заострились вновь, едва не касаясь моих глаз, – что одна мерзкая человечка уничтожила моего проклятийника! – рык, переходящий в визг. – Знаешь, Огас всегда был засранцем, но та смерть, на которую обрекла его ты, все же перебор!
Смерть? Засранцем? И я вспомнила! Зимнюю ночь, нападение на нас с Юрао проклятийника, уже убившего до этого двух дроу, и наградившего меня страшным проклятием «Неутолимый голод». Действительно жуткое проклятие, и, подействуй оно, я съела бы труп Юрао… А потом вспомнилось мое возмущение и сорвавшееся проклятие острого поноса, который я, не осознавая последствий, закрепила той самой формулой катализатора… Так, значит, проклятийник умер.
– Но… – голос срывается, – но магистр сказал, что его убили Ночные стражи, – прошептала я.
Темная склонилась, едва ли не касаясь меня носом, и прошипела:
– Ты! Я была там до Ночной стражи и успела к моменту издыхания своего единственного толкового проклятийника!
Меня замутило. Я убила человека… убила, а ведь клялась, что больше никогда…
– Слезы? – удивленно вопросила темная. – Слезы! Невероятно! Что, первое убийство?
– Второе, – тихо созналась я.
Брая Ардан удивленно вскинула бровь – у темной сложно было разглядеть эмоции на лице. Зато не стал молчать Эллохар:
– Риате, ты меня пугаешь.
– Ха-ха, – язвительно выдала темная, – раньше следовало думать, кому вручаешь свою жизнь, Тьер.
И как-то совсем неожиданно прозвучало патетическое:
– Все, я отказываюсь на ней жениться! Брая, любовь моя, я все осознал, понял, учел, будь моей!
Капитан Ардан пошатнулась и начала медленно оседать на пол, потрясенная услышанным. Темная, подернувшись дымкой, стремительно развернулась к лже-Тьеру и прошипела:
– Что?!
– А что? – с совершенно серьезным истинно тьеровским видом вопросил магистр. – Вы же сами слышали – она убийца, и что теперь предлагаете мне, в самый расцвет мужской молодости, связать свою жизнь с этой… – Он выразительно вскинул бровь. – Я отказываюсь, я жить хочу. Брая, выползай из полуобморочного состояния, будем исполнять супружеские обязанности.
Поднимающаяся капитан повторно грохнулась на пол.
Я едва сдержала улыбку, тени по углам застыли в изумлении, темная заискрилась синим пламенем, гневно глядя на лже-Тьера.
– Лорд Тьер! – прошипела она. – Вы уже связали свою жизнь с этой!
На меня даже указали пальцем.
– Мы все не идеальны, – возразил Эллохар. – Я требую пересмотра дела, помилования моей выдающейся персоны и обязательно исполнения Браей Ардан супружеского долга. Долги важнее, так что предлагаю с них и начать.
Я, прикусив губу, изо всех сил старалась не рассмеяться, ну и заодно очень хотелось пролить свет еще на некоторые моменты.
– Леди Эннар, – позвала тихо.
Темная стремительно обернулась ко мне. В ее синих глазах промелькнуло что-то черное, и меня медленно спросили:
– И клан знаешь?
– ХатарГжен, – подтвердила я собственную осведомленность.
На странном лице промелькнула очень злая ухмылка, и леди мрачно произнесла:
– Близко подобралась.
– Она вообще у нас умная, – с неожиданной злостью произнес Эллохар, – разговорчивая не в меру, правда!
И я умолкла. А темная медленно, с плавно-тягучей грацией, шагнула ко мне… И я вдруг поняла, чего опасался Эллохар – именно того, что морская ведьма причинит мне вред.
– Такая умная девочка, – с шипением произнесла леди Хаоса, ее когти стремительно увеличивались, – такая догадливая…
Мне вдруг почудилось, что в темном подземелье тени зазмеились по стенам, призраки начали рваться из теней, а странный холод пополз по телу…
– Слушай, Энни, – лениво-издевательски протянул Эллохар, – а Селиус, он вообще в постели как был?
Темная застыла.
– Нет, ты не подумай, что я осуждаю твою интрижку с чистокровным магом, хотя, на мой взгляд, это как-то не комильфо – леди из клана древних и какой-то там крестьянский выродок, я так, в общем, в смысле, для общего развития.
Темную от его нагло-пренебрежительного тона перекосило. В следующее мгновение она стремительно развернулась, сверкая гневным взором на лже-Тьера.
– Что? – в очередной раз сыграл в невинность магистр Смерти. – Мне просто любопытно, каково это – быть подстилкой человеческого мага.
– Ненавижу! – вдруг завизжала темная.
– Да ладно, что, и спросить нельзя? – Магистр похлопал черными ресницами. – Да все-все, успокойся, можешь убивать ее и дальше, у тебя неплохо получается.
И тут поведение темной изменилось мгновенно. Резко выпрямившись, уставилась на магистра и уверенно произнесла:
– Ты не Тьер!
– Что, правда? – изумился Эллохар.
– Ты… – темную передернуло, – ты из Хаоса!
– Все мы родом из этой колыбели миров, – ехидно заметил магистр Смерти.
– Да, – сохраняя выдержку, подтвердила темная леди, – но только принц дома Дакрэа мог ощутить магию смерти!
– Уела, – не стал отрицать Эллохар, и через мгновение прикованной к стене была его долговязая фигура.
На полу раздался полный разочарования стон Браи Ардан, который лорд Эллохар прокомментировал спокойно:
– Ты уволена, кстати. Но таки не отползай далеко, исполнение супружеского долга остается насущной необходимостью. Видишь ли, после обращения у демонов превалируют два инстинкта – агрессия и размножение. Естественно, я предпочел бы Дэю, но вряд ли моя прелесть оценит мою рогато-хвостатую комплектацию.
– Что? – выдохнула капитан Ардан.
Я тоже испуганно смотрела на магистра. Эллохар, заметив мой взгляд, изобразил висение на цепях и поинтересовался:
– Как я смотрюсь?
– Максимально достоверно, – прошептала я.
– А так? – Он выпрямился, отставил ногу и сложил руки на груди, проигнорировав порвавшиеся при этом действе цепи.
– Уже лучше. – Я не скрыла облегченного вздоха.
Магистр улыбнулся и задал очередной вопрос:
– Успокоилась?
Я кивнула.
– Ты моя прелесть, – похвалил Эллохар. – Теперь будь послушной адепткой, закрой глазки и не открывай, пока не разрешу. – Лукавое выражение исчезло из его глаз. – Ты ведь не хочешь знать, на что я способен, правда?!
И я зажмурила глаза изо всех сил.
В следующее мгновение послышался звон цепей, треск, падение чего-то и нечеловеческий вой! Этот крик оглушал, давил на уши, вынуждал сжаться, замереть и вообще бояться пошевелиться. А затем… теплые огненные волосы коснулись лица, вслед за ними ледяные губы прижались к моим на мгновение, и Эллохар прорычал:
– Когда отпущу, уйдешь не оглядываясь. Поняла меня?
Я кивнула. В тот же миг и мои цепи были порваны, меня сняли с каменной плиты, а затем поставили на пол, развернули, и снова хриплый шепот:
– Беги, моя прелесть. Беги быстро и не оглядываясь. Три раза поворот направо, четвертый в седьмой коридор. Как вырвешься, только тогда – здесь для него опасно – вызывай Унара, хранителя рода Тьер. Надеюсь, помнишь, как сделать это, используя кольцо?
Снова кивнула.
И ощутила огромные ладони, скользнувшие по плечам, а затем едва слышное:
– Я люблю тебя… – И почти сразу оглушительное: – Беги!
Открыв глаза, я бросилась к тому самому черному входу, из которого появилась Брая Ардан. Я бежала очень быстро, пригибаясь, едва черные тени срывались ко мне, падая со стен, но каждый раз синяя огненная плеть заставляла их отпрянуть. И мне очень хотелось оглянуться, очень, но… Я добежала до черного входа, ворвалась в спасительную тьму и только тогда развернулась.
И мне стало страшно. Эллохар – огромный демон с золотыми огненными волосами, яркими крыльями, клинком синего пламени и огненной плетью – стоял, глядя в противоположный конец пещеры… На камнях, стенах, каменных плитах, земле изломанными куклами лежали трупы нескольких темных лордов, с десяток морских ведьм, чьи белые волосы сверкали разрядами синих молний, множество человеческих магов в ярко-алых балахонах… Распахнув глаза и корчась словно от невыносимого ужаса, как пришпиленная бабочка трепыхалась на стене Брая Ардан – копье пробило ее грудь, но вырвать его темная была не в силах.
А Эллохар стоял. Спокойный, чуть насмешливый, с издевательской ухмылкой наблюдающий за темной леди из клана ХатарГжен, видимо, в момент моего спасения создавшей черную воронку в Бездну! Точно уверена, что в Бездну, – те трое, что шли по открывшемуся пути, были порождениями истинной Тьмы.
– И вот мне интересно, – насмешливо произнес магистр Смерти, – на что ты этих приманила?
– Я пообещала им самое ценное, – оборачиваясь к Эллохару, произнесла темная, – надежду.
– Надежду? – язвительный вопрос. – На что этим надеяться, Энни? Не стану отрицать – мне надеяться не на что, трое из Аргатаэрров на одного высшего демона – расклад убийственный. Для меня. Но ты должна понимать, что после этого и им самим, и тебе надеяться уже не на что. Вас уничтожат. За принца Хаоса будут мстить, и мстить жестоко.
Что?! Я пошатнулась. Нет! О Бездна, только не это! Только не это…
– Мстить?!
Темная откинула голову и вдруг расхохоталась. Этот страшный полубезумный смех, перекрывая нарастающий гул воронки, разнесся по всему подземелью, став жутким фоном к разбросанным трупам тех, кто еще недавно сражался за морскую ведьму, заставив сжаться ужасающие тени, пляшущие по стенам… Самый страшный смех, который только довелось мне слышать…
– Месть? – повторила темная, успокаиваясь. – Месть??? Да что ты можешь знать о мести, эльфеныш?!
– Вот только давай без оскорблений моих славных предков, – возмутился Эллохар.
И темная умолкла. Шаг, и она отступила с пути тех, кто уже был так близко.
– Ты, – с насмешкой произнесла она, – станешь лишь первой добычей на пути легенды.
– Первой, – согласился магистр так, словно плевать хотел на собственную смерть, – и последней. Времена Аргатаэрров прошли, Энни, и они никогда не вернутся. Хаос, современный Хаос сметет остатки легендарной крови в едином порыве.
– Хаос, – морская ведьма рассмеялась вновь, – без высших демонов – ничто. И мне жаль лишь одного, эльфийский выродок: ты не увидишь, как твой мир захлебнется в крови. Но поверь, зрелище того, как захлебываешься в крови ты, доставит мне невыразимое удовольствие.
Эллохар не произнес ни слова в ответ – он уже не смотрел на темную, все его внимание теперь было сосредоточено на трех выходцах из Бездны.
«Как вырвешься, только тогда – здесь для него опасно – вызывай Унара, хранителя рода Тьер», – слова магистра сейчас жгли сознание. Мне хотелось вызвать Риана, хотелось до безумия, но… если здесь опасно для Унара – духа-хранителя, что говорить о Тьере? Безумие сомневаться в его силе, но вот я вижу высшего демона, принца Хаоса, магистра Смерти, который, собственно, к этой смерти и готовится. И, судя по всему, Эллохар даже не сомневается в том, что ему не выжить. Он спас меня, и, пока спасал, ведьма призвала лордов Бездны, а вот на собственное спасение Даррэн даже не надеялся.
«Когда отпущу, уйдешь не оглядываясь».
Так не пойдет. Я не могу так. Просто не могу.
Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что пользы от меня мало, но все же это ведь лучше, чем ничего, а бросать лорда Эллохара одного я не собиралась!
И простой расчет – морская ведьма, она же темная леди, и трое лордов Бездны. Точно знаю, что Саарда владеет знаниями проклятийника, и более чем уверена, что те человеческие проклятия по большей части ее работа, но способны ли защититься от качественных проклятий лорды Бездны? А теперь взглянем на ситуацию со стороны Эллохара – ему тяжело придется с этой троицей в странной хитиновой броне, созданной словно из панцирей нахессов, а вот до ведьмы он добрался бы крайне быстро, не вступи в бой вся ее маленькая армия. Следовательно, я займусь лордами, с ведьмой мне не тягаться, вот и оставлю ее магистру Смерти.
И, решительно шагнув из тьмы перехода, я начала с простого:
– Аккаэве норум эскаарене! – эхо разнесло последний слог под сводчатым потолком.
Три темных лорда, ступивших на каменный пол, разом повернулись в мою сторону.
– Дэя! – рык Эллохара. – Пошла вон отсюда!
Грубо. Очень грубо.
– Даррэн, мне нечего противопоставить ведьме, – не отрывая взгляда от жителей Бездны, произнесла я.
На этом разговор был окончен – просто времени на светские беседы не осталось – темная швырнула в меня заклинанием, демон выставил огненный щит, а лорды Бездны урывками, словно разрывали обертку, начали сдирать путы проклятия «Камень» шестой степени. Плохо, совсем плохо – заклинаниями противодействия они владели в превосходной степени.
– Дэя! – очередной рык магистра.
Я не отреагировала. Видя, как высвобождаются лорды, я думала вот о чем – использовать проклятия высших уровней против них бессмысленно. «Камень» – проклятие сложное, снять его даже магистру Тесме было бы не просто – этим хватило меньше минуты времени. Значит, не пойдет. И вот тут остается высказать благодарность этой самой морской ведьме за ту гениальную в своей простоте формулу закрепителя и катализатора, которая сейчас открывала для меня огромные возможности.
– Таррэ эконор хашассе! – проклятие «Дыхание смерти» второй уровень, и формула закрепителя: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!
И гневный крик ведьмы, которая все поняла. Поняла и отреагировала:
– Арохешша таэрг навастар! Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!
Проклятие «Слепота» шестой уровень. Все правильно, использовать проклятия более высокого порядка она не могла – не темная эльфийка же, но проблема в том, что и я не морская ведьма. И заклинание противодействия я начала шептать раньше, чем осознала это, – Тесме хорошо нас натаскал, а приключения с Рианом научили действовать мгновенно.
– Рэн, блокируйте ведьму, – справившись, приказала я.
Но демон медлил, не желая оставлять меня без прикрытия и продолжая держать щит – все верно, от проклятий я защититься могу, от магии никак. Эллохар знал это. Хуже другое – время было упущено, и лорды Бездны снова рвали мое проклятие.
– Ташшэр хемерхеа! – «Поцелуй смерти», третий уровень, и формула: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!
Едва обретшие возможность дышать, чего их лишало «Дыхание Смерти», лорды согнулись от невыносимой боли, в идеале болевой шок должен был лишить их сознания, убивать я не хотела и не могла, но не лишил. Боль оказалась слишком слабым аргументом в сражении с лордами Бездны. А сами лорды, к моему искреннему сожалению, оказались слишком умны – миг, и все трое подернулись серым непроницаемым туманом, а в мою сторону полетело что-то черное… и, кажется, живое. Сверкнул щит! Эллохар захрипел и упал на одно колено, но черную субстанцию уничтожил. Правда, дорогой ценой – из уголка его рта потянулся ручеек алой крови. И я перестала щадить лордов.
– Дэя, уходи, – не рык, уже только хрип.
Вдруг пожалела, что я не ведьма – ведьмы отдают свой резерв, что позволяет им усилить мага, а я так не могу… И лечить не могу. Жаль. И с проклятиями, откровенно говоря, у меня слабо. В давние времена человеческие проклятийники были боевой единицей армии – они действовали там, где блокировалась магия, и они умели налагать проклятия даже не на объекты – на участки земли. Я не умею, но самое время учиться.
Три участка, три проклятия. Проклятия должны быть разными и очень простыми – сложные эти лорды рвут быстрее. Как оказалось, они еще и соображали быстрее, чем я! Причем все четверо – ведьма ударила странным снежным заклятием, от которого Эллохар отмахнулся не глядя, но в тот же миг разом тремя черными копьями ударили лорды.
Как в самом страшном из кошмаров, я, застыв, проследила за тем, как черные орудия смерти прорывают щит демона, устремляясь к его глазу, шее, сердцу… В какой-то миг всю пещеру огласил крик, и я даже не сразу поняла, что мой!
Вспышка! Яркая, почти ослепительная, и за долю секунды до гибели все три копья вспыхнули алым огнем – в Эллохара ударил лишь пепел.
– Я здесь, – нежные руки на моих плечах.
Поняла, что сейчас просто разревусь, но времени не было. И, не глядя на Риана, я исполнила задуманное:
– Авенес камееа! – проклятие спотыкания, простенькое, первый уровень, но подлое – каждый первый шаг хромаешь, второй спотыкаешься, каждый пятый падаешь. И формула: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!
Наложение не на объект – на пол перед ним! Должно сработать.
– Карамесар аверанда герре! – проклятие слепоты, тоже простенький первый уровень, и формула: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!
Я выкладывалась по полной.
– Дамеа нвеса! – проклятие немоты, второй уровень, первый не сработал бы, и формула: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмунфиерри!
И только после этого я повернулась к Риану. Магистр не смотрел на меня – плел атакующее заклинание, только губы едва шевелились, значит, нечто очень смертоносное.
Но тут случилось невероятное! Все три лорда Бездны вдруг растворили спасавшее их от меня облако тумана, сняли шлемы, а затем чешуя, скрывавшая их лица, втянулась в кожу. И через мгновение на нас черными миндалевидными глазами смотрели темные лорды. Эллохар поднялся, нервным движением вытер кровь, оглянулся на Риана. Магистр, шепнув «Будь здесь», спокойно направился к нему, чтобы встать рядом с огромным демоном, ростом с двух лордов Тьеров.
А потом второй лорд, склонив голову в знак приветствия, произнес:
– Мы не охотимся на своих. Забирай свою леди и уходи.
Я в этот момент посмотрела на ведьму – темная не мешала беседе, она упивалась моментом, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим.
– Видите ли, лорды, – магистр тоже чуть поклонился в знак приветствия и сделал шаг вперед.
В руках всех троих в мгновение появились копья, стремительно взятые на изготовку, и первый лорд хрипло выкрикнул:
– Не поворачивайся к демону спиной!
Мне это так напомнило папино: «Зверь опасен, Дэя. Никогда не поворачивайся спиной к хищному зверю, даже если веришь, что он не нападет». Риан обернулся, взглянул на Эллохара, и улыбка на мгновение промелькнула на его губах. Затем грациозный разворот к лордам и спокойное:
– Совет излишен.
Копья в руках лордов Бездны даже не поколебались – они были готовы нанести удар в любой момент. Риан стоял спокойно, даже чрезмерно спокойно, явно оценивая противника, и если магистр хоть в чем-то похож на Эллохара, я могу точно сказать – шансов противостоять лордам было крайне мало.
– Уходи, – вновь вступил в разговор второй лорд. – Демон – наша добыча.
На это Риан ответил совершенно уверенно:
– Нет.
И вот тогда заговорил третий из лордов:
– Риан из рода Аргатаэрров, последний, в ком истинная кровь, надежда Бездны, тьма наших сердец, орудие истинного возмездия, наш повелитель, ты и та, что избрана тобой, неприкосновенны. Но демон – наша законная добыча.
Магистр Эллохар с высоты своего исполинского роста бросил взгляд на Риана, а затем повернулся и очень внимательно посмотрел на меня. Он понял, что я знала! Понял сразу, я и не скрывала. И стыдно мне тоже не было.
И в этот самый миг ведьма решила нанести последний удар:
– Он не нужен мне живым. – Слова прозвучали лениво и даже чуть насмешливо. – Для ритуала мне необходимо лишь его тело и кровь, постарайтесь не слишком покалечить. А что касается девчонки – убить, как и демона. Избранницей последнего из Аргатаэрров будет та, в ком течет кровь рода Анаргат.
Так вот зачем ей нужна была кронпринцесса! И все эти попытки не допустить свадьбы с принцем гоблинов сразу стали ясны!
Но лорды медлили. И третий вновь заговорил:
– Уходи. Мы не тронем тебя и твою леди, мы не охотимся на своих.
Лорд Тьер даже не сдвинулся с места. И тут я услышала хриплый голос Эллохара:
– Уходи, Риан.
– Не смешно, – не скрывая раздражения, ответил магистр.
– Не хочешь сам – уведи Дэю, – в голосе прорывается рык.
– Да? – насмешка прозвучала странно. – Если ты не в курсе – мы в Изломе, я сюда смог попасть, лишь ориентируясь на Дэю, и без нее мне не вернуться. И своих мне сюда не вызвать. Впрочем, – улыбка была какой-то злой, – ты это понял сразу, как еще объяснить боевую трансформацию?
Эллохар ответил глухим гневным рыком:
– Уведи Дэю.
– Дэю вытащит Унар, расслабься, – прозвучал спокойный голос магистра.
– Да неужели? – Я поразилась тому, что в такой ситуации оба магистра еще и на язвительные нотки были способны. – Я так понимаю, Излом он сумеет проломить, лишь получив всплеск силы, спровоцированный твоей смертью?!
– Ты всегда был излишне разговорчив, – досадливо поморщившись, произнес лорд-директор.
Я пошатнулась, но, схватившись рукой за выступающий из стены камень, удержаться все же сумела… Но неужели все настолько плохо?! О Бездна, как же так?!
– Как трогательно, – ехидно протянула ведьма, – такая нежная забота, но что меня искренне поразило, так это факт трепетного отношения эльфийского выродка к человеческому отребью. Мой принц, позвольте вернуть вам ваш в высшей степени некорректный вопрос и полюбопытствовать – как вам спать с человеческой под…
Договорить она не смогла – ударная волна уже готового заклинания смела ведьму, швырнув ее на стену в противоположном конце пещеры. Эллохар хмыкнул и задумчиво произнес:
– Ты же не убиваешь женщин.
– Зависит от ситуации, – холодно ответил Риан.
Один из лордов Бездны вскинул руку – мягкое сероватое сияние окутало сползающее со стены тело, и на пол встала уже совершенно живая ведьма. Все верно – она им нужна живой, а мы нет.
– Уходи, – видимо, сказано это было в последний раз. – Ты все равно придешь к нам – кровь призовет.
В голосе третьего лорда звучала непоколебимая уверенность.
– Хорошо, – согласился магистр, явно оценивший магию противника, – но демон уйдет со мной.
– Демон – наша добыча, – прозвучал слаженный ответ.
И вот тут у оживленной ведьмы нервы сдали окончательно.
– Убейте! – заорала она. – Хватит разговоров, я не буду удерживать Излом вечно!
Черные копья засияли мутным красным светом. Риан обернулся, взглянул в мои глаза и весело улыбнулся, вот только взгляд – он прощался со мной. И одними губами прошептал: «Уходи». И я отступила, на два шага, скрываясь в тени не для того, чтобы уйти, я просто не хотела, чтобы он видел мои слезы. И всхлип я тоже смогла удержать.
А потом заискрилась магия. Темные лорды разом бросили копья – два в Эллохара и одно в магистра. Риан выставил щит, но на этот раз страшное оружие не обратилось пеплом, копья замедлились, но прошли. Второй щит – теперь оружие лордов Бездны практически плыло, но не остановилось! Плеть Эллохара – синее пламя схлестнулось с черным металлом – копья упали, плеть почернела и погибла. На сожаления времени не было – магистр Смерти отбросил уже бесполезную рукоять. Риан активировал и кинул ему собственную плеть, Эллохар поймал в полете, ударил об пол, словно примиряясь к новому непривычному оружию. Затем атаковал Риан – темно-алое заклинание пронеслось огненной стеной, сметая трупы, камни, остатки порванных Эллохаром цепей. И если магический удар лордам Бездны был откровенно смешон – они даже заулыбались, то увлеченная вслед за огнем груда мертвых тел и камней вынудила мгновенно принять меры: чешуя покрыла лица, шлемы были надвинуты вновь. И лорды устояли.
Устоять устояли, но, чтобы удержаться, синхронно сделали шаг вперед, становясь на проклятые мной участки. Бездна, помоги! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только бы сработало!
В следующее мгновение первый лорд споткнулся, но тут же выпрямился. Второй… дернул головой, мотнул, протянул руку вперед – и тут же отдернул! Третий попытался что-то сказать и не смог! Сработало!
– Риан, ведьма! – заорала я.
Темной не составило бы труда расплести мои простые проклятия. И мой любимый темный лорд ударил! Вторая стена огня неудержимой лавиной двинулась к потрясенной морской ведьме… Я слишком поздно вспомнила о капле воды, а если бы и помнила – тут уже ничего поделать было нельзя… Ведьма исчезла, спасаясь от смерти на острове Семи Морей.
А нам предстояло выжить.
Всплеск – черное пятно летит в мою сторону. Плеть магистра обвивает то, что завизжало словно живое. Заклятие гибнет, Риан остается без плети. Плохой расклад.
Первый лорд Бездны молча бросился в бой. Риан выхватил огненные мечи, Эллохар контролировал тех двоих, что в бой еще не вступали. А дальше закономерное – лорд заметно хромал с первого шага, на каждом втором спотыкался, что замедлило его атаку, а на пятом упал! Вскочил мгновенно, сделал шаг, второй… споткнулся! Еще четыре, и на пятом упал снова.
– Прелесть моя, ты радуешь! – похвалил меня магистр Эллохар.
Риан не сказал ничего – это была его битва, отвлекаться на разговоры он права не имел, особенно если учесть, что лорд Бездны выхватил два черных клинка. За схваткой пристально следил и второй из лордов, правда, сказать ничего не мог и явно бесился от этого. Третий, все пытаясь снять проклятие слепоты, отступил, оставляя расклад двое на двое. Зря, я оставалась маленьким преимуществом.
– Атта маэнум! – простейшее проклятие дезориентации, действует всего полминуты, если… если не использовать закрепитель: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!
И лорд пошатнулся, нервно выругался, пытаясь совладать с собственным телом, Риан бросился в бой. Слепец так и не осознал причину прозвучавших ругательств и замер, прислушиваясь. Немой явно хотел сказать многое, но решил, что действия красноречивее любых слов – в меня полетел отточенный агатово-черный кинжал… и натолкнулся на меч Эллохара. Лорд-директор отвлекся лишь на миг, убедился, что я не пострадала, и нанес прямой удар лорду Бездны. Клинок ударил в панцирь, не причинив никакого вреда!
– Вот Бездна! – не сдержалась я.
– Риате, ну ты кровожадная, – прокомментировал Эллохар, выплетая новый щит, явно чтобы, оставив меня под его защитой, ринуться на помощь к Риану.
Я не ответила. Времени не было, я готовила еще одно проклятие… но применить не успела – все трое лордов предусмотрительно вновь укрылись непроницаемой пеленой. И та мешала не только мне! Сражаться с тем, от кого доступны зрению лишь два непроницаемо-черных клинка, задача сложная, но Риан сражался. А лорд Бездны, разгадавший алгоритм воздействия проклятия, начал действовать – удары, выпады, рубящие атаки следовали градом, и вот магистр уже не атакует, а защищается, потому как агатово-черные клинки на его теле оставляли порезы, в то время как лорд, защищенный необычной броней, оставался неуязвим.
В следующее мгновение в бой ринулся Эллохар. Удар… и, утратив призрачную дымку, лорд Бездны застыл, насаженный на длинные когти демона, как на вилы! Я вскрикнула, немой лорд бросился в бой, оставляя слепца без прикрытия, и Эллохар был вынужден, отбросив раненого, встретить нового противника. Не успел, и клинок помчался навстречу с телом… Блок – Риан Тьер не зря носил звание Первого меча империи. Проблема лишь в том, что и лорд Бездны великолепно владел мечом и, в отличие от агрессивной техники магистра, двигался хаотично, вмиг переходя от пассивного боя к стремительной атаке. И этот не хромал! И в какой-то момент лорд перешел от глухой обороны к атаке с немыслимой, запредельной скоростью… Черный клинок, отбив удар магистра, очень четко и точно полетел в середину груди… Щит! Ослепительный, яркий щит из синего пламени. Эллохар вмешался вовремя, за что и поплатился: молниеносный бросок – и метательный кинжал полетел в демона… Щит! Огненно-алый! Кинжал свалился на пол, не причинив вреда… Я выдохнула, только сейчас осознав, что все краткое время этого стремительного боя даже не дышала, и наткнулась на встревоженный взгляд Риана. Очень, очень, очень глупо с моей стороны было забыть о третьем, ослепленном мной лорде!
– Сними проклятие, – раздалось рычание у самого моего уха, и практически сразу острие клинка уперлось в шею.
Угроз не потребовалось, чтобы понять – лорд Бездны убьет меня. Учитывая их степень владения оружием – убьет очень быстро. И шансов у меня нет. Одна проблема – у магистров нет шансов против двух лордов Бездны. Просто нет. И поэтому я тихо ответила:
– Нет.
Резко выдохнув, лорд прошипел:
– Я тебе горло перережу, человечка.
Что мне оставалось сказать на это? Я сказала правду:
– Знаю.
Замах, удар! Боли не было. Все вокруг полыхнуло алым, раздался безжизненный голос: «Вы попытались причинить вред адепту Академии Проклятий. Это несанкционированные действия. При повторной попытке…»
Повторный удар, и на этот раз я отлетела к стене, хрипя от боли. В ту же секунду лорд оказался рядом, схватив за шею и вздернув до уровня своего роста.
– Хорошая защита, – прошипел он, – но слабая. Сними проклятие, ведьма!
Мне было больно, очень больно, по щекам потекли слезы, и, решив, что терять мне уже нечего, я прошептала:
– Я сделаю все, что вы скажете…
Лорд Бездны ничего не сказал, он ударил снова, наотмашь по лицу, и проклятие острого поноса сорвалось с языка неосознанно.
– Тэека акахаа махэхэере! – Я практически выплюнула его, а вот формулу закрепителя добавила очень даже осознанно, да и с удовольствием, если говорить откровенно: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!
Глаза лорда Бездны округлились! Лицо, освобожденное от защитной чешуи, побелело, потом покраснело… Он фактически уронил меня и, схватившись за живот, отступил на два шага… В его животе все забурчало довольно громко…
– Ты! – прошипел лорд.
– Вы меня вынудили, – приложив похолодевшую от всего ладонь к щеке, я встала.
Испуганно, и ожидая худшего, посмотрела на сражающихся. Плохого я ожидала зря – и Риан и Эллохар теперь действовали жестче, магистр Смерти использовал магию, лорд-директор, проводя каждый удар на немыслимой скорости, заставил лорда Бездны уйти в глухую оборону. Быстрота, спонтанность, четкость в исполнении и резкий отход назад, чтобы ринувшийся в атаку лорд упустил маленькую смертоносную деталь – когти высшего демона. Эллохар ударил со спины, и потрясенный лорд, с чьего лица вдруг посыпалась защитная чешуя, с некоторым изумлением уставился на окровавленные черные когти, словно выросшие из его груди…
Риан на смерть врага не любовался – четкий удар, и голова первого раненого рассталась с телом. Эллохар сделал то же. И не успела голова второго лорда упасть на каменный пол, как двумя огненными тенями магистры оказались рядом со мной.
– О-о, – протянул Даррэн, глядя на красного от натуги, но все еще сдерживающегося лорда Бездны, – Дэя, прелесть моя, только не говори, что это проклятие дурнопахнущей смерти.
– Смерть вообще не благоухает, – ответила я, не отрывая встревоженного взгляда от Риана.
Мне была видна только изрезанная рубашка, но черные вздувшиеся вены на лице магистра говорили о многом. О слишком многом.
– Жить буду. – Риан потянул меня к себе, обнял и, зарывшись лицом в мои волосы, прошептал: – Могла бы и согласиться.
– Снять проклятие? – тоже шепотом спросила я.
– Да, – глухой, злой голос.
– Я не могла, Риан, – отстранившись от его груди, вскинула голову, взглянула в черные, как само Темное Искусство, чуть мерцающие глаза и добавила: – Ты не понимаешь, я не смогу жить без тебя. Я просто не смогу… Это страшно, очень страшно осознавать, как много ты значишь для меня, но, наверное, я стала смелее. Ты вся моя жизнь, Риан…
И в непроницаемо черных глазах я вдруг прочла невероятный ответ – я была для него тем же. И, наверное, даже больше. А еще я увидела на его губах улыбку, счастливую, но такую торжествующую!
– М-да, – насмешливо протянули рядом. – Зря, очень зря, прелесть моя, ты ему это сказала. Теперь пощады не жди.
Я вздрогнула и изумленно посмотрела на лорда Эллохара. Демон подмигнул с высоты исполинского роста и пояснил:
– Прелесть моя, он на тебя дышать боялся, пока верил, что ты его не любишь, а теперь сомневаюсь, что тебе удаться избежать знакомства с собственническим, властным и очень специфическим характером лорда Риана Тьера, который он скрывать явно больше не будет.
– Заткнись, – мрачно приказал магистр. – Мне в любви признаются, а ты все портишь.
– Я – нет, – посмеиваясь, парировал магистр Смерти, – но кое-кто отказывается портить воздух и собирается призвать шаверов.
– Не призовет, это Излом, – не отрывая от меня взгляда, произнес Риан и выдохнул: – Продолжай.
Я улыбнулась, он улыбнулся в ответ… Окружающее медленно, но верно стало терять свою значимость, ровно до слов магистра:
– Глаза закрой.
Резко повернулась в сторону последнего лорда Бездны, который уже вернул зрение и сейчас, одной рукой держась за живот, второй извлек клинок.
– Риан, – выдохнула я, – а может…
– Нельзя, родная, – тихо ответили мне, – он считает Эллохара своей добычей, а для них это святое, он не остановится, пока не убьет. Даже если разум скомандует остановиться, инстинкты рано или поздно возьмут свое. Его нельзя оставлять.
И тут мы услышали невероятное:
– Я не аргатаэрр, мы клан Харшасса.
Черные когти лорда Эллохара медленно втянулись. Риан с некоторым удивлением посмотрел на лорда Бездны, чтобы все же уточнить:
– На вас доспехи легендарных убийц из Бездны.
– Аргатаэрров нет, – выдохнул лорд, – ты последний.
На мгновение все замолчали, потом Эллохар мрачно произнес:
– Вот Бездна, придется его все-таки убить.
Риан промолчал.
– Выхода нет, – магистр Смерти развел руками, – если дед узнает – ты труп, Тьер.
Все же удивительные у них отношения: пока опасность грозила Эллохару, Риан настаивал на убийстве лорда Бездны, но едва под угрозой жизнь магистра – уже Даррэн требует крови.
– Я так полагаю, они не единственные осведомленные, – медленно произнес лорд-директор.
– Ты труп, – подвел итог Эллохар и весело поинтересовался у меня: – Дэя, прелесть моя, как насчет того, чтобы выйти за более жизнеспособного кандидата?
Молча посмотрела на магистра. Эллохар провокационно оскалился и добавил:
– Ну, нет так нет, всегда любил молоденьких вдовушек. – Это он мне, а Риану: – Давай без твоего благородства, этого убиваем, тех двоих сожжем, пока не начали регенерацию, не мне тебе рассказывать, что отрубленная голова в Бездне еще не повод устраивать похороны.
Лорд-директор молча обнял меня, продолжая думать.
– Кстати, когда ты узнал о своем наследии?
– В эпический момент прибытия гоблинов, – сухо ответил магистр.
– Начинаю понимать причину сожжения императрицы, – протянул Эллохар. – Я так полагаю, матушка знала?
Риан кивнул.
А затем тихо спросил у меня:
– Это то твое опробованное на троллях и вампире знаменитое проклятие? – Кивнула. – А уровень?
– Первый, – шепотом созналась я.
– Первый?! – рев лорда Бездны разнесся по подземелью. – Всего лишь первый?!
Пожав плечами, честно призналась:
– Вы более сложные деактивировали почти мгновенно, а простые просто недооценивали, потому и не могли снять.
Про формулу закрепителя я говорить не стала. Пусть останется маленьким секретом.
Риан улыбнулся, с каким-то нежным восхищением глядя на меня, и достал кинжал.
– Я так понимаю, вы глава рода? – небрежным тоном поинтересовался он у лорда.
Тот учтиво наклонил голову, соглашаясь с предположением магистра Тьера, но в этом подобии поклона читалось нечто оскорбительное – лорд явно решил, что его решили убить, и не собирался выказывать страх перед врагом.
Но то, что задумал магистр, оказалось пострашнее смерти, правда, лорд Бездны этого не понял.
– Вы назвали меня «Риан из рода Аргатаэрров, последний, в ком истинная кровь, надежда Бездны, тьма наших сердец, орудие истинного возмездия, наш повелитель», так? – обманчиво мягким тоном поинтересовался магистр.
Лорд медленно кивнул.
– Значит ли это, что вы признаете меня своим повелителем? – прозвучал очередной вопрос.
Лорд кивнул значительно медленнее, в глазах появилось смутное подозрение.
– Что ж, – холодная улыбка искривила губы Риана, – я сохраню жизнь вам и вашим спутникам, если вы принесете мне клятву верности.
Несколько мгновений молчания, и хриплый вопрос:
– Какую клятву желает принять мой повелитель?
И спокойный, немного небрежный ответ:
– Даэнтерра.
Меня как молнией поразило: Даэнтерра – древняя клятва верности на крови, та самая, которую лорды Темной империи принесли императору из рода Анаргат, не ведая, что на самом деле было использовано нечто почти идентичное Даэнтерре, вот только это был Сагдарат – родовое проклятие высшего, тринадцатого, уровня.
И я испуганно взглянула на магистра Эллохара – тот не сводил с Риана понимающего и, откровенно говоря, восхищенного взгляда. Это потом, когда лорд назвавший свое истинное имя – Хавер из клана Харшасса – принес древнюю клятву, на самом деле подвергнув себя и весь свой род подчиняющему проклятию, Эллохар задумчиво произнес:
– Да, Тьер, такого коварства я от тебя не ожидал.
Лорд-директор ничего не ответил на это, готовясь принять ту же клятву от двух стремительно регенерирующих лордов Бездны. Тот факт, что под видом клятвы они принимают проклятие, лордам не сообщался. И мне было очень интересно, что бы они сказали, узнав, что им придется вечно хранить верность лорду Риану Тьеру.

* * *

Алое пламя перенесло нас к уже знакомому мне источнику, куда меня и погрузили, невзирая на протест, вызванный желанием сохранить хоть остатки платья.
– Тебя ударили, – жестко напомнил магистр, – у тебя как минимум сломаны два ребра и кровоточит скула, эти источники позволяют сделать регенерацию практически мгновенной.
Что любопытно – Эллохара с нами не было. Он появился минуты через две, в своем обычном облике, такой же наглый, чуть язвительный и необычайно довольный. Выйдя из-за зеленоватой скалы, хотя они все тут были странных оттенков – от темно-зеленого до охры, магистр прямо как был, в одежде и сапогах, забрался в это уютное озеро и весело произнес:
– Тьер, я покорен.
Риан улыбнулся и обнял меня крепче.
– Нет, правда, – продолжил магистр, – я хочу увидеть их лица, когда они поймут, как сильно попали.
Тяжело вздохнув, созналась:
– Я тоже.
Магистры рассмеялись, но ничего издевательского в этом смехе не было, скорее облегчение, которого оба не скрывали.
– А ты у нас умничка, – мягко произнес лорд Эллохар.
– Начинаю понимать, что значили твои слова о крыльях. – Риан прикоснулся губами к виску и прошептал: – Веди свои расследования с дроу, мешать не буду.
Я улыбнулась, подумала, что, скорее всего, и Наавир будет с нами, но говорить ничего не стала… Во-первых, не хотелось, а во-вторых, был еще один вопрос.
– Леди Эссиа Хейт, – мрачно напомнила я. – Нам нужно вернуться во дворец.
– Мм-м, еще пару минут, – простонал Риан.
– Да, хорошо он тебя достал. – Эллохар укоризненно покачал головой.
– Заживет, – спокойный, уверенный ответ.
– Опасная тварь, – с невольным уважением произнес магистр Смерти, явно о нашей морской ведьме.
– Древняя, – зло подтвердил лорд-директор, – и терять ей нечего.
Они переглянулись. Смуглый темноволосый лорд Риан Тьер, выходец из Бездны, и лорд Даррэн Эллохар, принц Хаоса.
– Как думаешь, чего она от нас ждет? – поинтересовался Эллохар, расслабленно откидываясь на каменный берег.
– Она знает, что мы знаем про ее способность возвращаться на Листар, полагаю, нашего появления там и ожидает.
– Значит, будем искать во дворце. – Риан чуть поморщился, и я могла только догадываться, насколько адскую боль он сейчас испытывал – лицо потемнело.
– У нас остается кольцо, – вспомнил Эллохар.
– И варианты ее перевоплощений, – вставил Риан.
– О да, Алсэр первый, – вспомнил об утреннем происшествии магистр Смерти.
– Император, – добавил лорд-директор, откинув голову и стиснув зубы.
– Леди Тьер, – продолжила цепочку я.
Риан бросил на меня удивленный взгляд, задумался, кивнул и произнес:
– Да, это объясняет некоторые моменты.
Мы помолчали, затем Эллохар вернулся к наиболее важной теме:
– Кольцо.
– Оно на ней. – Лицо лорда-директора постепенно расслаблялось, видимо боль от регенерации отступала.
А я, сидя в мокром платье в зеленовато-желтой, бурлящей от пузырьков воде с резким и малоприятным запахом, решила, что можно попытаться порассуждать вслух, в конце концов, оба магистра быстро приходили к нужным выводам в процессе общения друг с другом – никогда не забуду, как они стремительно выяснили связь рабыни Айка Рогета с искомой морской ведьмой. Так что попытаться стоило.
– У нас есть два кольца, – начала я, – первое – мужское, оно видно на руке, но не отражается в зеркале. И можно было бы предположить, что у женского совершенно иные свойства, то есть в зеркале отражается, а на пальце его не видно, если бы не одно «но»…
– Какое? – лениво вопросил Эллохар.
Мокрое платье отяжелело и теперь сползало с плеч. Нервно поправив, я оглядела серо-черное небо без звезд и продолжила:
– Мы с Юрао разговаривали с гномами, и никто не видел серебряного кольца у придворных леди.
Чуть склонив голову к плечу, магистр Смерти заметил:
– Это не опровергает твоей теории, прелесть моя.
– Ты не совсем прав, – отозвался Риан, закрывший глаза и, казалось бы, сосредоточившийся на собственном дыхании, – я знаю мастера Золера, этот обращает внимание на любые ювелирные изделия, профессиональный взгляд, так сказать, а зеркал во дворце много.
– То есть в зеркале все же не отражается, – догадался Эллохар.
– Видимо, так, – подтвердил магистр.
Я сочла необходимым добавить:
– Наавир говорил, что как-то давно он видел что-то подобное моему описанию, то есть серебряное кольцо, такой тусклый невзрачный ободок, но… – я тяжело вздохнула, – он так и не вспомнил, где его видел.
И тут оба магистра сели ровно. Никакой расслабленности, лени, отдыха после пережитого. У них обоих лица стали, как у императорских гончих, напавших на след.
– Дракон… – загадочно протянул Эллохар.
– И обратил внимание на серебро, – не отрывая взгляда от принца Хаоса, добавил Риан.
– Драконы игнорируют серебро, – снова магистр Смерти.
– Если только… – И тут лорд-директор улыбнулся, да так, что мне вдруг стало очень жаль ту самую ведьму.
– Если только оно не запомнилось абсолютным несоответствием!
И Риан сообщил уже мне:
– Кольцо видно в отражении на золоте.
У меня не было слов.
Эллохар добил:
– Лорд Наавир всегда хвастался своим натертым до зеркального блеска золотым поясом.
– Вот и ответ. – Риан стремительно поднялся из воды и протянул мне руку.
Лорд Эллохар так же поднялся, и на его губах играла очень недобрая, не сулящая ничего хорошего морской ведьме улыбка.
Вспыхнуло алое пламя!

* * *

Наверное, это уже традиция – мы перенеслись в спальню лорда-директора. С мокрой меня на белый ковер опять потекли ручейки грязной, с неприятным запахом воды… Образовавшееся желтое пятно выглядело двусмысленно.
– С платьем помочь? – поинтересовался магистр.
– Конечно, – смирилась я с неизбежным, поворачиваясь спиной к лорду-директору.
И как оказалось – зря.
– Так, значит, любишь? – Куда делся внимательный и бесконечно осторожный лорд Риан Тьер?!
Голос стал каким-то мурлыкающим, горячее дыхание на плече, и руки, скользнувшие вверх по корсажу, сводили с ума.
– А у нас морская ведьма на свободе, – напомнила я.
– Это уже не проблема, – касаясь губами моей шеи, прошептал лорд-директор. – В Изломе погибли ее последние сторонники, благодаря спискам, добытым из Императорского банка, мы ликвидировали большинство темных лордов, так что она сейчас одна, а одна морская ведьма уже не проблема.
– А как же Излом? – Ведь тоже казалось, что опасаться нечего, а вышло…
– А Излом сотворила не она, – неожиданно зло произнес Риан.
Я вспомнила ухмылку кронпринцессы и прямо спросила:
– Алитерра?
Риан молча снял с меня платье. Затем остановился, тяжело вздохнул и произнес:
– Единственное, в ком я не сомневаюсь, так это в Гаррагеше, у него в укрощениях опыт значительный, от виверны до нахесса. А в качестве домашнего питомца имеется взрослый рвар. Так что справится и с Алитеррой.
Впечатляющая информация.
– У нас бал, – напомнил магистр, и его ладони скользнули по моим рукам.
Я подумала и попросила:
– Мм-м, а можно мне леди Зоэль и леди Найвери позвать? – Но потом я вспомнила угрозу насчет платья и добавила: – Только ты не уходи далеко…

* * *

Две вампирши появились быстро, но когда меня увидели…
– Я убью тебя! – прошипела Зоэль.
Найвери молча переводила взгляд с меня на лорда Тьера, стоящего рядом, и все пыталась скрыть улыбку. Она же и урезонила сестричку:
– Золь, хватит! – Но близняшка шипела и не собиралась прятать когти. – Золь!
У вампиров кровное родство значит очень много, и игнорировать друг друга вампирам сложно – Зоэль игнорировала.
– Полагаю, мне стоит задействовать ИнСин, – задумчиво произнес Риан, видимо ничуть не доверяя вампиршам, особенно таким злым.
Зоэль перевела взгляд с меня на магистра и прищурилась. Хищно и мстительно.
– Ну зачем вы так, лорд Тьер? – елейным голоском пропела она. – Мы справимся в тот краткий промежуток времени, пока ваша чешуйчатая к дверям доползет. Одна просьба: не могли бы вы перенести нас в клан? Видите ли, мы на уничтожение платья с ручной, а никак не магической вышивкой, как-то не рассчитывали.
Магистр обнял меня одной рукой и решительно сказал:
– Нет.
Да, Зоэль и меня пугала в таком состоянии, но лучше она, чем ИнСин.
– Риан, – я осторожно отстранилась, – леди действительно справятся лучше. И я им доверяю больше.
Вспыхнуло алое пламя.
Я в мужском опять халате шагнула смело, Найвери с легким реверансом последовала за мной, Зоэль, не сводя мстительного и злого взгляда с магистра, тоже присоединилась к нам.

* * *

Мы вышли в совершенно неизвестном мне доме – высокие стены, узкие, как бойницы, высокие окна, сводчатый потолок, свечи почему-то исключительно на полу расставленные.
– Надо же, он перенес нас прямо в дом! – воскликнула Зоэль.
– А ты полагала, что лорд Тьер позволит своей невесте в столь фривольном виде разгуливать по улицам?
– Нет, Най, – Зоэль все равно злилась, – просто меня иной раз пугает сила этого Бессмертного. Если ты не забыла, у нас тут стоит защита клана. А разрешения Тьер ни у кого не спрашивал!
И тут из темноты прозвучало:
– Девочки, вы дома?
– Мы ненадолго. – Зоэль схватила меня за руку и потащила за собой.
– Папочка, а ты не на балу? – спросила Найвери.
Зоэль сосредоточенно вела прочь, в то время как позади нас продолжалась беседа:
– Вернулся ненадолго, ко мне друг приехал.
Зоэль остановилась. Нахмурившись, развернулась и спросила:
– Друг? А с каких пор у главы дома Лангавер завелись друзья? Отец, бросай пить!
Недоуменная тишина была ей ответом. Как для меня, так еще и полумрак присутствовал, но вампиры в темноте видят преотлично.
– Зоэль! – рявкнул все тот же мужской и сейчас очень злой голос.
– Бросай! – ничуть не испугалась вампирша. – Засеку еще одно отклонение от нормы – уничтожу все столетние запасы, плевать, что родовая реликвия. И клыкастые твои меня не остановят, мы, Тени, знаешь ли, посильнее будем! Най, время.
Но не успели мы удалиться, как раздался рык:
– Зоэль Лангавер!
– Все, довел! – прошипела вампирша, отпустила мою руку и тенью промчалась мимо.
Найвери очень быстро оказалась рядом и, судя по виднеющемуся в свете тусклых свечей лицу, была и смущена, и напугана, и…
– Золя второго не заметила, – прошептала она мне.
– Второго кого? – переспросила тоже шепотом.
– Вампира…
А в центре зала разгорался скандал!
– Слушай, ты, Завер Лангавер, ты достал!
– Золя! – Кто-то был в шоке.
– Все достали! – орала вампирша. – Ты, платье это, Тьер достал, вампир, уродски скалящийся позади тебя, достал тоже!
Я потрясенно слушала, впервые столкнувшись с проявлением подобного характера у леди. Зоэль орала, выплескивая, видимо, обиду за платье.
– Между прочим, – раздался ехидный и знакомый мне голос, – уродски скалящийся вампир позади вашего в высшей степени трезвого отца не кто иной, как глава легендарного рода Хатор.
Вот почему голос показался мне знакомым! Хатор – тот самый вампир, которого мы сегодня утром освободили из стены в тайном подземелье морской ведьмы! О Бездна! Он же в управлении был, а теперь так просто перемещается по столице?
Но Золю не смутил высокий чин, на весь дом раздалось:
– Гордись собой, кровосос убогий!
Найвери вскрикнула, от отца вампирского семейства послышался стон, а Зоэль продолжила:
– Папа, он мне не нравится!
О Бездна! И умолкнуть бы Золе, потому как истинные вампиры сдержанностью не отличаются, тем более вампиры Хаоса, но нет:
– А если мне кто-то не нравится, он выметается из этого дома быстро и без разговоров! – мрачно и не скрывая угрозы, добавила вампирша.
– Ой, гнилая кровь… – простонала Найвери.
Со стороны Зоэль раздалось уже без повышенных тонов:
– Пошел вон, если ты не только убогий, но еще и тупой и с первого раза не понял!
Послышалось угрожающее рычание. Испугавшее меня, Найвери, главу дома Лангавер, но никак не Золю.
– Отец, – спокойный и ледяной тон абсолютно не ассоциировался с теми воплями, которые здесь только что раздавались, – я не в курсе, друг он тебе или не друг, но точно могу сказать – эта образина пыталась закусить Дэей, а после сожрала дракона. Запах огненной крови я ощущаю отчетливо. Так же могу точно сказать – дракон не выжил. Так что, если ты желаешь с ним общаться – сваливайте на территории оборотней, потому как менее всего я желаю видеть в этом доме императорских гончих. Избавишься от него сам, или мне помочь?
Ответить главе дома Лангавер не дали, глава клана Хатор прорычал:
– А справишься, деточка?
– Я? – насмешливо поинтересовалась Золя. – Жди здесь, упырь, сейчас от Дэи избавлюсь и займусь тобой вплотную. И кто-то не выживет, клыкастый. И этот кто-то – ты!
После данной тирады Зоэль круто развернулась и направилась ко мне. По лестнице вверх мы поднимались в абсолютном молчании и уже практически покинули холл, как услышали тихое:
– Завер, у меня нескромный вопрос: твоя дочь помолвлена?
Тишина в ответ, замерли и мы трое.
– С ее-то характером?! – наконец прозвучало горестное.
– О да! – раздалось понимающе. – Так, значит, ты не против, да?
Ответа мы не дождались, потому как Зоэль спешно продолжила подъем. И странное дело, едва мы вошли на второй и более освещенный этаж, заметили невероятное – Золя улыбалась. Судя по ее довольному лицу, кому-то в ближайшее время будет нескучно.
– Что? – заметив мой удивленный взгляд, спросила она. – Он же древний, и глава рода, и из Хаоса, да я от такого трофея ни за что не откажусь!
Нет, положительно мне не дано понять вампирш.
– Дэя, – подталкивая меня к ванной, начала Зоэль, – время. Кстати, цвет темного красного вина определенно твой.
– Поторопиться действительно стоит, – поддержала Найвери.
А посмотреть на себя в зеркало они мне не дали!

* * *

Из дома Лангавер меня забирал Ултан Шейвр. К моменту, как мы спустились, демон стоял в значительно более ярко освещенном помещении и, заложив руки за спину, общался с хозяином и его гостем. Все трое на наше появление не обратили ни малейшего внимания, и лишь когда подошли, лорд Шейвр мрачно сообщил:
– Вы долго.
Глава рода Хатор просиял неожиданно счастливой улыбкой, Завер Лангавер скривился, как от зубной боли, Зоэль елейным голоском пропела:
– Мамашу свою на пути в Бездну торопить будешь, хвостатый!
Хвоста у лорда Шейвра не было, но демон все равно оскорбился.
– Леди Лангавер! – гневно произнес он. – Что вы себе позволяете?
– Все! – нагло ответила вампирша. – Время.

* * *

Белый световой портал перенес нас прямо ко входу во дворец. В императорской резиденции было шумно, играла музыка, слышался смех. На ступенях виднелись кровавые потеки, пепел, какие-то палки и обрывки ткани.
– Свадебный обряд гоблинов, – исключительно для меня и Найвери сообщил лорд Шейвр, напрочь игнорируя Зоэль.
– Помнится, в древние времена, – начала вампирша с самым невинным видом, – гоблины из царского рода дарили своим возлюбленным трупы демонов… Иной раз о традициях забывают так некстати…
Демон медленно повернулся к вампирше и безукоризненно учтивым тоном, учтивым настолько, что это прозвучало оскорбительно, поинтересовался:
– Леди имеет в виду «давние времена» в понятии реально существующей истории или некстати вспомнила детские сказки?
Зоэль тряхнула черными волосами, облизнула ярко-алые губы и поинтересовалась:
– Намекаете, что я ошиблась?
– Ну что вы, – снова этот безукоризненно вежливый тон, – просто мне было крайне любопытно понять, отличаете ли вы реальность от мифологии, ведь, исходя из вашего поведения, соответствующие выводы сделать несложно.
Зоэль замерла. Белоснежные клыки сверкнули на алой губе, и тут в действо вмешались посторонние.
– Дэй, тут такое было! – Юрао, сверкая высоким хвостом золотых волос, сбежал по ступеням к нам, словно невзначай встав между вампиршей и демоном, и тут же переключился на Золю: – Обожаю, когда ты злишься.
Девушка нахмурилась, а потом сделала то, чего от нее никто не ожидал!
– Юр, – жалобным голоском протянула она, – меня оскорбили…
– Как? – воскликнул Юрао, мгновенно войдя в образ защитника невинных.
– Тонко, заумно и… жестоко.
– Кто посмел? – демонстративно гневно вопросил дроу.
Тонкий палец с черным ногтем указал направление.
Офицер Ночной стражи медленно повернулся к демону, у него с Ултаном и так счеты были, а тут еще и это.
– Дам хороший совет, – начал Юрао, – вы извиняетесь, я сворачиваю мстительную деятельность.
– Что? – возмущенно выдохнул демон.
– Нет, серьезно, это выгодная сделка, – продолжил Юрао. – Я вам, между прочим, оскорбления Дэи еще не простил, так что сейчас в коварной деятельности против вас участвуют гномы, два бадзулла, Доха свел с ними, рисковые, кстати, и ваша собственная жена. И вот у вас появился шанс все исправить здесь и сейчас, и я пойду на это исключительно из-за любви к прекрасным алым глазкам леди Зоэль, ибо я ей должен за грязные домогательства. Ваше решение?
Впервые вижу, чтобы у сурового демона от удивления глаза увеличились вдвое как минимум. А затем лорд Шейвр выдохнул:
– Вы… мне… угрожаете?
– Естественно, – спокойно и с наглой улыбкой ответил дроу.
– Вы! Мне?! – взревел демон.
Зоэль торопливо схватила дроу за руку и быстро зашептала:
– Юрасик, миленький, не надо извинений, прими лучше меня в мстительную деятельность, я тебя очень прошу!
– Думаешь? – Юр вскинул бровь. – Ну лады, так значительно веселее будет. Все, пошли, там бал скоро начинается!
И, повернувшись, подхватил сестричек Лангавер под локоток, повел во дворец. Но, едва отошли, тихо спросил:
– Ты Дэй одевала? – Вампирша кивнула. Юр хмыкнул и вопросил: – Тьеру мстишь?
– Он мне такое платье испортил! Ты бы видел, во что его превратили! А еще я синяк Дэе еле замазала!
И Юрао остановился. Отпустил девушек, резко развернулся ко мне, и в глазах промелькнуло что-то злое.
– А ну-ка идите сюда, госпожа частный следователь! – очень недобрым голосом начал он.
Лорд Шейвр, мрачный после услышанного и явно полный недобрых предчувствий, раздраженно сообщил:
– Госпожа Риате идет со мной, это не обсуждается.
Не обратив на него ни малейшего внимания, Юр, пристально глядя на меня, хрипло приказал:
– Иди сюда!
Что-то у нас с Юрао явно имелось общее – вот те же интонации у меня были, когда я своих младших распекала.
– Юр, все хорошо, – заверила я, но подошла.
– Да я вижу! – схватив за запястье, рванул на себя и вгляделся в незакрытую и платьем, и прической шею. – Та-а-ак, госпожа частный следователь, нас с вами ждет неприятный разговор – это первое, изменения в брачном договоре – это второе!
– Лорд Найтес… – начал лорд Шейвр.
Но Юрао потянул меня к стене, постучал в нее и произнес уже знакомое:
– Свои!
В следующее мгновение мы провалились в Бездну.
Падали не долго и в итоге оказались в одной из комнат для напитков. Помещение было пустым, Юрао – злым.
– Так, начнем с того, что знаю я, – решительно проговорил дроу. – Я знаю, что вы с Тьером находились на свадьбе, потом, когда Алитерра, встав на колени, произносила клятву супругу, я как-то отвлекся, и в этот миг ты исчезла. Потом явился Тьер, кронпринцесса при виде него почему-то побелела и больше с обрядом не артачилась. Потом Тьер исчез. И вот появляешься ты со следами отметин на шее и в новом платье! Дэя, что происходит?!
Удивленно глядя на Юрао, я прошептала:
– Мы исчезли в тот момент, когда его высочество вел сестру к гоблинам…
Нахмурившись, Юр покивал каким-то своим мыслям и сообщил:
– Повезло вам, а нам пришлось выслушать все семь заунывных свадебных песен от наследника. Даже Верис взвыла. Но хватит о хорошем, переходим к плохому – то есть иллюзия? С каких пор Тьер ими владеет в таком совершенстве?! Или не Тьер? Тьер, я так полагаю, явился в одиночестве, невозмутимый до такой степени, что у Наавира это вызвало подозрения. Так с кем?
Я молча подошла к дроу и обняла. Юр стоически воспринял слабость делового партнера, похлопал по спине и спросил:
– Пошли спать?
– Я бы не отказалась, – честно призналась офицеру Ночной стражи, – день выдался… да и ночь! И да, я была с Эллохаром.
– Кольцо метаморфов? – догадался Юрао.
– Оно самое, – я зевнула, – теперь надо второе найти, мы предполагаем, что оно отражается в золоте… – зевнула снова.
И вот зря я ему это сказала.
– Стоп! – Юр взял меня за плечи, отодвинул, вгляделся в лицо и вопросил: – То есть кольцо во дворце?
Я кивнула.
– И ведьма тоже?
– Да, – зевок подавила с трудом, – она чуть не убила нас с Рианом и магистром Эллохаром, затем сбежала, используя каплю морской воды, а сейчас явно во дворце…
– И ты так спокойно об этом говоришь? – возмутился дроу. – Какой спать, Дэй?! Пошли искать ведьму!
И, схватив меня за руку, Юр потащил прочь из помещения.

* * *

Как выяснилось, мы с дроу находились на втором этаже и теперь спускались по лестнице в ту часть дворца, где мне ранее быть не приходилось. Все западное крыло дворцового комплекса было отведено под празднество, украшено цветами и сверкающими магическими кристаллами, преобразили даже огромный парк с причудливо обстриженными кустами, каждый из которых теперь напоминал скульптуру с изображением монстров Хаоса различной степени ужасности. Деревья, внушительные исполины, чей ствол и втроем не обхватишь, все оказались обвешаны огоньками, кристаллами, причем, если не ошибаюсь, тут были задействованы и те фальшивки, которые мы обнаружили в усадьбе на окраине столицы, те же кристаллы, только красноватого оттенка украшали контуры дорожек, полянок, беседок. Сверху казалось, что парк устилает упорядоченное звездное небо – изумительно красиво.
В этом огромном сверкающем саду играли музыканты, сверкал натертым до блеска паркетом бальный круг, где, видимо, и предстоит танцевать, с четырех сторон из широко распахнутых дверей лился яркий свет, в одном из таких помещений имелись накрытые столы, и даже сверху было ясно, что леди Тьер трудилась не зря – причудливые горки сладостей, закусок, основных блюд, фруктов отнюдь не игнорировались приглашенными. Правда, я раньше такого не видела – у нас все сразу на столах выставляется, здесь же подходили с тарелками, выбирали понравившееся и расходились, занимая места в основном обеденном зале, с хрустальными столиками на позолоченных словно невесомых, резных ножках, либо в саду, за столь же хрупкими на вид столами.
– Мне у гномов больше нравится, – высказался Юрао. – Там все вместе, вместе едят, вместе танцуют, а тут каждый разбредается, никакого единства. О, смотри-ка направо, вдоль вон той широкой дорожки с желтыми огоньками, на свадебную беседку.
Взглянула, следуя указаниям дроу, – беседка действительно была свадебная. Огромная, больше всех остальных, красная, с белыми и черными цветами, с прозрачным радужным куполом, который позволял с нашего места разглядеть присутствующих там – десять гоблинов, кронпринца, императора, лорда Тьера-старшего, лорда Алсэра и еще нескольких из круга доверенных, потому что я их видела тогда на императорском совете. А вот прислуживала им…
– Жестоко, – произнес Юрао.
Я мрачно проследила за тем, как бывшая кронпринцесса Алитерра разносит напитки, разливает вино по бокалам присутствующих и вообще принимает блюда у слуг на входе и сама обслуживает высоких гостей. Вот только…
– Помнишь маленького кентавра в той усадьбе? – тихо спросила я.
– Да ладно, Дэя, – Юрао потрепал по плечу, – я на счет кронпринцессы все понял еще после истории с убийствами тех девушек в Ардаме, которые по описанию на тебя походили. Так что мне не жаль, я вообще не понимаю, почему эту… эту… сил не лишили раньше.
– Империи нужен союз с королевством гоблинов, – ответила я.
– Интересы государства превыше всего, – задумчиво протянул Юрао. – Ладно, с ведьмой что?
Хотела бы и я знать, но пока продолжала следить за Алитеррой, и по дерганым движениям, резким, слишком быстрым, стало понятно, чего стоит гордой кронпринцессе вынести такое унижение. А затем разговоры стихли, какое-то брожение началось среди темных. Я посмотрела туда, куда все головы повернули, и увидела… блистательного лорда Риана Тьера. Действительно блистательного – золотой пояс, начищенный до блеска, просто сверкал, впрочем, и артефакты рода Тьер ему в сиянии не уступали. Магистр, остановившись на мгновение на входе, уверенно направился к свадебной беседке.
И поведение Алитерры изменилось мгновенно! Куда исчезла дерганность в движениях? Распрямив плечи, гордо вскинув голову и оправив серое невзрачное платье, кронпринцесса шагнула навстречу Риану.
– Что это с ней? – Юрао тоже заметил перемены в поведении супруги принца гоблинов. – И почему такая реакция на Тьера?
Промолчала. Что я могла сказать Юру? Что вот сейчас кронпринцесса искренне верит, что это уже не совсем Риан, а пробудившийся аргатаэрр? И ее уверенность связана с тем, что по ее замыслу возрожденный лорд Бездны начнет крушить все направо и налево, и возьмет власть в империи в свои руки, а саму Алитерру в императрицы? Во имя Бездны, она действительно верила в это. Верила искренне и всем сердцем, и, стоя у входа в беседку на верхней, третьей ступени, она радостно улыбалась тому, в ком видела спасение… А может, и цель, я не знаю. Наверное, будь я темная леди, мне стало бы ее жаль, а так… Не могу я жалеть ту, которая, уподобившись Саарде, тоже шла по трупам, даже не задумываясь о том, скольким она ломает жизни. Мы люди маленькие – нам хочется жить и быть счастливыми, заниматься своими важными для нас делами и радоваться своим пусть маленьким, но радостям… И очень страшно попасть в жернова вот таких, идущих к своей цели высших аристократов. Почему-то вспомнились слова Эллохара: «Не лезь в это». Да уж, действительно, с такой, как Алитерра, столкнешься и останешься заживо похороненной где-нибудь в яме, в то время как кронпринцесса и не вспомнит об еще одной незначительной жертве своих коварных планов…
– Нет, мне ее все же не жаль, – прошептала я Юрао.
– А что с ней сейчас будет? – поинтересовался Ночной страж.
– Крушение всех жизненных планов, – ответила я совсем тихо.
А там, в сверкающем огнями кристаллов парке, лорд Риан Тьер, член ордена Бессмертных, магистр Темного Искусства, Первый меч империи и, хоть об этом никто и не знает, истинный ее наследник, молча подошел к кронпринцессе Алитерре, некогда подающей большие надежды. Алитерра с улыбкой шагнула к нему.
Риан улыбнулся. Какой-то краткий миг улыбка еще придерживалась требований этикета и была данью необходимости сохранять безукоризненную вежливость… Но уже в следующее мгновение он учтиво склонил голову, но так, что в подобии поклона отчетливо читалось что-то в высшей степени оскорбительное. А затем, глядя в глаза оторопевшей кронпринцессе, произнес несколько отрывистых фраз. Я не слышала, что он сказал. Подозреваю, что никто не слышал, но принцесса… Алитерра пошатнулась, глядя на него испуганными, огромными от ужаса глазами. И пошатнулась снова, когда магистр вновь заговорил.
Еще несколько хлестких фраз, и от каждой Алитерра вздрагивала как от пощечины, а лорд Риан Тьер продолжал смотреть на нее все так же жестко и непримиримо.
– Риан! – крик, перекрывший музыку и приглушенный гул голосов.
Но магистр молча прошел мимо Алитерры, как мимо пустого места, и присоединился к лордам и гоблинам. А бывшая кронпринцесса стояла, обняв себя руками за плечи и пошатываясь, словно от ветра, пыталась осознать, что надеяться ей больше не на что. А потом выпрямилась, нацепила на лицо вежливую улыбку и вернулась в беседку, исполнять свои новые обязанности.
– Сильная, – прокомментировал Юрао.
– Риан как-то сказал, что император умеет наказывать, – прошептала я. – Теперь понимаю, насколько он был прав.
– Да, жестоко, – подтвердил дроу. – Кстати, видела вампиров?
– Лорда Витори? – уточнила я.
– Не только, – Юр как-то странно победно ухмыльнулся, – на защите дворца сейчас и клан Хатора. По велению своего возвращенного им в целости и сохранности главы они полностью подчиняются Тьеру. И это, глава Хатор этот, живенький такой.
– Еще бы, ему целого дракона на растерзание отдали. Помнишь историю в Ррадаке, сгнивших троллей и тех девочек драконесс, ради получения которых лорд Гро и пошел на все это?
– Ему отдали Гро? – изумился Юрао. – Слушай, я боюсь Тьера.
И тут нас прервали.
– Госпожа Риате! – Лорд Шейвр появился неожиданно, как выяснилось, двигался по нашему следу, так как вышел из тех дверей, из которых мы на лестницу ступили.
– Темных, – вежливо поздоровалась я. – Присоединяйтесь.
– К чему? – мрачно поинтересовался демон, но подошел и тоже оперся о перила, разглядывая сад. – Красиво. Лорд Тьер уже там?
– Да, в свадебной беседке, – подсказала я.
Мы все трое посмотрели в беседку – магистр действительно был там и о чем-то серьезно разговаривал с королем гоблинов.
– Лорд Тьер времени не теряет, – с уважительным восхищением произнес демон, – видимо, уже перешел к обсуждению контроля путей Бездны.
О чем это он?
– Да ладно! – пренебрежительно воскликнул Юрао. – Гоблины на это никогда не пойдут, у них львиная доля с торговли между империей и королевствами дроу.
– Следи за руками, – насмешливо посоветовал Шейвр.
Мы последили. Еще несколько минут, и лорд Тьер протянул руку Гарнаду, королю гоблинов… Тот, поколебавшись всего мгновение, уверенно пожал ее.
– Шесть лет переговоров, – поделился информацией лорд Шейвр.
– И все вот так просто? – удивился Юрао.
– Просто? – переспросил демон. – Просто не бывает, Найтес, это вам не с гоблинами процент с прибыли обсуждать, просто вскрылись данные по поводу переговоров Гарнада и двух правителей человеческих королевств. Кстати, благодаря вам, госпожа Риате.
– Да? – настала моя очередь удивляться.
– Банковские счета, предоставленные вами, вскрыли массу любопытной информации, и не только по делу о государственном перевороте. Мм-м, лорд Тьер уже сообщил вам о своем намерении по завершении обучения предоставить вам место в Службе безопасности империи?
Потрясенная, я просто выдохнула:
– Нет.
– Умоется ваш Тьер! – возмущенно произнес Юрао. – У нас с Дэей частное дело, а с вашими имперскими заморочками это без нас, к тому же… – маленькая пауза, – платите мало.
Ултан Шейвр удивленно посмотрел на меня, я молча развела руками.
– И я уговорил Наавира, – добил дроу.
– Все, я с ними, – мгновенно приняла решение.
– Госпожа Риате! – укоризненно начал демон. Понял, что возмущением ничего не добьется, и напомнил: – Вы будете работать с лордом Тьером.
– Лорд Шейвр, не буду скрывать, я очень люблю магистра, но… Наавир наше все, правда. К тому же у нас с партнером неимущественные обязательства, так что вопрос решен.
Наверное, с этого момента улыбка уже не покидала мое счастливое лицо. Юр бросил на Шейвра победный взгляд и тоже приобщился к улыбательству.
– Кстати, а Наавир где? – поинтересовалась я.
– Шатается без дела, – пожаловался Юрао, – вон в той беседке.
Юр соврал: Наавир ничуть не шатался, он сидел за столиком, потягивая вино – напротив, не сводя с него взгляда, сидела леди Верис.
– Все, – простонал Юрао, – завтра начинаем разработку плана атаки школы убивания! Я не могу так больше!
Я посмотрела на лорда Шейвра, он – на меня и хитро добавил:
– Готов обменять планы Школы Искусства Смерти на ликвидацию ваших мстительных планов.
Нахмурившись, дроу подумал и внес предложение:
– А давайте обсудим. Завтра. У меня, и если не против, я захвачу парочку друзей. Вас стригои не смущают? – И почти сразу мне: – Кстати, Дэй, я тут с Дохой перетер, он как бы сейчас без работы, так что…
Моя улыбка стала шире.
– Я так и думал, – просиял дроу, – мы его на контракты посадим!
Рассмеявшись, я посмотрела в свадебную беседку и поймала взгляд Риана. Магистр, видимо, только заметил меня, а может, просто услышал смех, с его-то слухом это было несложно. И теперь Риан смотрел на меня и улыбался, а я думала – знает ли он, догадывается хоть на миг, что подарил мне не только удивительное чувство безграничной любви, но и всю мою жизнь. Вот эту увлекательную, интересную жизнь, в которой я больше не боюсь быть собой, где мне не приходится молчать и где меня ценят, такую, какая я есть.
Ведь страшно даже подумать, что с первым зимним днем нам могли не представить нового директора Академии Проклятий. И тогда в моей жизни не было бы мастера Окено, лорда Юрао Найтеса, Счастливчика и Дары. Не было бы расследований, конторы частного сыска «ДэЮре», не было бы меня, той Дэи Риате, которая больше не плачет по ночам, не требует от себя забыть о таких понятиях, как любовь, семья и дети, и которой не грозит жизнь клерка при Службе стражей. О Бездна, великая, непостижимая и вечная, я никогда не устану благодарить тебя за тот день, когда в моей жизни появился лорд Риан Тьер.
– Надо бы в храм сходить, – задумчиво сказала я дроу.
– Будем в Бездну плеваться? – поинтересовался Юр.
– Да нет, собираюсь принести ей благодарность, – все так же глядя на Риана, ответила я, а затем, повернувшись к Юру, добавила: – И я не совсем поняла: у нас контракт с СБИ закончен?
– Завтра истекает. – Дроу довольно улыбнулся: – Вернемся в Ардам, я по своим соскучился, опять же, у нас масса нераскрытых дел по гномьей общине, плюс очень хочется приступить к расследованию загадки с рецептом напитка мужской силы, интересно же.
Усмехнувшись, я уже собиралась ответить, как лорд Шейвр напрягся, прислушался к чему-то отдаленному и резко выдохнул:
– Нашли!
– Ведьму?! – воскликнула я.
– Кольцо! – Шейвр призвал световой портал. – Ведьма использовала личину леди Тьер.
И демон исчез. В тот же миг по всему саду сработало еще семь световых порталов, вспыхнул огнем, чтобы исчезнуть, и Риан. Император было дернулся, но остался сидеть на месте.
– А нас не позвали! – обиженно произнес Юрао.
Нечто сродни обиде испытывала и я.
– Жмоты. – До дроу начала доходить вся ситуация.
– Бессовестные, – уныло поддержала его.
– Да вообще утырки троллевидные. – Офицер Найтес определенно обиделся.
Вспыхнуло золотое пламя. Резко обернувшись, мы увидели леди Тьер. Тангирра, тяжело вздохнув, мрачно спросила:
– Слышали про переполох?
– Жмоты! – не унимался Юрао.
– Мы им все дело с кольцом раскрыли, ну почти раскрыли, а они?! – Да, мне тоже было обидно.
Леди Тьер понимающе улыбнулась и обратилась ко мне:
– Идем, Дэя, тебе открывать бал с императором, а это поважнее любых расследований и поимок преступников.
Я обиженно скрестила руки и пожаловалась:
– Конечно, как поставить точку в расследовании – я им не нужна, а как исполнять обязанности будущей леди Тьер…
И вдруг какая-то неясная тревога сжала сердце.
– Я тебе сразу сказал – окно, сад, кентавр и сваливаем. – Юрао вообще злой стал. – Нет, и главное, у остальных сотрудников СБИ разовые световые порталы есть, а мы?
– А мы внештатники, – отозвалась я, все еще не понимая, что мне так не понравилось.
– Не обижайтесь на них, – с улыбкой посоветовала леди Тьер, – темные лорды, они такие.
– Да, лорды такие… – задумчиво поддержала, – предсказуемые…
Какая-то странная мысль не давала покоя. Смутное, неясное подозрение. Темные лорды действительно предсказуемы, вот мы с Юрао даже не удивились, что они нас отстранили от финального этапа этого дела… Да, они нашли кольцо на леди Тьер, то есть на ведьме, которая в очередной раз приняла личину леди Тьер, и это здорово, но вот так вот игнорировать нас, после всего, что было… Все же неприятно.
И тут вдруг я вспомнила – леди Тьер ведь настаивала, что бал должны открывать мы с Рианом. С Рианом, а не с императором! И я совершенно отчетливо поняла, что передо мной не леди Тьер. Это Саарда! Более того, теперь стало ясно, что она каким-то образом подставила настоящую леди Тьер, и пока та пытается доказать, кто есть кто, ведьма явилась сюда за мной.
Вопрос только – зачем?
Нет, правда, зачем ей я?
В любом случае нужно было звать на помощь, причем как-нибудь незаметно для той, что была очень-очень проницательна.
– Ладно, – сказала, выпрямляясь и делая шаг от перил, – император так император… может, и его соблазню, а учитывая, что императрицы теперь нет, самое время… занять ее место.
И я поправила волосы, а потом платье, совершенно игнорируя потрясенный взгляд Юрао, который после моих слов, кажется, был на грани. Как, впрочем, и лже-леди Тьер.
– Соблазнишь?! – потрясенно переспросила ведьма.
– Конечно, – с готовностью подтвердила я. – Риан императором никогда не станет, ему это не интересно, Дарг на мои чары не повелся, остается император… Думаю, – я вновь поправила платье, обронив расческу, выданную мне Рианом, и не делая даже попытки прикоснуться к запястью, так как о нити ведьма знала, а выдавать себя мне никак не хотелось, – один танец, и он будет мой.
Честно говоря, едва расческа упала, я ожидала моментального явления как минимум лорда Шейвра и остальных… но ничего не произошло. То есть я стою, лучезарно улыбаясь откровенно фальшивой коварной улыбкой, жду… жду… и ничего. Сглотнув, поправила платье, осторожно сжав амулет лорда Эллохара. Жду. Магистр вообще никогда меня не подводил, но сейчас… ничего. Вскинула подбородок, поправила воротник платья, прилагаю титанические усилия, чтобы выглядеть уверенно и продолжать весь этот фарс.
На лице лже-леди Тьер появилось задумчивое, сосредоточенное выражение, но никак не изумление или гнев, которые можно было бы ожидать от истинной Тангирры Тьер.
И, в общем, мне пришлось продолжать:
– В крайнем случае использую проклятие Вечной Страсти, сработало же с Тьером, – все так же невинно пропела я.
И вот тут раздалось изумленное:
– Быть не может!
Я медленно повернулась – на лестнице стоял потрясенный магистр Эллохар. Лорд действительно был потрясен и не сводил с меня полных негодования глаз. А я… мне хватило лишь секундного взгляда на лже-леди Тьер, чтобы окончательно убедиться – перед нами Саарда! Слишком о многом говорила ее злорадная усмешка.
– Ну почему же не может, – совершенно спокойно, с каким-то неожиданным снизошедшим на меня хладнокровием, обратилась я к магистру Эллохару, – просто в отличие от тебя, Рэн, – как-то неожиданно мягко легло его имя, – у Тьера нет умного деда, который сразу видит, кто есть кто!
Бровь магистра Смерти медленно поползла вверх, а затем он так же медленно шагнул ко мне, уже совершенно с другими эмоциями во взгляде.
– Дэя, – на выдохе, – прелесть моя, мы могли бы остаться здесь, в Темной империи, и никакой дед нам бы не помешал.
– Возможно, – я безразлично пожала плечами, игнорируя вытянувшего шею и распахнувшего потрясенные глаза Юрао, – и кем бы я тогда была? Директрисой вашего убивательно-развлекательного заведения? Я власти хочу, Даррэн. А теперь, когда императрицы больше нет, я ее получу. – И, повернувшись к лже-леди Тьер, с самым искренним выражением произнесла: – Прости, дорогая, но заставить тебя убить Лиерру было проще простого, ты так глупо повелась.
Жаль, дальнейшего представления не вышло.
– Очень зря я не занялась конкретно тобой вплотную, – с усмешкой произнесла леди, – проще простого было перекупить твою долговую у Граддака и вынудить сотрудничать, ты ведь девочка способная. И наблюдательная.
Контуры поколебались, и перед нами появилась высокая, повыше леди Тьер, ведьма. Истинная морская ведьма – ярко-синие глаза, длинные распущенные волосы, темно-синее платье с серебряным рисунком из древних рун.
– Вот ты ж Бездна! – выругался Юрао и вмиг оказался впереди меня.
Ведьма расхохоталась, а затем совсем недобро произнесла:
– Ты мне не нужен, ушастый, хотя убить тебя будет приятно.
А я вновь подумала: что нужно ведьме здесь? Воплотить свой план? Поздно, мы перекрыли ей все ходы и переворота не будет. Забрать Риана? Сомневаюсь, что у нее осталась поддержка лордов Бездны. Клятва на крови – вещь серьезная, нарушать ее глупо, а уж если начнут, разбирающиеся в проклятиях лорды быстро осознают, что на самом деле на них неснимаемое проклятие Сагдарат и выступать против Риана для них теперь смертельно опасно. Тогда зачем?! Месть? Глупо, а она не глупа.
– Как ты догадалась? – Ведьма обращалась ко мне, игнорируя присутствие лорда Эллохара и Юрао.
– Что вы не леди Тьер? – переспросила я и, едва она кивнула, честно ответила: – Была договоренность, что бал я открою с Рианом, и на этом леди Тьер настаивала. Так что…
– Да, не ожидала. – На губах морской ведьмы появилась неприязненная улыбка. – Тангирра ведь всегда фанатично придерживалась требований этикета, а тут такое… – Еще одна усмешка. – А как догадалась утром с Алсэром?
И главное, у нее была абсолютная уверенность, что она может вот так спокойно вести светскую беседу. Уверена, что в безопасности? С чего бы это?!
– Ты больше не темная, – произнес, не сводя с нее оценивающего взгляда, магистр Эллохар.
Ведьма усмехнулась. Зло, раздраженно, немного устало.
А я вдруг поняла:
– Вы снова прошли путь Посвящения?
Саарда вздрогнула, с ее лица мгновенно исчез налет светской презрительности, оставляя вместо маски ее истинное лицо – ненависть! И сколько же в ней было ненависти…
– И отдали Листару всю свою силу, да? – вновь сделала предположение я.
И ошиблась. В синих глазах ведьмы зажегся очень нехороший огонек, и она ответила:
– Нет, человечка. Ему не нужна была моя сила, он запросил кое-что иное. Очень для него ценное, то, что он желал и не получил. И я дала согласие, знаешь почему?
Мне почему-то очень не по себе стало, и тут Юрао выкрикнул:
– А я знаю!
Мы с ведьмой одновременно посмотрели на него, и дроу выдал:
– Дэй ему денег должна!
Эллохар на меня посмотрел и выдал укоризненное:
– Как ты могла, Дэя, а еще приличная адептка!
И тут в беседу вмешался еще один участник.
– Адептка Риате! – сурово произнес появившийся Риан. – Говорил я вам, не играйте в азартные игры с магическими сущностями!
– Да я… я… – попыталась оправдаться.
Но лорд-директор продолжил, игнорируя вытянувшиеся лица леди Тьер, лорда Витори и собственного отца, находившихся за ним:
– Сколько можно, родная? То с троллями на раздевание, то с василисками на трупы, теперь вот, оказывается, с островом на деньги! Сколько можно?!
– Риан! – Я была возмущена до глубины души. – Это… неправда.
– Да? – насмешливо вопросил Юрао. – Скажи еще, что ты с Окено по пустырям в поисках трупов не шлялась.
Морская ведьма посмотрела на меня значительно более заинтересованно, чем прежде, даже с каким-то уважением. А Риан продолжал:
– Я смирился с твоим пьянством…
– Я не пью, – у меня от обиды слезы на глазах появились.
– Угу, скажи это гномам, – издевательски вставил Юрао.
– И горгульям в Хаосе, – добавил лорд Эллохар.
– И по ночам со мной ты просто-таки ни разу не пила, – издевательски добавил Риан.
Я покраснела. Стыдно так было и обидно до безумия.
– Глаза б мои тебя не видели. – Магистр Смерти смотрел очень осуждающе.
И я неожиданно поняла, чего они все добиваются.
И не подыграть было бы глупо.
– Это подло! – заявила я всем троим сразу, громко всхлипнула, развернулась и бросилась бежать вниз по лестнице.
А позади меня раздалось запоздалое:
– Стоять! – И ведьма, подавшись вперед, вновь заорала: – Стоять!
Я остановилась, только сбежав по лестнице вниз. Ну, то, что они меня выставить незаметно попытались, это я уже поняла. А вот что дальше будут делать?
А дальше действовали Риан и лорд Эллохар, причем очень слаженно и быстро. Ни Юрао, ни вампир, ни чета Тьеров не вмешивались. Юр вообще сбежал по лестнице вслед за мной и остановился на середине, видимо, и под ногами у магистров не желая мешаться, и меня прикрывая. А ведьма сопротивлялась отчаянно, но исключительно физически, и я как-то запоздало осознала, что ни Риан, ни Даррэн магию не используют.
– Вы в порядке? – Ултан Шейвр подошел неожиданно.
Я кивнула, вновь напряженно следя за схваткой.
– Очень коварный ход, – присоединившись к наблюдению, произнес демон. – Каким-то образом она лишилась всех магических сил. Вообще. И если леди Эссию Хейт мы отследили бы как источник силы, ведьму, магии лишенную, ни кристаллы, ни вампиры, ни даже ваш дракон не обнаружили.
– Мой дракон? – переспросила я.
Лорд Шейвр указал наверх – там, сверкая в свете огоньков, по спирали спускался Наавир!
– Едва нашли кольцо – вызвали Наавира, – начал рассказывать Шейвр, – я так понимаю, вы сообщили лорду Тьеру, кто видел данное украшение во дворце.
Снова кивнула, не отрывая взгляда от схватки – лестничная площадка узкая, места мало… а против огненных мечей магистров Саарда отрастила себе щупальца с костяными наростами… Жутко выглядело!
– Вам не стоит на это смотреть, – сказал лорд Шейвр.
– Продолжайте, – попросила я, не отрываясь.
– Лорд Наавир снял кольцо с леди Тьер, которой его сегодня подарил император, как выяснилось, с искомым артефактом его объединяет только одно – кольцо не отражалось в золоте. Стало ясно, что это отвлекающий маневр. Цель атаки выяснить также было несложно – насколько мне удалось понять из диалога магистров, вы в свое время имели неосторожность жестоко обмануть Листара. Остров морских ведьм обид не прощает.
В этот момент Наавир завершил маневр, сумев практически незамеченным подобраться к ведьме, и из его пасти вырвалась ослепительная струя золотого пламени!
В то же мгновение грянул салют, и на случившееся никто не обратил внимания. Потом пламя вспыхнуло вновь – ярко-синее, а когда угасло, на лестничной площадке не осталось ни обгоревшей ведьмы, ни лорда Эллохара.
А Риан, в черной тунике и черных брюках, сорвав с себя золотой пояс и отбросив его, сбежал ко мне по ступеням. Налетел как смерч, схватил, закружил в объятиях и, нежно поцеловав, прошептал:
– Умничка моя.
Сердце замерло на миг, чтобы забиться быстро-быстро, но все же я не могла не спросить:
– Почему она ничего не боялась?
– Привязка к острову. – Магистр опустил на ноги, обхватил мое лицо ладонями и, вновь поцеловав, добавил: – В радиусе сорока шагов наша магия блокировалась, а у нее был ресурс всего острова. Поэтому не сработала магия Хаоса, то есть мы услышали вызов, но портал не функционировал. Рэн все осознал первым – ощутил зов амулета, а перенестись не смог. Вот мы и поспешили к тебе с трех сторон.
– Наавир сверху? – догадалась я.
И получила еще один ласковый поцелуй.
– А с ведьмой что? – отстранившись, требовательно спросила.
– Родная, – улыбка у магистра на мгновение стала очень недоброй, – не думаю, что тебе стоит это знать. Одно могу сказать точно – в подземельях Школы Смерти не выживают. И даже божественная помощь ей не поможет.
Испуганно посмотрела на магистра, а лорд-директор снова склонился к моим губам, чтобы через мгновение хрипло спросить:
– Что это за платье?
– Мм-м? – не поняла я.
– Нет, выглядит все пристойно, – еще один поцелуй, – но мне хватило возможности обнять тебя один раз, чтобы оценить тот факт, что под платьем белья нет. Да еще и шелк! Это что, месть вампирши?
Я замерла. Неуверенно кивнула.
Риан отпустил, тяжело вздохнул и мрачно сообщил:
– У нас впереди танец. Даже два. – Его голос стал хриплым.

* * *

Бывает так – вокруг так много народа, а ты не замечаешь никого, кроме одного-единственного лорда; слышен шум голосов, но ты воспринимаешь их отдаленным шелестом листвы на деревьях, и все кажется смазанным, нечетким, нереальным… Все, кроме него. И уже ничего, абсолютно ничего не имеет значения, кроме загадочного мерцания его черных, как само Темное Искусство, глаз. И когда эти глаза смотрят на тебя, такое ощущение, что ты все делаешь правильно, абсолютно правильно, его взгляд как истина в последней инстанции, и потому безоговорочно веришь, что в данный момент ты самая красивая, самая любимая, самая желанная – его леди. И не в силах отвести взгляд от него…
И мы идем двенадцать шагов, не отрывая глаз друг от друга и слыша лишь мелодию, но никак не громогласное:
– Лорд Риан Тьер и его избранница, истинная пара госпожа Дэя Риате!
Мелодия, плавная, завораживающая, словно обволакивая в стремлении оградить от всех присутствующих, становится громче. И Риан замирает, заведя руку за спину и позволяя мне начать партию. Вступают ударные – мой головокружительный поворот, и я двигаюсь смело, ведь точно знаю – он поймает и поддержит, что бы ни случилось. И когда моя ладонь скользит по его руке, я не могу удержаться, чтобы не взглянуть в его черные глаза… Зря. Я утонула мгновенно, а он проводил взглядом мое движение и стремительно повернул голову, чтобы встретить обошедшую его по кругу меня… Но я больше не тону, я наслаждаюсь каждым движением, каждым прикосновением и уже предвкушаю тот момент, когда начнется его партия. Моя роль завершена, и, вновь касаясь его ладони, я замираю, копируя позу темного лорда.
Ударные бьют почти оглушительно! Резкий поворот, и демон-искуситель начинает двигаться, заставляя прикусить губу, чтобы не застонать от ощущения того, как его сильные пальцы, скользят по моей руке… и ниже, и касаются плеча, спины, опускаются ниже, повторяя изгиб моего тела, и вот уже вторая рука властно ложится на талию. Мелодия меняется, и я взлетаю в небо, вскинув руки! Упоительное ощущение!
Вступают струнные, и вот теперь я действительно лечу, без страха и с твердой уверенностью, что мне не дадут упасть, и когда сильные руки вновь подхватывают, сжимая талию, я едва могу сдержать улыбку.
– Когда ты так улыбаешься, я теряю голову. – Он произнес это серьезно и даже сурово, но в глазах читалась нежность.
– Теряй, – провокационно дозволила я.
– Уверена? – Куда мне до его провокаций!
И медленно, очень медленно и чувственно лорд-директор позволил соскользнуть по его телу, а затем все так же чувственно и неторопливо стал склоняться надо мной. Мне оставалось только подчиниться ему, мелодии, элементу танца, и, закрыв глаза, ощущать, как его дыхание касается моего лица, шеи, груди… Дыханием магистр не ограничился.
Вновь вступают ударные. Стремительно выпрямившись, Риан поднимает и меня, напоминая, что танец еще не закончен.
– Искуситель! – прошептала я.
– А ты думала, – хищная усмешка и коварное: – Я только начал.
– Так, значит?! А может, это я тебя буду соблазнять.
И я еще раз скольжу пальцами по его ладони, руке, мускулистому плечу, напряженной спине, снова плечу, груди, руке и вновь касаюсь пальцев… Он ловит мою руку, осторожно сжимает и блестяще исполняет свою партию, чтобы, вновь склонясь надо мной, прошептать:
– Начинай.
– Начинать что? – У меня после всех пируэтов и прикосновений голова кружится.
– Соблазнять, – напомнил о моих опрометчивых словах магистр, заставляя прогнуться в соответствии с танцем.
Лорд Риан Тьер действительно полагал, что после этого не увидит ничего, кроме смущения?
– Как прикажете, мой лорд, – прошептала я, выгибаясь в его руках.
Ударные! И все повторяется снова, вот только теперь Риан за каждым моим движением следит с легким снисхождением во взгляде и ждет – решусь я или нет. Я же строго следую всем правилам танца, откровенно соблазняя каждым касанием, каждым движением…
Струнные! Стремительный взлет, невероятное ощущение крыльев за спиной… Краткий полет и падение в его руки… Медленное, чувственное скольжение вниз, и мы замираем в объятиях друг друга – тела максимально приближены, одна моя рука обивает его шею, вторая переплетена пальцами с его рукой, вторая его рука обвивает мою талию… И взгляд глаза в глаза.
– Ты же приказал, – прошептала я и потянулась к его губам.
– Твоя исполнительность впечатляет, – склоняясь ко мне, ответил лорд-директор.
И ведь совсем уже не важно, что танец завершен, а нас, слившихся в страстном поцелуе, окружает ревущее адово пламя. Такое родное и такое желанное. Ограждающее ото всех…
И внезапно взметнувшееся синее пламя, а следом прозвучавший голос лорда Эллохара:
– Жду.
Риан судорожно выдохнул, прерывая наше общее безумие, взглянул в мои глаза и хрипло спросил:
– Хочешь присоединиться к допросу ведьмы?
– Конечно! – с радостью согласилась я, еще ведь столько вопросов осталось без ответов.
Тихо рассмеявшись, магистр подхватил меня на руки и шагнул в синий огонь.

* * *

Зябко обнимая плечи, я разглядывала сумрачные подземелья Школы Искусства Смерти, в которые мы перенеслись. Вообще, меня сюда перенесли, осторожно опустили на пол и оставили, мотивировав это тем, что сначала лорд-директор должен убедиться, что для меня приблизиться к Саарде будет безопасно.
Вот только они уже минут десять стоят и что-то вдвоем с Эллохаром мрачно обсуждают, а я все это время жду.
Риан обернулся, встревоженно посмотрел на меня. Магистр Эллохар так же обернулся, но взглядом не ограничился:
– Прелесть моя, замерзла?
Отрицательно покачала головой, заметив взгляд, который лорд-директор бросил на лорда Эллохара.
– Чай, сливовицу, вино? – издевательски продолжил магистр Смерти.
Промолчала, возмущенно глядя на лорда Эллохара.
– Что, ничего не хочешь? – словно не замечая ни моего возмущения, ни недовольства Риана, продолжил директор Школы Искусства Смерти.
– Нет, спасибо, – раздраженно ответила я.
– Здорово! – подчеркнуто радостно воскликнул он, вскинув руки, а после неожиданно зло: – Тогда можешь прекратить стоять, смущенно-загадочно улыбаться и витать в облаках, а если присоединишься к беседе, я буду тебе исключительно благодарен.
– Рэн! – произнес лорд Тьер.
Не обращая внимания на магистра Темного Искусства, лорд Эллохар неожиданно предложил:
– Прокляни меня, а? Ты мне под откатом больше нравилась.
По дуге обойдя магистра Смерти, я подошла к Риану и улыбнулась, едва лорд-директор меня обнял. В мрачном, сыром помещении с выбеленными известью стенами вдруг стало тепло и уютно настолько, что захотелось закрыть глаза и простоять в объятиях любимого долго-долго.
– Я не это имел в виду, – хмуро произнес лорд Эллохар.
– Прекрати, – зло ответил Риан.
И тут неожиданно в беседу вступила молчавшая до этого морская ведьма:
– Я сглупила.
Мы все втроем разом посмотрели на нее. Саарда, синеглазая, с прядями седины в густых длинных черных, местами подпаленных волосах, висела скованная цепями и окутанная иссушающим заклинанием. Прерывать ее никто не собирался – магистры жаждали получить ответы на собственные вопросы, я тоже, несмотря на то что мне безумно хотелось выспаться, ощущая присутствие Риана рядом. Я устала, а сражение с лордами Бездны в Изломе, вероятно, навсегда останется моим кошмаром и будет приходить в страшных снах.
Подняла взгляд на ведьму – Саарда смотрела прямо на меня, в мои глаза, злым, немигающим взглядом. Следующим ее словом стало:
– Ненавижу!
Риан обнял крепче, но ничего не произнес, лорд Эллохар оказался менее сдержан:
– Драгоценная, – начал он с издевательской любезностью, – вырву язык и скормлю на твоих глазах крысам.
Меня передернуло, но морская ведьма, медленно переведя взгляд на магистра Смерти, прохрипела:
– Это не мое тело, эльфийский выродок!
Лицо лорда Эллохара окаменело. Темный бросил взгляд на меня, затем на лорда Тьера и совершенно спокойно произнес:
– Уведи Дэю.
Несмотря на показное спокойствие, мне казалось, что на самом деле магистр Смерти оскорблен до глубины души и едва сдерживается. Я бросила взгляд на ведьму – Саарда упивалась моментом, наслаждалась тем, что сумела кому-то причинить боль, словно жила только ради этого.
– Родная. – Риан обнял, и я отдаленно услышала гул огня и поняла, что он сейчас призовет пламя, унося меня отсюда.
Но я не собиралась отступать. Осторожно высвободившись из объятий Риана, я подошла к скованной цепями ведьме и нанесла свой удар:
– Эннар ХатарГжен, – Саарда вздрогнула, снова услышав от меня свое истинное имя, но я только начала, – на мой взгляд, вы действительно сглупили. Вы невероятно глупая темная. Самая глупая из всех, кого мне довелось повстречать.
И лицо Саарды исказила ярость. Ярость уязвленного самолюбия.
– Да что ты знаешь, человечка?! – прошипела она.
– Все, – почему-то я улыбнулась. – Практически все. Мне непонятны лишь некоторые моменты, но скорее непонятны, чем неизвестны.
И я продолжала улыбаться. Даже не знаю почему. Возможно, потому, что смогла отплатить ей за оскорбление магистра Эллохара, а возможно, потому, что действительно все знала.
– Дэя под откатом? – послышался заданный шепотом вопрос Даррэна.
Риан приблизился, осторожно сжал мою ладонь, я погладила его пальцы в ответ и, подойдя еще на шаг ближе к ведьме, решила, что пришло время получить ответы на все вопросы, возникшие у меня с момента, как мы с Юрао раскрыли дело об украденном кольце клана Приходящих во сне. Я начала с главного:
– Почему Алитерра убивала девушек в Ардаме?
Постичь смысл этих смертей я не могла до сих пор.
Саарда хрипло рассмеялась, а затем неожиданно рывком подалась вперед, повиснув на цепях так, что руки ее оказались неестественно вывернуты, и прошипела:
– О, человечка, это был один из тех нелепых моментов, когда Алитерра начинала делать куда больше, чем ей было приказано.
Сложив руки на груди, я хотела задать еще один вопрос, но Саарда неожиданно начала говорить сама:
– Во имя Бездны, Анриссия нашла способ отомстить мне…
– Анриссия? – удивленно переспросила я.
Мне на плечи неожиданно лег плащ, укутывая. Обернувшись, благодарно улыбнулась магистру Эллохару и вновь сосредоточилась на разговоре с ведьмой. Темные лорды не вмешивались, и я понимала почему – им, вероятно, было интересно услышать и то, что мне известно, и узнать версию заговорившей Саарды.
– Да, мерзкая Анри. – Ведьма откинула голову, и теперь ее поза выглядела пугающей, а голос будто преисполнился печали. – Могла бы и сдохнуть, ошметок гоблинского дерьма, но нет, мелкой швейре удалось разжалобить сердце жесточайшего из демонов, и Арвиэль погрузил ее в сон. Жаль, сон был не вечным.
Я поняла, что речь идет о заговоре в доме повелителя Хаоса, и озвучила ту часть, что смутно была мне известна:
– Вам помог бежать Эа.
Каркающий хриплый смех, она подняла голову и, глядя на меня, с презрением произнесла:
– Да, я использовала этого отсталого глубинного божка.
Меня возмутило такое отношение к Эа, и я повторила громче:
– Эа помог вам.
– И что? – Она вновь подалась вперед, настолько, что я ощутила ее зловонное дыхание. – Что ты хочешь этим сказать, человечка?
– Что вам следовало бы быть благодарной за спасение, – твердо ответила ей.
Ведьма расхохоталась. Это был жуткий смех, полубезумный, злой, ненормальный и в чем-то неестественный. Я решила вернуть Саарду к разговору:
– Так, значит, Алитерра убивала без вашего ведома? Как же вы это допустили, леди ХатарГжен?
Хохот прекратился. Склонив голову набок, меня задумчиво оглядели, а после Саарда удивленно спросила:
– Допустила? – Рот ее растянулся в отвратительной усмешке. – Меня это не заботило. – Усмешка стала какой-то грустной. – Забота была иная, человечка, и этой заботой была ты.
– Почему? – Я действительно была удивлена.
Рывок, от которого загремели цепи, и рык ведьмы:
– Ты прокляла Тьера, дрянь!
Я отшатнулась, с трудом удержавшись от испуганного вскрика, потому что точно знаю, если Риан решит, что я испугалась, разговор будет закончен в тот же миг. И потому торопливо задала следующий вопрос:
– Это изменило ваши планы?
За моей спиной послышалось:
– Заканчиваем. – Магистр Эллохар произнес это тихо, но решительно. – Если Дэю что-либо еще интересует, я предоставлю протокол допроса. Уводи ее.
Риан ничего не ответил, и, пользуясь этим молчаливым согласием, я продолжила:
– Неужели все началось с проклятия?
Но Саарда не слушала, глядя на магистров за моей спиной и переводя взгляд с одного на другого, а затем хрипло произнесла:
– Я сглупила, человечка, о, как же я сглупила! Мне не следовало пытаться убрать тебя, мне следовало отдать тебя этому выродку крови Арвиэля. Страдания и жажда мести – вот что пробудило бы кровь древних Аргатаэрров, вот что побудило бы охотника начать охоту и убить зверя. Стравить! Мне следовало стравить их! Ответ был перед глазами! Способ был! Был! Как же горько это осознавать. Женщины – извечная причина войн между сильнейшими. Ты – ответ. Ты!
И она откинула голову назад, ударившись о стену. Затем снова удар. И снова. Казалось – раскаивается, но мне было понятно, что это лишь сожаление о том, что не удалось содеянное.
– Вы не правы, – я предприняла попытку прекратить эти страшные гулкие удары, – магистр Эллохар благороден, и он не поступил бы так с лучшим другом.
– Да?! – издевательски переспросила Саарда и, вновь повиснув на цепях, склонила голову уже к другому плечу. – Прецедент был, человечка. История – потрясшая всю Темную империю. Оглянись, посмотри на того, кто завоевал твое сердце и разум, взгляни на плод величайшего предательства!
Я невольно последовала ее словам и посмотрела на Риана – черные вены медленно проявлялись на суровом лице. Ободряюще улыбнулась любимому, повернулась к Саарде и спокойно произнесла:
– Леди Тьер любила своего избранника. И лишь по этой причине лорд Тьер позволил себе принять решение за них обоих.
– Да неужели?! – Казалось, ведьма попросту издевается надо мной. – Что ты можешь знать, человечка? Она ненавидела его. Презирала! Называла «верный пес принца». А Рдаэн Тьер медленно завоевывал самую строптивую леди Темной империи. Жаль, мне искренне жаль, что именно я способствовала их сближению. Слишком поздно я поняла свою ошибку. Слишком.
Мне уже была известна эта история, и леди Тьер я верила куда больше, чем обезумевшей темной, а потому я вернулась к тем вопросам, которые интересовали:
– То проклятие, которое я произнесла совершенно случайно, даже не зная его смысла, как оно изменило ваши планы?
Взгляд темной, сфокусированный на мне, затуманился, словно она погрузилась в воспоминания. Но ответа не последовало. И тогда я задала другой вопрос:
– Почему вы, будучи супругой главы ордена Огня мага Селиуса, предали его и приложили все усилия, чтобы помочь Черным всадникам завоевать империю?
– О-о-о, – протянула ведьма, – ты и об этом знаешь… Похвально, человечка. Весьма-а-а похвально. Что ж, я объясню тебе. Причина лишь одна – месть. – Саарда рассмеялась. – Когда я бежала из столицы ДарГарая, у меня был только один путь – прочь из Миров Хаоса, но имелся и страшный враг – обозленный высший демон, способный почувствовать мою магию…
– И вы отдали магию Листару? – вспомнила я.
– Отдала?! – задумчиво повторила Саарда. – Нет… проклятый остров обманул меня. Он обещал дать силу морских ведьм, ту, что не отследить и не обнаружить, редкую силу, но не обмолвился и словом о том, что я потеряю… Я потеряла все! Силу, огонь, что наполнял мою кровь, даже разум. Он лишь частично остался прежним, а все остальное поглотил коллективный разум острова морских ведьм, именно так Листар управляет своими дочерьми.
Я содрогнулась, осознавая, чего удалось избежать. И задала следующий вопрос:
– Потеряв силу, вы начали искать способы вернуть утраченное?
Ведьма расхохоталась. Горько, зло, устало. Вероятно, я была первой, кому она рассказывала о своей жизни, возможно, только поэтому она продолжала говорить:
– Я стала ведьмой, человечка. Я стала морской ведьмой. Куклой с затуманенным сознанием, чья обязанность поддерживать жизнь в море и рожать острову дочерей.
В ее словах прозвучало столько отчаяния.
– Навещу остров, – вдруг тихо произнес магистр Эллохар.
Что-то мне подсказывало, что Листар не переживет визита магистра Смерти.
– У вас есть дети? – спросила я у Саарды.
На этот раз полубезумного смеха не прозвучало, ведьма ответила тихо:
– Однажды я очнулась под человеком. Под человеком! – Презрение, отчаяние, ярость в каждом слове. – Я! Эннар ХатарГжен была подстилкой человечишки! – Она сорвалась на рык. – Я! И память вернулась!
Я потрясенно молчала, оба темных лорда так же сохраняли молчание, ведьма совсем тихо продолжила:
– Листар отнял у меня много лет, и я потребовала платы.
– Силу? – тихо спросила я.
– Свободу, – хрипло ответила Саарда.
В том, что она получила ее, сомнений у меня не было, учитывая все случившееся.
– Я вовремя вернула себя, – ведьма вновь гордо вскинула подбородок, – вовремя.
Ее взгляд устремился в прошлое, и теперь я точно знала – она не видит меня, она вглядывается в уже произошедшие события…
– Величайшая человеческая империя Хешисаи, расцвет твоего народа, человечка, города, вспоровшие шпилями башен небо, армии, способные дать отпор демонам, маги, чья сила равнялась темным, и вера в величие человека – высшего существа в мире… Все погубила любовь между принцем и дочерью исчезнувшего племени Хаоса. Он кинул на алтарь этой страсти свою жену и нерожденное дитя, она уничтожила его мир…
Судорожный вздох и едва слышное:
– Калиан – богиня смерти, обманутая Хаосом, говорят, она все еще жива… – И снова вздох. – Женщина, уничтожившая все, к чему прикоснулась…
– Столько восхищения и пафоса, – ядовито заметил магистр Смерти.
Морская ведьма не отреагировала, продолжая говорить:
– Анаргат, первый император Темной империи, более всего опасался повторения истории принца Роана, чья любовь позволила темным завоевать Хешисаи. Посмотри на свое кольцо, человечка!
Я невольно взглянула на левую руку, черный камень ярко сверкнул в свете огней подземелья.
– Артефакты рода Тьер способны менять реальность, подталкивая ту, что избрана темным, в его объятия. С того момента, как это кольцо оказалось на твоем пальце, у судьбы не осталось иных путей. Знала ли ты об этом, человечка?
– Дэя, – раздалось напряженное позади.
Но я не обернулась. Юрао говорил что-то подобное, я и сама догадывалась, просто то, как сказала Саарда, как удар, которого не ждешь. Но я не могла сейчас думать об этом, я опасалась, что наш разговор прервут, а вопросов было еще так много.
– Зачем вы выкрали артефакты рода Тьер? – спокойно спросила я. – Это ведь были вы, не так ли?
Саарда странно улыбнулась, чуть склонила голову и прошептала:
– Чтобы в ублюдке было больше крови Аргатаэрров.
– Я ее сам убью, – негромко, но очень уверенно произнес лорд Эллохар.
Риан промолчал. Я тоже, а Саарда продолжила:
– Чтобы он остался без защиты родовой магии. – Усмешка: – И их украла не я, увы. Мне пришлось искать сообщников, которые в итоге предали и скрыли артефакты вместо того, чтобы передать мне.
Я вспомнила мастера артефактора из Ррадака, убитого гнома-кожевника и того мага… Наверное, в их ситуации это было подвигом – отдать всю свою жизнь ради того, чтобы сохранить эти артефакты.
– А остальные исчезнувшие великие рода Темной империи? – тихо спросила я. – Ангэ, Хейт, Рогет, Алсэр, Тьер, Нгрэм, Энхато, Ноэрх, – перечислила торопливо. – Осталось ведь только три – Алсэр, Ноэрх и Тьер.
– Мм-м, – протянула Саарда, – нет, человечка, это не я, это тот, кто оказался настолько умен, что связал своих лордов древней клятвой, очень древней, той, что убивала, едва кто-то из рода пытался выступить против рода Анаргат. Императорского рода.
Значит, действительно клятва Сагдарат. Моя догадка была верна, и я задала следующий вопрос:
– Неужели все, что вы сделали, было исключительно ради мести?
Взгляд ведьмы стал странным. Ее синие глаза словно затуманились, на губах появилась нервная улыбка, и, подавшись вперед, Саарда тихо спросила:
– Ты, человечка из глухой деревни, ты хоть на мгновение можешь себе представить, чем стала для меня… для моих планов… для всего… Ты, охотничье отродье, понимаешь ли ты, что это я отправила загрызня на поиски перерожденной Анриссии!
Я вздрогнула, а Саарда продолжила:
– Ты подобрала эту тварь и поделилась с ней теплом своего ублюдочного сердца! Ты сохранила ее ускользающую жизнь. О том, что тварь выжила, я знала – мы, ХатарГжен, это чувствуем, и я искала ее долгих одиннадцать лет, а когда определила место, перенесла загрызней, они так ценят перерожденных на вкус.
И я поняла, откуда в ту страшную морозную ночь возле нашей деревни появились загрызни, один из которых едва не убил моего отца. Ночь, которую я никогда не забуду. Ночь, которая изменила всю мою жизнь.
– Императорские гончие среагировали слишком быстро, – поморщилась Саарда. – Но если бы я знала, к чему все приведет!
А я уже знала – все привело к тому, что мама подписала договор с лордом Градаком, по которому я должна была попасть к нему в рабство. А Царапка привела меня в город и дала услышать о том, что набирают адептов в Академию Проклятий. Как все же странно сплетаются нити судьбы! Саарда хотела убить давнюю соперницу, а положила начало моей истории. Ведь не случись этого – я была бы давно замужем в Загребе, у меня было бы уже несколько детей и не было бы лорда Риана Тьера.
– Это стало началом конца, – продолжила Саарда, – первым неверным шагом. Ты – моя Калиан!
Не совсем понимаю, о чем речь, но магистр Эллохар насмешливо отозвался:
– О да.
– Ты рушила все мои планы, – продолжила морская ведьма, – а артефакты ломали созданное ранее, притягивая людей и события, чтобы обрести тебя. Десятилетия подготовки, сотни последователей, тысячи мастеров… Человечка, – из ее горла вырвался хрип, – ты никогда не оценишь то, что разрушила! Тебе не постичь красоты замысла! Ты…
– Зачем? – тихо спросила я, просто не понимая.
Ведь не могло все быть исключительно ради мести. Никак не могло…
– Все просто, – ответила ведьма, – ты не способна понять масштаб, человечка, но все просто. Мне нужен был возрожденный аргатаэрр, чтобы он сумел возглавить войско Бездны, в то время как здесь, после военного переворота, власть оказалась бы в руках Алитерры. Бездна – с одной стороны, Темная империя – с другой, мы взяли бы Хаос в тиски и уничтожили Арвиэля Дакрэа. И тогда я, – она начала странно посмеиваться, – я, Эннар ХатарГжен – возглавила бы Ад! Я! Плевать на империю, созданную на обломках Хешисаи, плевать на уродливую Бездну, я получила бы власть в своем мире, человечка! В своем мире! Это ты способна понять?!
Нет, этого я понять не могла. Просто не могла. И единственное, что мне оставалось сказать Саарде, – это тихое, но очень искреннее:
– Спасибо.
Ведьма застыла, ее глаза внезапно сверкнули, и, подавшись ко мне так, что натянулись и затрещали цепи, она переспросила:
– Что?!
– Спасибо, – уже громче повторила я. – За Царапку, за то, что из-за нападения загрызня на отца я попала в Академию Проклятий. За то, что в моей жизни появился лорд Риан Тьер. Я не одобряю вас и никогда не пойму, но мне действительно есть, за что быть вам благодарной.
Риан бесшумно подошел сзади, обнял за плечи, я накрыла его ладонь рукой, чувствуя тепло и поддержку. Я была счастлива, а оглядываться на прошлое и те беды, что были в моей жизни… Зачем? Я выстояла, я стала сильнее, у меня появились Юрао и Наавир.
И уже никакого значения не имело сказанное ведьмой:
– Ненавижу!
Она хотела сказать что-то еще, но волна синего огня разделила нас, и я уже ничего не услышала.
– Масштабные были планы, – задумчиво произнес лорд Эллохар, поигрывая пламенем, которое плясало на его руке и не оставляло сомнений в том, кто огнем вокруг Саарды управляет. – И да, прелесть моя, – взгляд на меня, – а ты ничего не хочешь нам сказать?
Я говорить ничего не хотела. Вообще.
– Дэя? – Риан плавно развернул к себе.
Мы ведь могли никогда не встретиться… Страшная мысль. Я смотрела в черные, чуть мерцающие глаза лорда Риана Тьера, на лицо с залегшими от усталости тенями, на плотно сжатые губы и вновь в его глаза. Сейчас, когда угрозы больше не было, когда враг, с интригами которого мы так долго боролись, был раскрыт и скован, я поняла, что мне больше не страшно. Я уже ничего не боюсь. Ведь самым страшным в моей жизни было бы никогда не встретить вот этого темного лорда, а все остальное такие мелочи…
– Дэя, – сильные руки магистра скользнули на мою талию, – с тобой все хорошо?
– Да, – прошептала я, все так же не отрывая взгляда от его глаз. И уже увереннее: – Да, Риан.
– Не уходи от ответа, – недовольно произнес лорд Эллохар. – Что такого знаешь ты, Тангирра Тьер и, похоже, Саарда, что делает Риана основным носителем крови Аргатаэрров? Давай, прелесть моя, один ответ, и можете лететь устраивать свою свадьбу!
Злость отчетливо прозвучала в последних словах, но мы с магистром даже не повернулись. Я медленно тонула в его глазах, больше не боясь утонуть, а Риан… наверное, он понял, что между нами больше не осталось ни страха, ни сомнений. А еще я, в отличие от морской ведьмы, знала, что кольцо рода Тьер никак не повлияло на мое решение сказать ему «да». Оно скорее напугало, заставило сомневаться, как и все случившиеся события…
– Ладно, скажу сам, – раздраженно произнес магистр Смерти. – Тьер, твой прадед в целях сохранить кровь рода разыграл моего деда, и перворожденным, то есть наследником, был объявлен Аррак, отец императора Анаргара, да, Дэя?
Я ничего не сказала. Не моя тайна, не мне и говорить.
– Следовательно, – продолжил магистр Эллохар, – Тангирра является наследницей империи… – Он помолчал, затем задумчиво произнес: – Вот откуда эта идея о кровосмесительном браке, а я все думал, для чего эти близнецы заварушку устроили? Прохиндеи.
Риан вопросительно выгнул бровь, глядя на меня, я едва заметно кивнула. Да, передо мной действительно находился истинный император Темной империи.
– Рэн, – продолжая смотреть мне в глаза, позвал Тьер и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Нам стоит забыть об этом разговоре. Всем троим.
Я улыбнулась, Риан улыбнулся мне в ответ, магистр Эллохар хмыкнул, но произнес невероятное:
– Скажем, так, – мы оба повернулись к нему, удивленные явным несогласием, но директор Школы Искусства Смерти, совершенно нагло сообщил: – Риан, я буду молчать, но… – Пауза – и насмешливое: – Как только дед совершает столь паршивую вещь, как передачу мне престола Хаоса, ты становишься во главе Темной империи. Без вариантов, Тьер.
И ни тени насмешки – магистр был совершенно серьезен.
– Р-р-рэн… – начал было лорд-директор.
– Без вариантов, Тьер, – жестко повторил лорд Эллохар. – Дарг на троне – смешно. Но мне придется править, и забавность Дарга веселить точно перестанет.
Риан едва не выругался, сдержался исключительно из-за того, что я рядом.
Вспыхнуло алое пламя.
А когда огонь опал, мы с Рианом оказались в императорском дворце, в покоях, которые уже были мне знакомы.
– Мама! – разгневанный голос магистра разнесся по комнатам, поколебав золотые занавеси на окнах и гобелены на стенах.
Тангирра Тьер вышла из собственной спальни, за ней, поправляя рубашку, лорд Рдаэн Тьер, и оба остановились, едва нас увидели. Точнее, едва осознали, насколько Риан зол.
– Сын? – удивленно спросил Тьер-старший.
Тангирра же вопросительно взглянула на меня, и я была вынуждена признаться:
– Риану я обязана была сказать и рассказала перед тем, как делегация гоблинов появилась во дворце, именно в этом и была наша причина задержки. А вот лорд Эллохар все понял сам и выдвинул достаточно жесткие условия Риану. Мне очень жаль.
Лорд Тьер повернулся к жене и тихо спросил:
– Тангирра?
– То есть ты не знал, – усмехнулся Риан. – Мама, ты как всегда!
Леди Тьер пожала плечами, после повернулась к мужу и едва слышно сказала:
– Ты никогда не согласился бы стать императором…
Резко выдохнув, Тьер-старший с достоинством выдержал удар, а затем хрипло укорил:
– Ты должна была сказать.
И на этом все. Ни скандала, ни упреков, ни выяснения отношений. Возможно, отложил на потом, когда останутся наедине, а вероятнее всего, просто простил, как она когда-то простила его за похищение. В любом случае, разобравшись между собой, супруги Тьер повернулись к нам, и Тангирра прямо спросила:
– Чего потребовал Эллохар в обмен на свое молчание? Ведь именно это разозлило тебя, не так ли?
Риан выдохнул, взял себя в руки и уже спокойно сообщил:
– Я встану во главе империи, когда повелитель Хаоса передаст ему свой трон.
И леди Тьер испуганно выдохнула «О-о-о!», потрясенно глядя на сына.
– Ты не знала? – удивился лорд Тьер-старший. – Даррэн Эллохар – наследник Миров Хаоса, признанный всеми принц, единственный из сорока внуков Арвиэля, перед которым склоняются все демоны Ада.
Тангирра сделала несколько неуверенных шагов к ближайшему креслу, медленно села, растерянно потерла виски и нервно произнесла:
– По нему не… скажешь.
Оба Тьера переглянулись, невозмутимо пожали плечами. А после недолгого молчания лорд Рдаэн негромко произнес:
– Вообще-то Арвиэль бессмертен.
– Мы темные, мы не относимся к тем, кто верит в лучшее, – раздраженно сказал Риан.
Усмехнувшись, Тьер-старший чуть насмешливо протянул:
– По-моему, вполне равноценный обмен, в конце концов, он оставил Дэю тебе, это благородно с его стороны, учитывая природный эгоизм демонов и особенно учитывая некоторые черты их характера.
Риан молча кивнул, видимо, в отличие от меня, поняв что-то важное.
– Кстати, – леди Тьер легко подскочила с места, – что у нас со свадьбой? В империи уже говорят, что свадьба принцессы Алитерры – лучшая за последние сто лет! А это все мой непревзойденный организаторский талант!
– Это она непрозрачно намекает на то, кто именно будет организовывать вашу свадьбу, – рассмеялся лорд Рдаэн.
Свадьба?!
Я растерянно посмотрела на Риана, мне ответили предвкушающей коварной улыбкой, и магистр тихо произнес:
– Да, мне досталось лучшее.
– И империя в качестве приданного, – поддел Тьер-старший.
– Мелочи, – не отрывая взгляда от меня, ответил магистр. – Это такие мелочи в сравнении с тем, что у меня есть Дэя.
Я улыбнулась, сделала шаг к нему и просто обняла, прижавшись к любимому темному лорду. Он нежно сжал меня в ответ. Мне было хорошо, просто удивительно хорошо – все закончилось. Все закончилось, все живы, все хорошо.
– Итак, свадьба, – раздался голос вот поистине свекромонстра, – я уверена, что совершенно нет смысла откладывать.
Испуганно посмотрела на Риана, магистр улыбнулся мне, склонился к моим губам, едва ощутимо, чарующе-нежно поцеловал и тихо произнес:
– Чего ты боишься, любимая? Просто свадьба, маленькая, скромная свадьба, ничего страшного. С детьми подождем до тех пор, пока ты академию не закончишь.
– Что?! – возопил отличающийся превосходным слухом свекромонстр.
– Тангирра, они сами разберутся, – обняв жену, произнес лорд Тьер-старший.
– Что значит «сами»?! – продолжала негодовать первая леди Темной империи.
Я не прислушивалась к тому, что она дальше говорила, я смотрела на своего любимого темного лорда, в его неистово-черные глаза, чье мерцание завораживало посильнее любого проклятия Вечной Страсти и…
– И твой положительный ответ? – коварно поинтересовался тот, кого я окончательно и бесповоротно любила всем сердцем.
– Да… – прошептала я.

* * *

– Ну как? – Тоби ждал ответа.
Я даже не знала, что сказать. Огромный, в человеческий рост, торт был целым театром событий и действий. На самом верху стояла я, марципановая. В черном приталенном платье, с распущенными волосами, и на мне сверкали родовые артефакты рода Тьер. Как настоящие, и даже блестели. А рядом возвышался лорд Риан Тьер, в черной мантии Бессмертных, вот только лицо было открыто и волосы по плечам. И смотрел магистр Темного Искусства в мои глаза. За нами возвышалась сделанная из черного шоколада Академия Проклятий! А вот перед нами с подарками и цветами замерли Юрао, Наавир, Царапка, Верис, Дара, сам Тоби с тортом в руках, профессор Тесме, лорд и леди Тьер, гномы, кентавры, оборотни и вампиры, те самые из Хаоса, а также сестрички Зоэль и Найвери… И лес! Наш, Ардамский, в нем даже виднелись умертвия, которые убегали, а над ними облачком сахарной ваты застыло выражение «Только не Тьер». И наша контора «ДэЮре» с огромной очередью! И…
– Тоби, это сказочно! Просто волшебно… я… слов нет, – прошептала повару. – Но как?
– Кулинарная магия, – весело ответил Тобиас. – Лорд Наавир привез лучшего повара столицы.
– Лучшего?
Мне вспомнилась ресторация «Золотая арфа» в столице, паштет из черного гриба, созданный благодаря кулинарной магии, и почему-то глаза магистра. Впрочем, я в последнее время все чаще замечала за собой при любом упоминании о черном появление мыслей о Риане.
– Дэя, – позвал Тоби.
С мечтательной полу-улыбкой обернулась к повару.
– Невесты… – тяжело вздохнул он.
Улыбка исчезла.
Я выхожу замуж за самого прекрасного темного лорда во всем мире, я люблю его так, что просто дышу им, я готова отдать за него жизнь, готова на все, но свадьба… Почему-то я до безумия боялась этой свадьбы, пусть даже организацией занималась не леди Тьер, а наши с Юрао «родственники» – гномья община. Почему они нам родственники – неизвестно, но Юр настоял на том, чтобы я согласилась. Я и согласилась, точнее, меня не спросили. Юрао просто сказал «ты должна согласиться», и на этом вопрос был решен. В принципе, с этого момента о своей свадьбе я больше ничего и не знала, разве что время от времени в мою комнату в столичном доме Риана влетала леди Тьер с возмущенным: «Нет, это ни в какие ворота! Это просто невероятно! Это… слов нет!» – и, не дожидаясь никакой реакции от меня, будущая свекровь исчезала во всполохах золотого огня.
Так что торт оказался вообще первым, что я увидела от всей предстоящей свадьбы. И он был прекрасен. Причем так думала не только я: все стоящие в императорской громадной кухне повара и служащие тоже восторженно вздыхали за нашими спинами. Все, кроме Ултана Шейвра и Ана Элгета, сотрудников управления Риана, которые стали моей бессменной охраной. Лорд Шейвр – потому что магистр ему доверял и он был демоном, а вампир лорд Элгет не столько потому, что являлся специалистом по родовой почти необратимой магии и мог защитить даже от нее, сколько из-за того, что являлся преподавателем в Школе Искусства Смерти и ему доверял лорд Эллохар.
– Госпожа Риате, нужно ваше мнение! – Мастер-кондитер Меллоуин появился совсем неожиданно, протиснулся между демоном и вампиром, наплевав на их недовольство и сунул мне бумажные карточки: – Какое?!
Вопрос был на грани требования. Растерянно взяв стопку, прошла к столу, села на скамью и разложила карточки перед собой. Это оказались приглашения на свадьбу. Но какие!

«Дорогие лорд и леди _______!

Спешим сообщить вам величайшее по своей значимости известие. Великий Риан Тьер, член ордена Бессмертных, Первый меч империи, магистр темной магии и искусства Смерти сочетается браком с жемчужиной Приграничья, героиней Ардама, самой талантливой адепткой Академии Проклятий и прославленной совладелицей сверхпопулярной конторы частного сыска „ДэЮре“. Бракосочетание состоится в императорском дворце в пополудни, двадцатого дня летнего солнца нынешнего года.
Вам выпала величайшая честь быть приглашенными на это невероятное событие!
С уважением, старейшины гномьей общины».

И это было только первое из приглашений, следующее гласило:

«Любовь – самый ценный из даров мира. Редкий дар, особый. Дар, соединяющий сердца и жизни, дающий потомство и согревающий каждый прожитый день.
Спешите позавидовать!
Великий Риан Тьер, член ордена Бессмертных, Первый меч империи, магистр темной магии и Искусства Смерти сочетается браком с жемчужиной Приграничья, героиней Ардама, самой талантливой адепткой Академии Проклятий и прославленной совладелицей сверхпопулярной конторы частного сыска „ДэЮре“.
Да, лорду дико повезло, мы с вами полностью согласны и ждем вас для обсуждения степени везения лорда Тьера. Обсуждение состоится в императорском дворце в пополудни, двадцатого дня летнего солнца нынешнего года.
С уважением,
старейшины гномьей общины».

Дочитав, хмуро посмотрела на господина Мелоуина, но тот, нетерпеливо потирая ладони, потребовал:
– Дальше читайте, госпожа Риате, следующий я сам писал.
И я прочла:

«Дорогие жители Темной империи!
На острове Морских ведьм в океане Страстей мы, лорд Риан Тьер и госпожа Дэя Риате, отыскали клад Истинной Любви, которого как раз хватило на двоих!
Приглашаем вас на пир по столь знаменательному событию!
Ждем вас _________года, в ________часов, в самом императорском дворце!
С собой иметь сундуки с золотом, иные подарки не принимаем!»

– Потрясающе, не правда ли? – вопросил господин Меллоуин.
– Да, я действительно потрясена, – призналась едва слышно.
– Вот! – гном торжествующе поднял палец вверх. – Тогда идите и сообщите уважаемому мастеру следователю лорду Найтесу, что вот этот вариант самый что ни на есть лучший.
Покивав, осторожно спросила:
– А Юрао где?
– В бальном зале, – подхватывая меня под локоток и собирая все карточки, сообщил почтенный гном, – поспешим, госпожа Риате, токмо ради нас типография уважаемых братьев Селон сегодня допоздна работает, исключительно наш заказ и ждут.
И он торопливо повел меня из кухни, а лорд Шейвр и лорд Элгет двинулись за нами следом, вампир меланхолично, демон – заметно нервничая. И было отчего понервничать, едва выйдя в коридор, господин Меллоуин постучал по стене и произнес заветное «Свои».
Втянуло нас моментально, позади раздалось рычание лорда Шейвра, и злое «Опять», от моего второго охранника, а нас уже несло вперед и вниз, и вверх и еще куда-то, пока не выбросило на сверкающий отполированный пол.
– Господин Меллоуин, я же просил не беспокоить партнера! – Юрао осторожно поднял меня, попутно проверив на переломы, и, не найдя ничего, спросил: – Как торт?
– Сказочный, – выдохнула, озираясь.
Это был не бальный зал, а внушительное помещение рядом с ним, и здесь имелся заваленный бумагами стол, возле которого мы и появились, а также внушительная, очень внушительная очередь из гномов с папками разной толщины в руках.
Дроу поправил мои растрепавшиеся волосы и задал следующий вопрос:
– Хочешь приглашения увидеть?
Кивнула.
Юр отошел к столу, открыл крайнюю папку, на которой его почерком было написано «Оформление торжества», и достал оттуда белоснежный конверт с рисунком тисненного золота, который отображал два кольца в обрамлении алого пламени. Очень красиво.
Открывала я осторожно, а потом прочла:

«Уважаемые ___________,
Имеем честь пригласить вас на бракосочетание лорда Риана Тьера и госпожи Дэи Риате.
Бракосочетание состоится в императорском дворце пополудни, двадцатого дня летнего солнца».

Прочла, подняла благодарный взгляд на Юрао и тихо сказала:
– Спасибо.
Меня покровительственно похлопали по плечу и поинтересовались:
– Леди Тьер приходила?
– С утра шесть раз, – припомнила я.
– Ага, жди седьмой, – подмигнул Юрао и вернулся за стул.
– Почему седьмой? – заинтересовалась я.
Партнер неопределенно пожал плечами и с самой вежливой улыбкой повернулся к первому в очереди гному, произнеся:
– Слушаю.
Незнакомый мне господин, отставив ногу, важно сообщил:
– Стену нужно снести!
– Не вариант, – отрезал Юрао.
Гном задумался и выдвинул следующее предложение:
– Перенесем все на столичную площадь?
– Тьер против, уже обсуждали. – Дроу пожал плечами.
– Так места всем не хватит! – возмутился гном.
Я осторожненько покинула собрание, кивая и улыбаясь приветствующим меня гномам. Свадьба оказалась крайне пугающим действом на всех этапах. Действительно пугающим, но самое неприятное, что меня еще ждал кошмар, – под названием «свадебное платье»!
И если я изначально надеялась, что все обойдется талантами двух вампирш-сестричек Зоэль и Найвери, то, едва вышла из зала, на котором сверкала надпись «Организация свадебного торжества», поняла, что мечтам моим не суждено было сбыться, так как…
– А вот и Дэя, – хищно улыбнувшись, произнесла леди Верис.
И все бы ничего, но охрана моя до меня добраться еще не успела, а с Шаеной Верис рядом заблестела, проявляясь, Дара, и это было уже не весело.
– Дорогая, мы тебя похищаем, – торжественно сообщил мне возрожденный дух.
– И быстро, – добавила леди Верис, принюхиваясь.
Откровенно говоря, я собиралась отказаться, более того, в доме Риана имелась пара интересных книг, до которых мне не терпелось добраться, но в этот самый момент на одной из трех лестниц, ведущих со второго этажа вниз, показалась леди Тьер, и над толпой снующих служащих, чиновников и придворных раздалось:
– Где леди Риате?
То есть, похоже, портниха, владеющая Искусной магией, уже прибыла…
Стоит ли удивляться, что я тут же согласилась и прошептала:
– Похищайте.
Верис хмыкнула, подхватила под руку и повела через служебный ход, Дара прикрыла наше отступление, а на воротах стояли вампиры, которые по приказу лорда Виттори вообще были свои, так что они вежливо открыли служебные ворота и сделали вид, что нас ни в жизнь не видели.
И едва я вышла из дворца, как-то разом схлынула вся тревога по поводу свадьбы и свадебных приготовлений, правда, один тревожащий меня момент остался – Риан и лорд Эллохар так и не вернулись. И это все больше меня беспокоило – должны были быть еще утром, но вместо этого оставили мне охрану, и Риана в итоге я не видела уже два дня!
– Ты чего нахмурилась? – поинтересовалась леди Верис, вглядываясь в подъезжающую к нам карету.
– Риана долго нет, – призналась я.
– И не будет сегодня точно, – сообщила Дара.
– А где они?! – прозвучало как крик.
Да так громко, что несколько идущих по дороге гномов на нас оглянулись и… и вдруг тут же заулыбались, поклонились, как старой знакомой, и я услышала отдаленное «Это сама госпожа Риате».
Больше я ничего не слышала, и вообще подъехала карета клана оборотней, к которому принадлежала леди Верис, перед нами открылась дверца, но мои сопровождающие, вместо того чтобы сесть, стояли обе и хмурились. Причем Дара так вообще выругалась, помянув Бездну.
– Что-то не так? – спросила я.
– Это уже наглость! – прошипел возрожденный дух.
Леди Верис, заметив мой удивленный взгляд, пояснила:
– Эти гномы обсуждают между собой идею о том, что с твоей стороны очень глупо выходить замуж за лорда Риана Тьера, и вообще практичнее было бы пожениться с Юрао Найтесом, он и гном правильный, и мужик свой, и дело вас бы объединяло семейное.
– А еще, – прошипела Дара, – оказывается, в контракте есть пункт о разводе, и вот эти бородатые низкорослики говорят о том, что когда ты, вертихвостка, нагуляешься со своим темным, то вполне созреешь для разумного брака с Найтесом! Убью! Я им эти бороды в грязные гло…
– Дара, не сейчас, – оборвала ее леди Верис, – к тому же в чем-то гномы правы.
Возрожденный дух крутанулась и увеличившимися втрое глазами уставилась на капитана. Шаена улыбнулась и провокационно поинтересовалась:
– Не вы ли, бывшая вестник смерти, доказывали мне не столь давно, что лучше бы Дэя осталась с Эллохаром?
Дара покраснела вся, включая одежду, которая до этого была, как и у капитана Верис, черной формой Школы Искусства Смерти, и… исчезла. Вот она была, вот ее нет. Меня же Шаена подтолкнула к карете и, едва мы сели и экипаж тронулся, пояснила свою реплику:
– Она просто пообщалась с Тарагом, теперь переживает за школу.
– Почему? – спросила я, поправляя платье и завидуя капитану, потому как в брюках было куда удобнее, чем в платье по придворной моде.
Верис потеребила иссиня-черную косу, вздохнула и произнесла:
– Потому что после вашей с Тьером свадьбы магистр явно запьет с горя, и запой будет на месяц как минимум.
Я опустила глаза, разглядывая складки на юбке, и… не знала, что на это сказать. Что вообще можно сказать по этому поводу. Знала ли я о чувствах лорда Даррэна Эллохара ко мне? Несомненно, знала. Знала больше, чем кто бы то ни было, но что я могла сделать?
Внезапно в карете замерцало, и сияние оформилось в сидящую рядом со мной Дару, которая угрюмо пробурчала:
– Он после Василены пил дольше.
– Не-а, месяц, – не согласилась Верис. – Магистр, конечно, иной раз любит упиваться жалостью к себе, примерно так раз в десять лет, но он слишком деятелен, чтобы излишне долго пребывать в подобном состоянии. Но месяц нам будет не просто, не спорю.
Я с надеждой посмотрела на капитана, и Шаена, улыбнувшись мне, продолжила:
– Ко всему прочему, я знаю магистра Смерти, Дэя, наверное, потому что много лет безнадежно любила, а возможно, потому что наблюдательна. Так вот, когда Эллохару действительно плохо, он не пьет, он начинает работать. И в таком состоянии его трудолюбие поражает воображение – магистр способен переделать кучу всего, изучить всю документацию, особенно концентрируется на наведении порядка.
Почему-то я взглянула на Дару и увидела выражение крайней задумчивости на ее лице, а заметив мой взгляд, возрожденный дух проговорила:
– Да… что-то в этом есть… К примеру, когда на границе с Бездной погиб его наставник Харшаг, лорд Эллохар к вину даже не притронулся, зато был выстроен новый тренировочный полигон, изменена программа и школа вся сверкала, надраенная до блеска.
– Вот-вот, – улыбнулась Верис, – а я тебе о чем.
Приободренная выводами куратора, я расправила плечи и обратилась к Даре:
– Где Риан?
Дух смерти отмахнулась от меня короткой фразой:
– Листар топят.
После чего спросила у Верис:
– Думаешь, переживать не о чем?
Капитан поправила воротник своего строгого черного мундира с пуговицами в виде человеческих черепов, пожала плечами и ответила:
– Эллохар – демон, Дара. Повторюсь – де-мон. Он был влюблен в Василену и отпустил ее, он был влюблен в Дэю и тоже отпустил. Да, ему будет тяжело, да, потратит некоторое время на то, чтобы пережить очередную безнадежную влюбленность, но поверь мне, если бы он действительно любил – ни Тьер, ни кто-либо иной не брался бы в расчет. Демон – это тебе не темный лорд, здесь ни о благородстве, ни о понимании, ни об играх речи уже не будет. Он, демон, свою женщину схватит и утащит к себе, там, где, кроме него, до нее более никто не доберется.
Вычленив из слов Верис самое главное – не стоит переживать о лорде Эллохаре, я уделила все свое внимание главному:
– Листар топят?!
Дара, издав страдальческий вздох, раздраженно спросила:
– Дэя, а что тебе непонятно? Да, топят Листар, между прочим, за дело. И так ему и…
Не дослушав, я закатала рукав, вытащила нитяной браслет и сжала узелок.
И ничего…
Я сидела, прислушивалась к стуку копыт, но совершенно ничего не происходило.
– Дэя? – удивленно позвала леди Верис, глядя на мое сосредоточенное лицо.
– Риан должен сейчас появиться, – сказала я.
Дара скептически скривилась и заметила:
– Это вряд ли, я сообщила, что буду с тобой.
Внезапно в карете отчетливо ощутился запах крови, затем Верис закрыла глаза, улыбнулась, кивнула кому-то или чему-то и, приоткрыв ресницы, взглянула на меня, чтобы сообщить:
– Магистр Смерти просил тебя, Дэя, не отвлекать их от празднования дня предстоящей свадьбы лорда Риана Тьера.
Нахмурившись, я сложила руки на груди и спросила:
– Леди Верис, а вы можете кое-что передать магистру Эллохару?
Куратор кивнула.
И тогда я задала резонный вопрос:
– Если они уничтожат Листар, кто будет поддерживать жизнь в море?
– Да ладно, это вообще человеческое море, так что проблема не наша, – фыркнула Дара.
Шаена же сняла перчатку с левой руки и молча до крови оцарапала руку. Я вскрикнула, леди же закрыла глаза, и губы ее несколько раз шевельнулись, я же не отрывала взгляда от тяжелой алой капли, медленно устремившейся вниз по узкой ладони оборотня.
– Дэя, – с закрытыми глазами произнесла леди Верис, – магистр Эллохар ехидно интересуется, есть ли у тебя предложения по поводу кого-либо, способного заменить Листара?
Не ожидавшая подобного вопроса, я постаралась вообще вспомнить, кого из морских божеств я знаю, и единственный, кто пришел на ум, был Эа. Ко всему прочему, я вспомнила о депрессии бога морских глубин, а если учесть, что именно он пришел на помощь Саарде в те далекие времена, когда она бежала их Миров Хаоса, да и нам с Эллохаром помог…
– Эа! – уверенно сказала я.
Верис лишь удивленно вскинула бровь, но, видимо, передала все магистру Смерти, потому что вскоре ответила:
– Неожиданное решение.
И, открыв глаза, поднесла ладонь к губам, слизнула кровь, после чего пристально посмотрела на царапину, и та мгновенно затянулась.
– Эа? – потрясенно переспросила Дара. – Дэя, как тебе такое вообще на ум пришло?
Пожав плечами, я промолчала, но в то же время почему-то невольно улыбнулась, вспомнив лицо, выплывшее из пены, и неизменное «Сдохни» в ответ на любой вопрос.
Кстати, о вопросах:
– Куда мы едем? – спросила я, искренне порадовавшись, что смогла избежать встречи с портнихой.
– Мы? – Две заговорщицы в черных костюмах весело переглянулись.
Далее состоялся выразительный благодаря мимике, но совершенно беззвучный диалог, а затем леди Верис, которой после отрицательного Дариного мотания головой выпала сомнительная честь мне поведать причину похищения, объявила:
– Дэя, так как твой не в меру наглый дроу гномьего происхождения всю организацию свадьбы взял на себя и нам вообще ничего не оставил, мы решили, что единственное, что можем сделать для тебя, – это… – Торжественная пауза и громкое: – Выбрать платье!
Ой, Бездна… только не это.
– Да, – так же торжественно подтвердила Дара, – твое свадебное платье!
Я едва не застонала. Все дело в том, что свадебное платье я хотела выбрать сама, это единственное, что я вообще хотела выбрать сама… ну, еще свадебный костюм для Риана. Именно поэтому платье и осталось тем, что Юрао не заграбастал себе из всей организации свадьбы, потому что такое мы даже предполагать не могли!
В карете вмиг потемнело, я выглянула в окно и поняла, что мы сейчас перемещаемся по лесу кланов оборотней.
– Ты будешь в восторге, – заверила меня леди Верис, – платье великолепно! Я лучших портних клана привлекла к его созданию, мы с Дарой всю ночь рисовали эскизы и создали нечто невероятное!
Попыталась улыбнуться, чувствуя, что готова взвыть от несправедливости мироздания, и в то же время понимая, что отказать не смогу – они обе старались и сейчас жаждали увидеть, как я обрадуюсь, а я… я хотела выбрать платье сама.
Столичная резиденция клана Крадущихся оказалась одноэтажной деревянной крепостью, с узкими окнами-бойницами, мускулистыми полуголыми стражами, чьи шеи украшали ожерелья из когтей и зубов, а ноги – высокие мягкие сапоги, делающие каждый шаг бесшумным. И стража оказалась под стать клану. Оборотни лишь втянули носами воздух и мгновенно склонили головы еще до того, как леди Верис показалась из кареты. Никто не подал руку, помогая нам выйти, никто не открыл дверь – стражи словно замерли.
– Галантность оскорбительна, – пояснила мне капитан, увлекая к внушительным окованным воротам, ведущим в крепость. – Проявлять заботу имеет право отец, брат, любовник и муж, от иных женщины нашего клана подобное не терпят.
Я лишь кивала, слушая ее слова, и украдкой наблюдала за куратором – Шаена Верис теперь шагала увереннее, спину держала невероятно прямо, на лице властное выражение, словно она сразу и всем здесь показывала, что выше их по положению.
Едва мы подошли, ворота со скрипом распахнулись, открывая вид на двор с подстриженным газоном, посаженные ровными рядами цветы, развешенные по стенам крепости луки и стрелы, играющих во дворе детей, которые при виде леди Верис мгновенно остановились и склонили головки.
– Выражают почтение, – пояснила мне куратор, ведя к деревянному замку.
Двери нам открыла женщина, поразительно напомнившая мне саму леди Верис, но возрастом значительно старше. У женщины были черные с проседью волосы, удивительные зеленые глаза и клыки, проявившиеся, едва она улыбнулась.
– Мама, это Дэя, Дэя, это моя матушка, леди Шахасса Верис, – объявила капитан, после чего, взяв меня за плечи и ни слова не говоря матери, потащила к боковой двери.
– Темных, – едва успела поздороваться с супругой главы клана я, как леди Верис, распахнув дверь ударом ноги, втолкнула меня в комнату.
А там было платье!
Огромное, черное, с кружевами, спускающимися волнами от талии и ниже, оставляющее открытыми руки и плечи, внушительное! И помимо платья здесь находились двенадцать женщин-оборотней, все высокие, темноволосые, с плавными движениями и хищными улыбками и… и такое огромное черное платье!
– Ты будешь великолепна! – заверила меня леди Верис. – С твоей светлой кожей и цветом волос черный – твой цвет! Раздевайся!
– Идея с кружевами была моя, – вторила ей Дара, – оно потрясающее, правда?
– Невероятное, – искренне согласилась я.
Платье действительно оказалось невероятно красивым, удивительным и ни на что не похожим. И стоя у зеркала спустя несколько минут в этом творении Дары и леди Верис, я не могла не согласиться с тем, что оно мне действительно шло. В нем моя талия казалась тоньше, руки в длинных ажурных перчатках выглядели аристократичными, кожа белее, волосы – ярче…
– Алая помада, традиционные артефакты рода Тьер, и ты будешь самой прекрасной невестой Темной империи, Дэя! – громогласно решила Дара.
И ее все поддержали. Даже я. Потому что платье действительно было великолепным, если бы не одно маленькое «но» – свадебное платье я хотела выбрать сама!
И покидая резиденцию клана Крадущихся с огромной коробкой, вмещающей в себе платье, перчатки, туфельки и золотую пыль, которую следовало распылить после того, как надену наряд, я ехала в дом Риана с одной-единственной мыслью: «Что делать?» Обижать Дару и леди Верис мне не хотелось и платье действительно было роскошным, но все же…
Когда карета подъезжала к центру столицы, начался дождь, но на городскую жизнь это ничуть не повлияло – вспыхнули призрачные магические пологи над тротуарами, раскрыли подобные зонтам щиты владельцы придорожных рестораций, натянули капюшоны гномы, экономящие на магической защите, напротив скинули и подставили лица струям воды русалы, дриады и прочий лесной народ. Особенно мне запомнилась зеленоволосая девушка, раскинувшая руки и закружившаяся, ловя ртом капли дождя.
Едва карета подъехала к дому магистра Тьера, расположенному всего через дорогу от дворца, нас встретил дворецкий господин Ларре, который не являлся ни живым, ни человеком.
– Кошмарных, леди Риате, – произнес он, накрывая пространство от кареты до парадной двери пологом, защищающим от дождя, и подавая мне руку. Из кареты вышла только я – Верис, сдав меня с рук на руки дворецкому, сообщила, что у них с Дарой еще много дел, и вручила коробку с платьем господину Ларре.
Я проводила их карету долгим печальным взглядом, не радуясь уже даже тому факту, что могу добраться до книг.
Завтра у меня свадьба…
Уже завтра! И я в ужасе от этого. И в ужасе от того, что согласилась, несмотря на то что мы с лордом-директором договаривались, что свадьба только после окончания Академии Проклятий, а теперь… И вот зачем я согласилась?!
– Леди Риате, – Ларре склонился в учтивом поклоне, – на улице сыро, идемте в дом, вам ни к чему простуда перед завтрашним столь важным событием!
«Вылечат и к алтарю все равно притащат!» – мрачно подумала я.
Еще три дня назад, взлетая в танце вверх и падая в объятия лорда Риана Тьера, я была готова отдать ему все – себя, жизнь, свое согласие… Уже сегодня все, что я испытываю, – это смесь ужаса, сомнений и сожалений. Я не хочу замуж! Не хочу совершенно!
Я…
Внезапно кортеж из пяти карет, управляемый кентаврами, явно иммигрировавшими из Хаоса, за которым я невольно проследила взглядом именно из-за того, что кареты двигались в одном темпе, свернул к дому Риана.
С искренним изумлением я смотрела на это, откровенно недоумевая, пока Ларре не произнес:
– Кажется, наши гости!
– Гости? – эхом переспросила я.
Дворецкий свистнул, и из дома появилась остальная прислуга. Госпожа Илин забрала у Ларре коробку с моим свадебным платьем, в то время как остальные служащие в доме Риана выстраивались в две линии по сторонам от входной дорожки. Но потрясло меня не это – в руках слуг были цветы, а две горничные встали на шаг позади дворецкого, одна с корзинкой, полной фруктов, другая с хлебом на вышитом полотенце и ягодами ирмин в блюдечке, которое венчало внушительный каравай, столь ароматный, что всю дорогу мгновенно окутал запах свежей выпечки. И вот если совсем откровенно, обычай встречать гостей с цветами, фруктами и хлебом с ягодами ирмин – это обычай моего родного Приграничья! Причем так встречают самых дорогих, родных, тех, кто долго отсутствовал и вернулся.
Но я ничего не успела спросить у Ларре, как дверь первой подъехавшей кареты распахнулась, и на тротуар из кареты вышел мой папа. А дворецкий быстрым шепотом произнес:
– Всю ночь учил слова, традиции и обычаи суровых приграничных охотников, только бы не опозориться…
Потрясенная до глубины души, я даже не знала, что сказать и вообще что делать. Потому что родных я ждала вечером, и не в таком количестве, и вовсе не здесь, а в лучшей гостинице столицы «Черные облака», и…
– Ларре, а вы ничего не хотите мне объяснить? – пользуясь тем, что папа как раз повернулся и сейчас помогал выйти маме, прошипела я.
– Что вам объяснять, леди Риате? – стараясь гостеприимно улыбаться моим выходящим из карет родственникам, прошептал Ларре. – Вы сообщили, что гости остановятся в гостинице, леди Тьер заявила, что в их городском имении, да, там уже все подготовили, но хозяин четко сказал: «Родственники мои, значит, и жить будут в моем доме». Приказ есть приказ, мы сорок две комнаты приготовили, я штат прислуги увеличил, мы всю ночь учили ваше наречие, религиозные особенности и традиции. И вообще улыбайтесь, ваша матушка встревоженно на вас смотрит!
И правда, стоило мне повернуться и посмотреть на маму, как я увидела ее растерянный взгляд и поняла, что она неловко себя чувствует, наверное, и… и потом я выбросила все мысли из головы и бросилась к родителям, не желая больше ни о чем думать и чувствуя искреннюю благодарность Риану за этот неожиданный подарок.
Приехали все! Мои родители, бабушки, дяди и тети, братья и сестры со своими семьями. В какой-то миг улица заполнилась светлокожими жителями Приграничья, и, пожалуй, не было никого из проходивших, проезжавших и пролетавших мимо, кто бы не оглянулся на столь значительное количество чистокровных людей, внезапно оказавшееся в центре многорассовой столицы Темной империи. И я как-то растерялась, затисканная и зацелованная многочисленной родней, которая свое смущение перед прислугой маскировала громкой и торопливой речью. Пожалуй, умолкли все ненадолго, лишь когда Ларре выступил вперед и, извинившись за отсутствие хозяина дома, который, по словам дворецкого, в настоящий момент был занят борьбой с добром, попросил моего отца отведать хлеба с ягодами ирмин.
Потом было много восторгов по поводу дома Риана, в который по нашим местным традициям первыми вошли бабушка Дора и бабушка Айяр. Собственно, они вошли, замерли и тут же попытались выйти, с шепотками по поводу «чай, ошиблись, мабудь дворец самого темнейшества». Но Ларре вышел из положения, заявив:
– Что вы! Обитель отвратительно-помпезного вкуса находится через площадь, – и он указал на императорский дворец, который ранее бабушки не видели, так как обзор закрывался каретами. – А у нас все выдержанно в изысканном стиле функциональности и строгости.
И все пошли смотреть, что за зверь такой «функциональности», потому как про строгость в Загребе знали, и знали преотлично. И так уж получилось, что на дороге вскоре остались только мы с мамой и отцом.
– Как ты, доченька? – спросил папа, обнимая меня за плечи.
Даже не знаю, что на это сказать. Сказала то, что чувствую:
– Страшно очень выходить замуж. Но Риан отказывается даже слышать о том, чтобы отложить свадьбу… и ладно Риан, но Юрао, если только заговорю об этом, точно прибьет.
На это папа хмуро спросил:
– Я не понял, а кто жених?!
– Риан, – поспешно ответила я.
– А при чем здесь дроу? – вопросил папа.
Я вспомнила, что к Юрао папа не слишком хорошо отнесся, но решила сказать правду:
– Офицер Найтес и столичная гномья община занимаются организацией свадьбы.
Родители переглянулись, и так как отцу это все явно не понравилось, он промолчал, а спросила мама:
– Дэя, дорогая, но почему же совершенно посторонние нелюди…
– Они не посторонние, мама, они свои, – вставила я.
Кивнув, мама продолжила:
– Хорошо, но почему эти «свои», хотя я не могу понять, каким образом гномы и дроу могут быть своими, занимаются свадьбой, ведь…
Я улыбнулась отцу, выглядевшему массивным в белой рубашке, черной безрукавке поверх нее и черных же брюках, заправленных в высокие охотничьи сапоги, перевела взгляд на маму, казавшуюся хрупкой в платье, расшитом весенними цветами, и попыталась объяснить:
– Риан – темный лорд. На свадьбах темных лордов присутствуют всего трое – жених, невеста и дух-хранитель. И все.
Помолчав, отец заметил:
– Экономно.
– Может, нам тогда лучше уехать? – всполошилась мама.
– Не-е-ет, – протянула я, – потому как свадьбу организовывает Юрао и гномья община, соответственно, все будет по традициям гномов, а у гномов на свадьбах присутствуют все родственники, друзья, деловые партнеры и даже конкуренты. С конкурентов обычно требуются более дорогие подарки, так, чисто из вредности. И потому…
– Но выходишь ты за темного лорда! – гневно напомнил отец.
– Но Юрао мой деловой партнер, и по контракту, подписанному Рианом, все значимые торжественные события для меня организует собственно контора «ДэЮре», соответственно…
– Не понял! У тебя вообще муж кто? И где моя сватья?!
Папа у меня строгих правил, а если учесть, что в Приграничье жена фактически становится собственностью семьи мужа, то папу и его вопросы понять можно.
– Сватья где, я спрашиваю?! – повторил отец. – Я не понимаю, почему не леди Тьер занимается всем этим?!
Да, у нас по традиции свадьбу совместно организуют родители жениха и невесты, и решают они все между собой, и…
– А потому что Юрао против! – высказала я. – Вот. А Юрао мой деловой партнер, и мне нравятся гномьи свадьбы!
Отец прищурился и уточнил:
– Это когда пьют еще за час до того, как начать закусывать?!
Вообще-то да, но вот я понятия не имею, откуда об этом знает папа.
– Я скажу, чтобы тебе подали закуску отдельно, – выдвинула я последний аргумент.
И поняла, что со свадьбой все будет сложно, а Юрао лучше вовсе на глаза отцу не показываться. В общем, все было плохо… И хуже уже точно быть не может!
Но я оказалась не права.
– Орон, если это решение Дэи, мы должны его поддержать, – сказала мама, беря меня за руку.
Нет, это было еще не плохо, хуже стало, когда мама, немного смущенно улыбнувшись, сказала:
– Дорогая, пусть свадьба у тебя и будет несколько… необычной для наших мест, зато платье ты наденешь самое настоящее, приграничное! Мы его расшивали с того самого дня, как ты представила нам лорда Тьера!
Вот Бездна!
Не прошло и четверти часа, как я стояла перед зеркалом, а вся женская половина моей семьи восторженно охала и вообще громко выражала восторг. Я же смотрела на платье персикового цвета, расшитое бисером, подпоясанное на талии поясом, тоже расшитым бисером. И на моих распущенных волосах красовался венок из цветов, которые одна Бездна ведает, как довезли сюда живыми и свежими. А еще на мне были красные сапоги до колен… Нет, платье было очень красивым, традиционным даже, вот только… Во-первых, внушительная коробка с черным платьем от леди Верис и Дары уже находилась в моей спальне, и, во-вторых, я хотела сама выбрать себе свадебный наряд!
– Ты очень красивая, – мама разгладила складку на рукаве, – и сразу видно, откуда ты родом, Дэя. Тебе нравится?
– Очень, мама, – выдохнула я.
Платье действительно мне нравилось, вот только совсем не в качестве моего свадебного!
И тут вошла горничная и позвала всех к столу.
Пользуясь тем, что осталась одна, я осторожно сняла все, переоделась в темно-зеленое платье из гардероба, приготовленного для меня вампиршами, и подумала, что мне сейчас очень не хватает Юрао. Не знаю как, но он бы точно придумал, что делать! Потому что Юрао – это Юрао.
К столу я спускалась, чувствуя себя осужденной на казнь, и мне казалось, что хуже быть уже не может.
Я опять ошибалась…
– Дорогая сватья, дорогой сват! – раздалось из большой столовой еще до того, как я в нее вошла, и надеюсь, никто не осудит меня за то, что я быстренько развернулась и даже не задумываясь взбежала ступеней на десять обратно наверх. Точно, никто не осудит, вот потому что никто не видел.
А между тем из столовой послышалось:
– Рдаэн.
– Орон.
– Ах, дорогие сваты, мы же вас ждем, а вы!
Голос леди Тьер вынудил преодолеть еще с десяток ступеней, а вот там я обнаружила двух стоящих и удивленно следящих за моим бегством горничных.
Но они точно все поняли, когда раздалось:
– И где же наша невеста, где Дэя?
Обе дриады отступили, молчаливо предлагая мне сбежать, но… было поздно – треск пламени отчетливо послышался наверху, со стороны моей спальни, а затем на лестницу торопливо вышла леди Тьер.
– Вот ты где, – пропел свекромонстр. – Дорогая, я тебя сейчас украду ненадолго, и поверь, ты будешь в восторге!
Бездна!
Это было платье…
Свадебное, да.
И оно было восхитительно. Светло-золотистый шелк, расшитый золотыми узорами, повторяющими герб рода Тьер, огромный подол, внушительный шлейф, который сейчас две русалки разложили полукругом, и теперь я ощущала себя в центре золотого великолепия, стянувший меня корсаж с заниженной талией, аккуратным декольте и лямочкой, которая обвивала шею. Белоснежные перчатки чуть выше локтя, белоснежная фата, начинающаяся от конца тиары, увенчавшей меня, и спускающаяся до шлейфа… Платье было изумительным, говоря откровенно, лучшим из всех, просто невероятным, но… оно было третьим, и я хотела свое.
– Ты великолепна, – леди Тьер всплеснула руками, – и это платье подчеркивает все твои достоинства – белоснежный цвет кожи, необычный цвет волос, узкие плечи, выразительную талию, и даже твоя аккуратная небольшая грудь смотрится пленительно.
Вот с упоминанием про грудь было как-то слишком.
– Теперь они все увидят, за что тебя выбрал мой сын! – гордо и как-то мстительно произнесла истинная наследница правителей Темной империи.
После данной фразы мне окончательно поплохело, и я робко уточнила:
– Кто увидит?!
Передернув плечом, блистательная темная леди улыбнулась так, что ее клыки сверкнули в ярком дневном свете, и невозмутимо произнесла:
– Дорогая, что бы ни думали ты и твой ушастый деловой партнер, весь двор империи получит приглашения на вашу свадьбу. Их уже печатают в лучшей типографии столицы.
Это конец!
Это Бездна, причем полная и основательная!
Это ужас, от которого и была призвана избавить меня организация свадьбы гномами и Юрао. И я одного не понимала:
– Леди Тьер, – крутиться в платье было неудобно, так что мне приходилось направлять свой взор на отражение будущей свекрови, – в условиях брачного контракта…
Тангирра не дала мне договорить, вскинув руку и щелкнув пальцами.
В тот же миг портниха, владеющая магией Искусства, и платье подтверждало степень ее мастерства, горничные, три темные леди, составляющие свиту леди Тьер, вышивальщицы и вообще все мигом покинули залу, в которой я стояла перед зеркалом во всю стену, оставляя нас со свекромонстром одних.
И вот тогда, подойдя ко мне и глядя сверху вниз, Тангирра прошипела:
– Дорогая Дэя, я бесконечно ценю твоего пар-р-ртнера, чтоб его пожрала Бездна, и всю гномью общ-щ-щину, но, прелесть моя, давай мы с тобой будем исходить из того, что фактически мы имеем свадьбу будущих императора и императрицы Темной империи!
Единственное, что удержало меня от истерики в данный момент – воспоминание о том, как в танце алетар я взлетаю вверх, а Риан меня ловит. Упоительное ощущение полета, восхитительная убежденность в том, что меня всегда поймают, волшебное чувство страсти, едва оказываюсь в объятиях магистра…
Да, от таких мыслей мне как-то сразу стало легче, но даже приятные воспоминания не сделали сложившуюся ситуацию кординально лучше. И, возможно, я приняла бы позицию леди Тьер, но у меня было несколько аргументов, которые я собиралась выдвинуть.
И я их озвучила:
– Во-первых, – я сложила руки на груди, чувствуя, как колется золотое шитье, – мы начнем с того, что лорд Эллохар выдвинул требование о наследовании Рианом престола только тогда, когда сам магистр Смерти станет повелителем Хаоса!
– И? – меланхолично поинтересовалась леди Тьер, любовно расправляя фату на мне.
– И демоны живут долго, – продолжила я, – а люди мало, так что у меня есть шанс не дожить до вступления Риана на престол!
Улыбка истинной наследницы Темной империи стала запредельной, и свекромонстр промурлыкал:
– Дэя, Дэя, поверь, ты проживешь гораздо дольше обычного человека.
Спорное утверждение, зато не окончательный довод.
– Помимо всего прочего, свадьбы темных лордов закрытое и внутрисемейное мероприятие! – напомнила я.
Леди Тьер скривилась, а после задумчиво произнесла:
– Сильно сомневаюсь, что это послужило бы достойным доводом, при условии, что на твоей свадьбе собирается гулять большая половина столицы, Дэя. Поверь, придворные просто не поймут.
Мне не было дела ни до каких придворных.
Меж тем леди Тьер продолжила:
– Я организовываю празднество во дворце, но у тебя будет возможность появиться на торжестве этого… мм… офицера Найтеса.
Говоря откровенно, после этих слов я осторожно посмотрела на Тангирру и не менее осторожно спросила:
– Леди Тьер, разве вам не сообщили, что свадьба будет проводиться именно на территории императорского дворца?
Выражение лица свекромонстра примирило меня даже с этим платьем! Прости, Бездна, но я впервые почувствовала гордость за тандем Риана и Юрао. Именно Риан настоял, точнее сказал, что все будет во дворце и нигде более, а Юрао, видимо, сделал так, чтобы леди Тьер вообще не узнала о подготовке…
– Я. Его. Убью! – четко и зло проговорила леди Тьер.
– Это был приказ Риана, – с самой очаровательной улыбкой пояснила я.
– Убью! – выдохнул свекромонстр.
На этот счет я даже не переживала, в смысле, что убьет Риана, так что:
– Платье уже можно снимать? – спросила я, глядя на себя в зеркало.
Леди Тьер даже не ответила, просто вспыхнула золотым пламенем и исчезла. Почти сразу открылась дверь, вошли горничные и высвободили меня из свадебного наряда. Третьего по счету.
И мне даже любезно сообщили, что наряд будет доставлен в дом Риана, дабы завтра я его… Бездна.
Дворцовые покои леди Тьер я покидала не в самом благостном расположении духа, и настроение мое ничуть не улучшилось, когда путь преградили взбешенный лорд Ултан Шейвр и не менее взбешенный Ан Эглет. Но не успели демон и вампир словесно выразить все, что обо мне думают, как непосредственно рядом со мной вспыхнул золотой огонь и раздалось шипение леди Тьер:
– Лорд Шейвр, лорд Эгет, вы тоже в бешенстве, да? Уж простите, дамы вперед!
И меня утянули в огненный вихрь, чтобы перенести в дом магистра. Да не просто в дом – в саму столовую, где за столом как раз собралась моя родня, а во главе стола уже сидели, наливали друг другу и по-свойски общались мой отец и лорд Тьер-старший. И пожалуй, засмотревшись на их мирные переговоры, я не сразу поняла, от чего все не только не убоялись огня леди Тьер, но даже и сейчас продолжают сидеть со странными выражениями на лицах. И только тогда я заметила две потрясающие, безгранично радушные, запредельно широкие улыбки. Широкие настолько, что клыки сестричек были всем более чем видны. А также никто не оставил без внимания покрасневшие глаза вампирш. Даже я.
И тут Зоэль, продолжая неестественно широко улыбаться, повернулась ко мне и произнесла:
– Дэйка, я знаю, что они твои родственники, но можно я вот эту съем, а?
Моя тетя Руи, та самая, что сватала меня за кузнеца, обвинив в том, что в городе я опустилась на самое дно, сидела в трех местах от вампирш и тряслась. Нет, она не кричала, не возмущалась, она просто перепуганно тряслась и вообще даже пыталась не дышать.
– Нельзя, Золя, – мягко ответила я.
– А мне можно? – с надеждой осведомилась Найвери.
Вопреки здравому смыслу, вампирш тут не боялся никто, кроме тетушки Руи. Я поначалу встревожилась, думая, что дети сестер и мои младшие Нэка и Сира могли перепугаться, но нет – дети радостно и широко скалились в ответ сестричкам Лангавер, тряслась одна тетушка Руи.
– Нет, Дэя, серьезно, я обычно гадостью не питаюсь, но ее с удовольствием съем! – продолжила обиженно Золя.
– Дэя, она тебя перестарком назвала! – сдала мне причину кровожадности Найвери.
Кто-кто, а тетя Руи на такое вполне была способна, ну и к тому же:
– Так мне уже двадцать два скоро, – пояснила я, – так что…
– Сколько?! – разом воскликнули вампирши.
Секундное молчание, и, поднявшись, Зоэль громогласно объявила:
– Так, все, свадьбы не будет!
– Поддерживаю, – Найвери тоже поднялась, – ребенку еще рано замуж, я в свои двадцать два года еще в коротких платьицах бегала, это ж вообще самая юность!
И две темноволосые, белокожие, с алыми губами и такого же цвета глазами, в черных облегающих стройные фигурки платьях вампирши решительно направились ко мне, но… но когда в деле темные лорды, а тем более леди, вампиршам остается только помалкивать, потому как ярость у темных куда как опаснее…
– Убью! – тихо, но очень угрожающе процедила леди Тьер.
Сестрички Лангавер остановились, откровенно настороженные этим бешенством, которое внешне Тангирра маскировала самой очаровательной улыбкой. И вот, наверное, поэтому всем стало жутковато, и даже дети улыбаться перестали и сжались.
– Дорогая, – оторвавшись от беседы с моим отцом, позвал лорд Тьер, – что-то случилось?
И блистательная наследница Темной империи, крутанувшись к нему, вдруг демонстративно всхлипнула и воскликнула:
– Да, случилось! Рдаэн, они… он… да они там все в заговоре! И всю свадьбу организовывает эта помесь ушастого с бородатым!
– Вот только не надо оскорблять Юрао! – мгновенно возмутилась я.
На меня бросили хмурый взгляд, после чего самым подлым образом взяли, достали носовой платок, скорбно приложили к глазам, словно промакивая слезы, которых вообще-то не было, и леди Тьер обиженно продолжила:
– Эта гномья община, Рдаэн, они… они взяли и отменили все мои заказы, потому как, видите ли, офицер Найтес для них «свой», а они «своих» в беде не бросают! И приглашения, Рдаэн… Ты знаешь, что в качестве приглашений они разослали всем придворным Темной империи?!
Этого не знала даже я, и потому, когда леди Тьер выхватила из кармана и швырнула мужу стопку приглашений, я наклонилась и подняла одно. К слову, Зоэль и Найвери сделали то же самое, как и большинство моих взрослых родственников. Тьер-старший поклонами не утруждался, просто протянул руку, и один из белоснежных конвертов прилетел к нему сам. Дети восторженно ахнули, взрослые взялись читать.

«Дорогие лорд и леди…………!
Приглашаем вас на торжество, посвященное бракосочетанию, блистательного лорда Риана Тьера и восхитительной госпожи Дэи Риате, которое состоится в 22 часа в императорском дворце, золотая зала!
Примечания:
1. Запрещены следующие цвета одежды – черный, красный, белый, золотой.
2. Запрещены украшения.
3. Запрещается демонстрировать неуважение к иным гостям церемонии.
С искренним почтением, контора частного сыска „ДэЮре“».

– И это уже отпечатали! – прошипела леди Тьер. – И разослали! И типография братьев Селон отказывается принимать мой заказ на приглашения!
А я подумала, что молодец Юрао – если бы приписка в конце была «старейшины гномьей общины», страшно даже представить, чем все обернулось бы для самих гномов, а так все претензии к «ДэЮре», то есть ко мне, а учитывая, что у меня есть Риан, претензий никаких точно не будет. Впрочем, радовало и кое-что другое – теперь был шанс обойтись без придворных вообще! В смысле, есть надежда, что они оскорбятся и не придут…
– Почему?! – меж тем продолжала играть на публику, точнее на моих родителей, леди Тьер. – Почему я, мать жениха, не могу организовать свадьбу единственного сына?!
– Дэя? – гневно вопросил отец, демонстрируя, что представление леди Тьер возымело действие.
В первый момент я почувствовала себя дико неудобно, виноватой и вообще неприятно, но после, вскинув подбородок и ни на кого ни глядя, четко проговорила:
– Потому что контракт есть контракт!
Тишина в столовой, затем Зоэль сказала:
– Вот именно!
А Найвери добавила:
– И темные лорды вообще должны быть благодарны, что их пригласили. А пригласили их как раз потому, что свадьбу организовывает контора «ДэЮре» и гномья община, иначе и свадебного торжества бы не было.
– И Юрао не помесь ушастого с бородатым. – Зоэль гневно посмотрела на леди Тьер. – А если вам что-то не нравится… ступайте к Дохе!
– Убью! – прошипел свекромонстр, мгновенно перестав играть в несчастную и оскорбленную мать.
– Это вряд ли, он стригой и давно мертв, – упрямо напомнила я.
– Дэя, а ну-ка выйдем! – Отец поднялся.
Выходя вслед за папой, я все же заметила победную улыбку Тангирры, и это никак не добавило мне радости. Зато порадовало, что за мной поспешили сестрички Лангавер.
Отец, покинув столовую, несколько растерялся, озираясь, но папа никогда не был робким – подозвав одну из горничных, спросил, где тут можно поговорить. Дриада тут же проводила нас на террасу на втором этаже, откуда открывался вид на дорогу и дворец.
Зоэль и Найвери остались за дверью, я же вошла вслед за родителем и села на диван, едва он указал. Сам один из лучших охотников Приграничья подошел к окну, встал, вглядываясь в пейзаж и заложив руки за спину. Несколько мгновений он так стоял, а вот затем:
– Дэя, ты моя старшая дочь.
Это я преотлично знала.
– Ты очень многого добилась, и мы с мамой гордимся тобой.
Вот этого не знала, и мне стало очень приятно.
– Но пойми, дочь, – продолжил папа, – ты выходишь замуж, ты вступаешь в новую семью, где твоя обязанность подчиняться и быть покорной воле мужа и его родителей. Тем более это весьма уважаемая семья!
Отец оглянулся на меня через плечо, смерил недовольным взглядом, заметив, что единственной реакцией на его слова было глухое раздражение. Пытаясь скрыть собственные эмоции, я уставилась на сложенные на коленях руки.
– Дэя, от матери мужа зависит благополучие в молодой семье, и если ты не станешь терпимее, семейная жизнь превратится в… твою мать!
Это как? Вскинув голову, удивленно посмотрела на папу и поняла причину его невольного восклицания – за окном оказался дракон! Так как это всего второй этаж, то обзор у золотого создания на нас был превосходный, а вот будь мы на третьем этаже, ему пришлось бы шею вытягивать.
– Дэя, малышка, отворяй, – прогрохотало за окном.
Метнувшись к створкам, я сняла защелку, пробежалась пальцами по краю, отключая защиту, и распахнула раму. В тот же миг на подоконник прыгнул внушительный наглый котяра, мурлыкнул и шагнул на пол высоким лордом в золотом костюме, с золотыми волосами и удивительного цвета зеленющими глазами. И, не обращая внимания на моего отца, который едва ли не шарил по поясу в поисках охотничьего ножа, Наавир подхватил меня, подкинул вверх, поймал и, держа на вытянутых руках, поинтересовался:
– И как тут моя маленькая девочка поживает?
– Здорово поживает! – выдохнула я.
И меня вновь сжали в объятиях, а после этого, подхватив на руки, лорд Наавир прошагал до дивана, сел, усадил меня на колено как маленькую и как с маленькой начал разговаривать:
– Вот ты моя умница, моя умненькая девочка. А то Юр орет «слетай до Дэйки, слетай до Дэйки», мол, там злая леди Тьер на партнера наезжать будет, все настроение малышке перед свадьбой испортят, и будет у нас самая печальная невеста в истории. А нам печальная невеста нужна?
– Не нужна, – улыбнулась я.
– То-то и оно, – кивнул Наавир. – Дэя, детка, ты пойми, нам с Юрао и так тебя отдавать никакого желания нет. Лично я вообще не понимаю, чего ты в этом Тьере нашла, если честно. Так что ты учти, и я, и Юр, мы тебя поддержим, даже если ты сейчас от свадьбы откажешься.
– Ух, – только и смогла я выдохнуть.
Потому что не ожидала, вот никак не ожидала. Правда, был еще один вопрос:
– А гномья община?
Наавир нахмурился, посмотрел на меня с сожалением и честно признался:
– Нет, бородатые не поймут, но зато вполне поддержат развод, так что шанс отвязаться от Тьера всегда есть. Так что, тебя спасать?
Я осторожно глянула на отца и поняла, что да – спасение необходимо. Причем немедленное. И, неловко встав с колена возрожденного духа Золотого дракона, я произнесла:
– Папа, позволь представить тебе лорда Грранта Наавира, моего второго партнера по…
– Мне с головой хватило и первого партнера!
Наавир поднялся, шагнул ко мне, по-свойски обнял за плечи и доверительно, но громко прошептал:
– Да, он у тебя мужик суровый, я это понял, еще когда мы с тобой к вам приезжали. Суровый мужик, серьезно, бежим?
Отцу нехорошо стало уже после фразы Наавира «когда мы с тобой к вам приезжали», но после последнего предложения он и вовсе разгневался.
– Папа, Наавир тогда был маленьким котенком, он на тот момент только переродился, и ему нужно было быть рядом со мной так как он подпитывался моими эмоция… – Я осеклась.
Нет, действительно, а как отцу сейчас все объяснить?!
Объяснил все Наавир:
– Короче, Орон, дело такое – малышка меня спасла, а так как эмоций там было много, я сумел достаточно быстро вырасти, перестроить тело, вернуть собственную магию, и теперь я полноценный дракон и да, скоро женюсь.
– Леди Верис дала согласие? – обрадованно воскликнула я.
Чуть скривившись, Наавир пояснил:
– Шаена даст, тут без вопросов, а вот с Эллохаром будут трудности…
– Почему?
Дух Золотого дракона пожал плечами и задумчиво ответил:
– Вероятно, потому, что он такой же суровый мужик, как и твой отец, и считает, что нечего всяким возродившимся духам ухлестывать за его бывшей ученицей, а ныне преподом в его школе. Но ничего, мы, драконы, народ настойчивый.
Мой отец хмуро перевел взгляд с меня на Наавира, но сказать ничего не успел, Наавир был быстрее:
– Да я понял, за что вы дочь ругаете, – весело сообщил он. – Леди Тьер в момент ора на Юрао обмолвилась, что у Дэи отец строгих правил и теперь на нее хоть кто-то повлияет. И если я правильно разобрался, вы тут вдвоем уединились, чтобы дочу вразумить? Напрасно, господин Риате, поверьте, Дэя с Юрао все правильно делают, иначе малышке пришлось бы месяца два учить все официальные танцы темных, еще с год заучивать наизусть все династии придворных лордов и леди, а после наравне с леди Тьер участвовать в придворной жизни. Только вы учтите, что леди Тьер во всем этом варится с детства, а у Дэи ни опыта, ни навыков, ни желания для светской жизни не имеется. Зато есть любимая учеба и любимое дело, которым она хочет заниматься, и в этом сам Риан Тьер ее вполне поддерживает. И кстати, напомните-ка мне, разве не вы пошли против воли семьи и не только женились на госпоже Эрисе, но и увезли жену подальше от вашего рода?
Кстати, да.
Я посмотрела на отца, папа неожиданно улыбнулся и задал вовсе не тревиальный вопрос:
– А Юрао Найтес тоже скоро женится?
– Навряд ли, – честно ответил Наавир. – Эрха еще на шестом курсе учится, и тоже в Школе Смерти, а Эллохару Юр не нравится, так что лет шесть точно не женится.
На все это папа ответил задумчивым:
– То есть точно только партнеры…
– А вы что, в высокоморальном облике Дэи сомневаетесь? – изумился Наавир. – Господин Риате, ну вы даете! Между прочим, ваша дочь первая за тысячу лет как минимум невеста темного лорда, которая выходит замуж девственницей.
– Счастливчик! – прошипела я.
– Да, я счастливый, спорить не буду, – согласился со мной Наавир, а потрясенному отцу продолжил сливать информацию: – У темных такое вообще не принято, там до свадьбы бывает все и много, а смысл первой брачной ночи сводится к зачатию, и потому столько ритуалов.
Папа стоял потрясенный откровенностью дракона, я же застыла совсем по другой причине. «Смысл первой брачной ночи сводится к зачатию»…
– Дэюшка, малышка, ты что, испугалась? – заметил мое побледневшее лицо Наавир.
Я промолчала.
Отец произнес:
– Достаточно откровений на сегодня. Дея, я к сватам, а то неудобно получается.
– Да-да, – рассеянно отозвалась я.
Едва за папой закрылась дверь, торопливо вошли Зоэль и Найвери, но лично я не нашла в себе силы даже приветливо им улыбнуться, потому что меня накрывала паника!
Наавир, поймавший в радостные объятия сначала одну сестричку Лангавер, а потом и вторую, расцеловав обеих, не сразу заметил мое состояние. Но когда заметил, отпустил вампирш и предложил:
– Сбегаем?
И я даже кивнула.
– Э нет! – возмутилась Зоэль. – Дэя, только не до того, как ты наденешь платье! И вообще, сбегать нужно от алтаря, поразив перед этим всех своей красотой. А ну не вешать нос! Пошли к тебе, и поверь…
– Ты будешь в восторге! – довершила за нее фразу Найвери.
Мне уже тогда стало окончательно нехорошо, потому что сразу возникли обоснованные подозрения.
И они оправдались.
Это было платье!
Белоснежное, из изысканного кружева, обтянувшее меня всю – от шеи и до середины бедер, ниже обтягивало не так сильно за счет разреза. И разрез, шедший по правой ноге, был крайне далек от скромного, как, впрочем, и само платье – кружево оставляло мало простора для любой фантазии.
– Ты потрясающая, – прошептала Зоэль.
– Можно мне посмотреть? – раздался из-за двери голос Наавира.
– Нет! – закричала я.
– Да брось, у тебя очень красивая, изящная фигура, тебе нечего стыдиться, – вставила Найвери.
– И если ты не наденешь это платье, я обижусь, – заверила Зоэль.
– А мы, вампиры, злопамятные, – напомнила Найвери.
Четвертое свадебное платье…
Нет, я ничего не стала говорить сестричкам Лангавер, и даже отказалась пойти с ними к столу, мотивируя тем, что нужно поговорить с Наавиром.
И правильно сделала, потому что только мы со Счастливчиком спустились, как Ларре сообщил, что пришли две странного вида женщины и спрашивают госпожу Риате, то есть меня.
– Хорошо, что я есть, – заметил Наавир, – буду твоей охраной.
– Думаешь, мне в доме Риана что-то может угрожать? – поинтересовалась я, ступая за дворецким в гостиную.
А в гостевой меня ожидала высокая седая женщина в длинном сарафане, и, когда она обернулась, я потрясенно выдохнула:
– Герата?!
Служительница Забытого бога, волхвица человеческого государства, радостно мне улыбнулась, а затем поклонилась низко, до земли, как это было принято у человеческих жриц. И ее спутница, совершенно незнакомая мне женщина, так же низко поклонилась.
– Тамина, – представила ее Герата.
Я же удивленно произнесла:
– Вы здесь, в столице… вы…
Волхвица подошла, обняла меня, несмотря на мгновенно напрягшегося Наавира, и шепотом спросила:
– Родственник?
– Партнер, наставник, воспитатель и старший ответственный, – вместо меня хмуро ответил дух Золотого дракона, – а вы, уважаемая носительница странного вида магии, которую я никак не могу идентифицировать, на шаг назад, будьте любезны.
– Наавир, Герата не опасна… – начала было я.
Счастливчик хмыкнул, после протянул руку, схватил жрицу за запястье, поднял рукав, обнажая вышитый кожаный браслет, и, указав на него, сообщил:
– Одно прикосновение – болезнь, два – смерть. А ты говоришь «не опасна», малышка.
Мягко высвободив свою руку, Герата задумчиво осмотрела золотоволосого лорда в золотом, прищурила глаза и уточнила:
– Древний? Более тысячи лет?
Наавир промолчал, но это было какое-то подтверждающее молчание, и волховица кивнула, принимая истину, и произнесла странную фразу:
– Кровь рассвета да не обратится вспять.
Мгновенно расслабившийся Наавир улыбнулся и ответил:
– Тьма заката да не поглотит.
И оба с подчеркнутым уважением поклонились друг другу.
– Ничего не поняла, – сообщила я.
– Мелкая еще, – объяснил дракон.
– Юная, – поправила его высказывание Герата.
После чего подала знак второй волхвице, и та приблизилась, держа на вытянутых руках три свертка. И продолжала так держать, в то время как Герата, улыбнувшись мне, произнесла:
– Мы никогда не забудем, что ты сделала для нас, служительниц культа Забытого, нам никогда не отплатить тебе за сохранение жизней, но мы хотели вернуть хотя бы частичку того добра, что ты совершила. И лишь прибыв в столицу, я узнала, что подарок придется ко времени. Это тебе, Дэя.
И мне протянули первый сверток.
– Уверена, ты, несомненно, будешь очень рада, – с улыбкой заверила волхвица.
Я молча надорвала бумагу и достала тончайшее белоснежное платье, расшитое охранительной вышивкой, выполненной блестящей шелковой нитью.
Да, это было платье!
Свадебное!
Мне стоило неимоверных трудов выжать из себя благодарную улыбку.
– Магия темных сильна, – произнесла Герата, – зависть к тебе темных леди велика, ненависть лордов огромна, но в этом платье никто и ничто не сможет повредить тебе, Дэя, вышивка защитит тебя от магии, зависти, помыслов недобрых, проклятий смертельных.
Да и само платье было на удивление прекрасным – тончайший лен, словно снежная изморозь вышивка, открытая шея, скромный вырез декольте, шнуровка на талии и подол, лилией распускающийся к низу… Очень красивое платье, нежное, элегантное, к которому хотелось прикоснуться.
– Это не все, – продолжила Герата.
Я осторожно свернула платье и передала его Наавиру, волхвица же протянула мне следующий сверток со словами:
– Это наденешь в день, когда время родов придет, боли почти и не заметишь. – И я развернула длинную ночную сорочку. – А это малышу, коли простынет али сон беспокойный будет. Вышивка здесь особая, здоровье несущая, спокойствие дарующая, древняя… Да дракон твой сам объяснит.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я, прижимая крохотную рубашечку к груди и чувствуя даже вот так, от прикосновения, какое-то тепло и спокойствие.
– Не за что, Дэюшка, у нас к тебе больше благодарности, поверь.
Я же поняла, что расставаться с маленькой рубашечкой для моего будущего ребенка мне вообще не хочется, даже из рук выпускать. Но не время же, и я свернула крохотную вещичку, запаковала обратно и произнесла:
– Идемте к столу, все мои родственники собрались.
Вероятно, волхвицы еще никогда не видели столь благожелательного отношения – в Приграничье чтут Забытого, так что служительницы его культа были приняты очень тепло и по-родственному всеми, кроме леди Тьер, которая продолжала жаловаться моим родителями и лорду Тьеру-старшему.
Мы же с Наавиром поспешили наверх, отнести свертки, и вот едва подошли к двери, как дракон задумчиво произнес:
– Я так понимаю, это третье платье.
– Ты знал про идею Верис? – удивилась я.
– Конечно.
Сникнув окончательно, я тихо призналась:
– Это пятое платье, Счастливчик.
Потом мы сидели за столом, все, кроме тети Руи, которая, не выдержав пристального взгляда Зоэль, в итоге ушла к себе в комнату, сославшись на головную боль. Мама и папа тоже всех покинули, приняв приглашение леди Тьер, и в результате сваты исчезли в золотом пламени.
Вскоре откланялись волхвицы, и мы с Наавиром, Зоэль и Найвери отправились их провожать. Потом умчались сестрички Лангавер, а на столицу уже опускался закат, и времени было всего часа два до полуночи, но Счастливчик все равно сказал:
– К Юру?
Я кивнула.
Дракон обратился мгновенно, подставил мне крыло, вторым придерживал, пока я на него взбиралась, и взлетел, едва я удобно устроилась.
Дальнейшее все было от нервов.
– И полетели, – скомандовала я.
– Куда? – удивился Наавир, который, в общем-то, никаких команд и не ждал.
– Прочь отсюда!
– Ладно, – хмыкнул Наавир, – только Юрао захватим.
И мы полетели во дворец. Хотя можно было бы и пешком – идти всего-то через дорогу и площадь, тут же близко все.
Однако Наавир все равно, гордо игнорируя вспыхнувшую систему безопасности, миновал воздушный барьер над дворцом, затем поиздевался над Серой стражей, укрывшись в тени одной из фигур, изображавших дракона, и, пока те летали и возмущенно переговаривались в поисках нарушителя, перекинулся в человека и, неся меня на руках, совершенно спокойно потопал по крыше в сторону мансарды и, соответственно, ведущей вниз лестницы. Серые стражи, сообразив, что происходит что-то странное, подлетели к нам и поинтересовались, не видели ли мы тут дракона.
– Нет, – совершенно спокойно солгал Наавир.
Я хихикала, уткнувшись в его плечо.
– Огромный такой, – начал объяснять один из стражников, – и весь… золотой.
Тут уж подозрение мелькнуло не только в глазах стражников, большинство из которых преимущественно относились к расе дроу, но даже в глазах их ящеров. И все они – восемь стражников и столько же ящеров – медленно оглядели Наавира с ног, обутых в золотые сапоги, лишь на тон темнее золотого же костюма, до золотых волос на голове, собранных в хвост.
– Нет, огромного тоже не видел, – величественно заявил дух Золотого дракона.
Так как подозрительность теперь уже зашкаливала, один из стражей мрачно произнес:
– Он был не то чтобы огромным, скорее невероятно наглым!
Наавир, продолжая идти, в то время как стражи продолжали рядом с нами лететь, окинул их недовольным взглядом и спросил у меня:
– Дэй, ты тут невероятно наглых драконов видела?
– Нет, – весело ответила я, – только очень наглых.
– Что и требовалось доказать, – резюмировал Наавир. – Лорды, повторяю, невероятно наглого дракона мы не наблюдали.
После чего спрыгнул с крыши на мансарду, которая располагалась тремя метрами ниже, и вот там, поставив меня на ноги, спросил:
– Чего там хранителю говорить нужно, когда по стене стучишь?
– Свои, – ответила я, широко улыбаясь, потому как лица у продолжавших преследовать нас стражей вытянулись окончательно.
Взяв меня за руку, Наавир подвел к стене, деликатно постучал в нее три раза и произнес:
– Свои.
В тот же миг нас утянуло в местное подобие портала, потащило вверх, потом вниз, а в результате выбросило на мешки с мукой в огромной, заполненной нелюдьми кухне императорского дворца!
И не успели мы встать и отряхнуться, как услышали усталое:
– А вот и наша невеста.
На это сказать было нечего, так что я просто отряхивалась, в то время как Юрао, обнаружившийся сидящим за ближайшим столом в компании Тоби, мастера Меллоиуна, шести незнакомых мне гномов, трех эльфов, двух дроу, одного вампира и четырех дриад, еще более устало добавил:
– Партнер, а давай, когда ты в следующий раз соберешься замуж, ты меня года за три до события предупредишь, а?
Перестав отряхиваться, я нервно сказала всем присутствующим «Кошмарных» и предложила Юрао:
– А давай мы вообще все отменим, а?
Лицо у офицера Найтеса приняло скептическое выражение, после чего он задумчиво произнес:
– Предсвадебный мандраж…
– Хорошо, что у невесты, а не у жениха, – хихикнула одна из дриад.
– Да жоних, почитай, всех богов за такое сокровище благодарить должон, – важно сказал один из гномов, – не до мандражу ему, окромя мандража предвкушательного.
– Да бросьте, уважаемый, как раз есть он ее и не собирается, – пошловато ухмыльнулся один из дроу.
Наавир громко произнес «Гм», и темноэльфийский лорд мгновенно пробормотал:
– Прошу прощения.
К слову, этот дроу был в мундире Серой стражи, так что я как-то вовсе не удивилась, когда появившийся на кухне один из только что общавшихся с нами стражников торопливо направился к столу со словами:
– Уважаемый лорд…
И осекся, увидев нас с Наавиром, старательно изобразивших давнее тут присутствие. Стражник нервно сглотнул, почти с ненавистью на нас глядя, но говорить ничего не стал. Поклонился начальству, произнес «Прошу прощения» и, чеканя шаг, нас покинул.
– Чего это с ним? – удивился второй темноэльфийский лорд.
– Видимо, нервы, – произнес вампир. – Мои сейчас тоже все на нервах, все-таки свадьба самого лорда Тьера, тут уж отработать на все сто нужно и не допустить ни единой ошибки.
Дух Золотого дракона подвел меня к столу, принес два стула, усадил меня возле Юрао, сел сам, после чего произнес:
– Да, нервные они у вас какие-то, да и вы не лучше. Случилось что-то?
Юр щелкнул пальцами, и нам тут же принесли два бокала, в которые наш совладелец «ДэЮре» налил вина, после чего и свой доверху наполнил, и окружающим долил, и мне сказал:
– Дэй, три глотка, быстро.
Послушно сделала один маленький и вопросительно посмотрела на Юрао.
– Давай еще два, серьезно, – сказал он.
Сделала еще два глотка и уже требовательно посмотрела на Юрао.
Партнер накрыл мою ладонь своей, успокаивающе погладил и как-то виновато сообщил:
– Абсолютно все темные лорды и леди империи прислали ответные письма, в которых сообщили, что с огромным удовольствием прибудут на торжество, соблюдая все выставленные нами условия…
Громкий, протяжный и вконец несчастный мой стон прозвучал еще до того, как я поняла, что он принадлежит мне.
– Прости, – виновато сказал Юрао, – я не ожидал, что любопытство у них окажется гораздо сильнее гордости.
– Бездна, – тихо выругался Наавир.
– Да, стену придется снести, – вставил один из старейшин гномьей общины.
– Количество столов увеличить, – добавил второй.
– Подключить два столичных ресторана к приготовлению ужина уже сейчас, – вставил эльф.
– Добавить дополнительный цвет в драпировку посадочных мест, иначе у нас просто не хватит ткани, – произнесла дриада.
– Закупить еще охранительных кристаллов. – Вампир, являющийся главой дворцовой стражи, почесал нос и добавил: – Я против того, чтобы сносить стену. В этом случае мы просто не в состоянии будем гарантировать безопасность.
– Во дворце все не поместятся, – весомо сказал гном.
– Мне не хватит стражей, чтобы контролировать периметр над площадью, – прорычал глава Серой стражи.
– А давайте уже что-то решать, мне работать надо! – разозлился мастер Меллоуин. – За поварами пригляд нужен, недосуг тут время терять!
– Согласен, – поддержал один из эльфов, – времени в обрез, давайте что-то решать.
– Стену сносить не дам! – прорычал вампир.
– Во дворце все не поместятся, – повторно и громко заявил старейшина гномьей общины.
– Я не хочу замуж, – очень тихо сказала я.
Но меня почему-то все услышали, более того, разом ко мне повернулись. И вообще на кухне вдруг тишина воцарилась. Да, стало очень совестно и стыдно, и вообще, но если уж совсем честно, то…
– Вот именно поэтому я искренне убежден, что невесте не стоит принимать участие в организации свадебного торжества, – прозвучал чуть хриплый голос Риана, и теплые руки магистра легли на мои плечи.
И вот теперь мне, да, стало совсем стыдно.
Окончательно просто.
Риан осторожно сжал мои поникшие плечи, затем спросил:
– Найтес, насколько увеличилось количество гостей?
– Втрое, – ответил Юрао, чем поверг меня в шок.
Меня, но не блистательного лорда Тьера. Продолжая осторожно массировать мои плечи, магистр произнес:
– Стену снести, подключить еще четыре ресторации к приготовлению свадебного ужина, увеличивать количество стражи смысла нет – будут присутствовать как императорские гончие, так и члены ордена Бессмертных.
Вот после этого тишина стала мертвой. Разве что Юрао осторожно спросил:
– Для членов ордена подготовить отдельный стол?
– Нет, – отодвигая мой стул и протянув мне руку, чтобы помочь подняться, произнес магистр, – они будут инкогнито.
Вот после этого всем присутствующим стало окончательно плохо.
– Проинструктирую подавальщиков, – простонал эльф, как я поняла, распорядитель.
– Я стражей, – так же едва слышно выдохнул вампир.
– Сурово, – вставил Наавир.
Я, хоть и поднялась с помощью Риана, все равно покачнулась. Мыслимо ли – члены самого закрытого, самого опасного ордена Темной империи на моей свадьбе! Да когда всего один Бессмертный входит в таверну, все присутствующие тут же стараются из нее уйти, а тут…
– Еще вопросы есть? – привлекая меня к себе, вопросил магистр у присутствующих.
– С-с-сами р-р-решим, – испуганно выдохнул один из старейшин гномьей общины.
– Угу, мелочи, – добавил мастер-кондитер Меллоуин.
– Вот и замечательно, – спокойно согласился Риан и жестко добавил: – В шесть утра ко мне с отчетами.
Вспыхнуло алое пламя.
К моему искреннему изумлению, перенеслись мы вместе с Юрао и Наавиром и оказались не где-нибудь, а в управлении СБ Темной империи.
Здесь были все – и морф Веар Нейс, и полуэльф лорд Мейеск, и Ан Элгет, с ходу сообщивший Риану: «Никакой возможности следить за объектом», и господин Десвен, и Лексан, и лорд Освен, и угрюмо глянувший на меня лорд Шейвр, отчитавшийся при нашем появлении:
– Все показания морской ведьмы подтвердились, мой лорд.
– По поводу троллей… – осторожно начал лорд Мейеск.
– Подтвердить, – кивнул Риан. – Лексан, что с захоронениями?
– Обнаружено семнадцать, – отчитался оборотень. – Поиски продолжаем.
– Есть вопрос по поводу артефактов. – Лорд Освен поднял голову от бумаг.
Магистр шевельнул пальцем, и дверь в его кабинет распахнулась, после чего нам троим было сказано:
– Подожди минутку.
Впрочем, нет, не троим – одной мне, потому как Наавиру лорд Нейс протянул какой-то листок, Юрао Лексан вручил целую папку, а вот на меня все выразительно посмотрели.
– А-а-а, – протянула я. – Может, и для меня какое-нибудь задание есть?
– Да, имеется одно, – подойдя к столу лорда Шейвра, взяв папку и присев на край столешницы, протянул Риан, – весьма непростое, запутанное и сложное дело – выйти замуж.
И все присутствующие, стараясь вообще на меня не смотреть, разом заулыбались!
Один Ултан Шейвр, хмыкнув, произнес:
– Не справится, мой лорд.
– Не сможет – научим, не хочет – заставим, – вчитываясь в документы, ответил Риан. И уже без тени веселья: – Родная, иди в мой кабинет, пожалуйста.
Мне ничего не оставалось, кроме как направиться, куда послали, но вот стоило мне войти, а двери еще не успели закрыться, я услышала потрясенное от Юрао:
– В этом были замешаны скаэны?!
И меланхоличное от господина Десвена:
– Радует, что не отступники.
Дверь закрылась, оставляя мое жгучее любопытство неутоленным.
Но я не горевала, потому как у меня имелся стол магистра, заваленный бумагами! И я быстро к нему направилась, устроившись в кресле Риана, подтянула к себе первую папку, открыла и увидела отчет за прошедшие семь дней с двести восемьдесят седьмого пограничного пункта Ночной стражи.
Отчет бы скучным и содержал в себе описание того, как именно на территорию Темной империи пытались проникнуть четверо домовых, три некроманта, одна бывшая ведьма, семеро смертников, пятьдесят девять крестьян и много кто еще. Я не дочитала. Откровенно говоря, самым интересным способом проникновения отличились некроманты, пытающиеся попасть в империю, шагая в строю ими же поднятых трупов. Трупы пропустили, некромантов задержали и развернули, посоветовав возвращаться домой. Так и представила себе некромантов, тоскливыми взглядами провожающих собственную нежить, бодро ушагивающую в Южное Приграничье.
Потом я взяла вторую папку, в которой обнаружились отчеты Ночной стражи по всем преступлениям в Темной империи за последние четыре дня, просмотрела и поняла, что лично лорду Тьеру присылают только те преступления, в которых были замешаны проклятия…
Именно в этот момент я и поняла, что все отделение СБИ сейчас ночью работает вовсе не просто так. Они ищут, и, похоже, ищут тех, кому Саарда передала свои знания. И если ищут вот так, уделяя внимание всем преступлениям с магической составляющей, значит, в деле не только скаэны.
Открылась дверь, вошел Риан, с первого взгляда все понял, подошел и отобрал у меня папку.
– Отдай, – мрачно потребовала я.
С самой обезоруживающей улыбкой от меня отодвинули и все остальные папки с документами, после чего магистр произнес:
– У кого-то завтра важный день.
– Не настолько и важный, – нахмурилась я.
Риан улыбнулся шире и провокационно добавил:
– И ночь…
Я побледнела, потом покраснела, снова побледнела и уже собиралась было сказать все, что я думаю по поводу свадьбы, как Риан наклонился ко мне и прошептал:
– Не буду спрашивать про платье, меня это мало волнует, но по поводу белья я просто обязан как поинтересоваться, так и ознакомиться с выбранным тобой. Видишь ли, любимая, в свадьбах темных лордов белье имеет гораздо большее значение, чем собственно платье, так что…
И вот тут настроение мое испортилось окончательно.
Вконец испортилось.
Откинувшись на спинку кресла, я сложила руки на груди и устало ответила:
– Белья нет, зато уже имеется пять свадебных платьев.
Некоторое время Риан удивленно смотрел на меня, затем вышел, и в управлении прозвучал его вопрос:
– Найтес, что за история с платьями?
– Мм-м, не в курсе, – протянул, видимо совсем занятый, Юрао.
– Я в курсе, – ответил Наавир, – у Дэи пять платьев, и насколько понял, в перспективе четыре смертельные обиды, если она большую часть из них не наденет.
Тишина, затем задумчивое от лорда Шейвра:
– Мне известно только про платье, сшитое по заказу леди Тьер.
Пауза, и вновь Наавир:
– Я могу взять на себя решение вопроса с леди Верис, Юрао, если постарается, успокоит сестер Лангавер, на вас, магистр, леди Тьер, но вот четвертое платье, насколько я понял, от родни самой Дэи, так что…
Его перебил лорд Шейвр, произнесший:
– Леди Тьер горло перегрызет… мм-м, прошу прощения, мой лорд, я хотел сказать, что леди Тьер будет крайне недовольна, если кто-то встанет между леди Риате и платьем, которое лично придумала ваша матушка, и его более суток разом расшивали практически все магини, владеющие Искусной магией. Все сорок шесть леди, точно знаю, потому как пропуска на территорию дворца подписывал им лично.
– А сколько всего у нас владеющих швейной разновидностью Искусной магии? – прозвучал вопрос Риана.
Пауза на этот раз была дольше, затем прозвучал ответ лорда Шейвра:
– Пятьдесят два мастера.
– Троих нанимала Шаэна, – сообщил Наавир. – Уверен, сестры Лангавер также не обошлись без профессионалов.
Риан вернулся в кабинет, закрыл дверь, посмотрел на сникшую меня. Ну да, все уже понятно – даже если я и найду платье, подгонять его по моей фигуре будет некому, все выдохлись на ниве приготовления для меня свадебных платьев.
– Знаешь, – я улыбнулась, – неважно ведь, в каком платье, зато я смогу завтра выбрать белье.
Подойдя ко мне, магистр протянул руку, заставляя подняться из кресла, затем обнял, взял за подбородок, вынуждая взглянуть на него, и тихо спросил:
– А ты хотела что-то особенное?
Говорить правду не хотелось, и потому я тихо ответила:
– У меня целых пять особенных платьев, Риан, так что…
– Ты хотела что-то особенное? – перебил меня мой темный лорд.
Я не смогла сказать «да». Просто не смогла. Я понимала, что это слишком нереально, да и времени мне бы уже ни на что не хватило, все же слишком поспешная свадьба, да и…
Риан выпустил меня из объятий, вышел вновь в управление, произнес там: «Вернусь через два часа» и вновь подошел ко мне.
Вспыхнуло алое пламя.

Пожалуй, впервые с момента, когда мы переносились на территорию Третьего королевства, так оглушительно и грозно ревел огонь. Нет, я не боялась, ведь меня обнимал самый сильный из всех лордов Темной империи, скорее, я все гадала, где же мы сейчас окажемся.
Но вот уж точно совершенно не ожидала, что, едва огонь утихнет, мы окажемся стоящими перед массивными, окованными железом воротами, которые мгновенно распахнутся, и тут же затрясется земля! И она тряслась все сильнее, не успокаивал даже запах цветущих где-то поблизости абрикосов и заходящее летнее солнце.
А в следующий миг из открытых ворот, завернув на повороте так, что послышался скрип когтей о каменный двор, на нас ринулись шестеро огромных, размером более летающего ящера, совершенно черных псов с ярко-красными глазами и высунутыми языками…
Я едва не закричала от ужаса, а магистр спокойно приказал:
– Смерть, Мрак, Кошмар, сидеть!
Он назвал три имени, а остановились все шестеро псов и бухнулись так, что земля снова дрогнула, и теперь тяжело дышали, умильно махая хвостами и радостно повизгивая, и с высунутых языков капала слюна…
В следующий миг раздалось радостное «Лорд Тьер», и я увидела сбегающую по ступеням к нам дриаду… Вот только это была какая-то неправильная дриада – излишне высокая, с насыщенным алым цветом глаз, с розами в длинных волнистых теплого светло-каштанового цвета волосах, с белоснежно-розовой кожей и клыкастой улыбкой. И при виде этой дриады все шестеро громадных псов, поскуливая, уползли куда-то подальше, а сама невероятная леди, подбежав, радостно обняла магистра, после чего отошла на шаг, с улыбкой переводя взгляд с меня на Риана и обратно, и улыбка ее становилась все шире.
– Ваша невеста! – заключила эта невероятная дриада.
Магистр кивнул и церемонно произнес:
– Леди Аннарге Таим Алва, позвольте представить вам мою невесту, госпожу Дэю Риате. Любимая, позволь познакомить тебя с моим хорошим другом – леди Аннарель Аннарге Таим Алва.
Мне не оставалось ничего иного, кроме как скромно поклониться, в то время как дриада, не отрывая от меня восторженного взгляда, выдохнула вовсе не «Да что он в ней нашел», а совсем даже:
– Удивительно милая, очаровательная, восхитительная девушка, лорд Тьер. Никогда не думала, что мне может понравиться чистокровная человечка, но вы избрали изумительное создание Тьмы.
И тут же, спохватившись, леди воскликнула:
– Но что же мы стоим, проходите, все будут счастливы познакомиться с вашей невестой, лорд Тьер. И да, мне безумно интересно узнать, когда свадьба?
Риан улыбнулся и произнес:
– Завтра.
Леди мгновенно перестала улыбаться, более того, прищурив свои невероятные глаза, внимательно посмотрела на магистра, затем на меня, после розы в ее волосах мгновенно обзавелись шипами, и дриада, сложив руки на груди, очень нехорошим тоном произнесла:
– Так-так, что мы имеем. А имеем мы самого блистательного лорда Темной империи, избравшего в невесты чистокровную человеческую девушку… А в аристократии у нас исключительно темные лорды и леди, но никак не люди… А леди Тьер у нас если и согласилась с подобным положением дел, то явно совсем не дает малышке и слова сказать… а свадьба завтра, и, полагаю, ваша невеста не участвовала в выборе свадебного платья, более того, что-то мне подсказывает, что такая скромная и милая девушка даже возразить не решилась…
Лично я была искренне потрясена ее проницательностью, Риан же учтиво ответил:
– Знал, что вы поймете.
Леди Аннарге Таим Алва кивнула, затем с тяжелым вздохом произнесла:
– Я также не могу не понять, что вас, лорд Тьер, сейчас самым бессовестным образом похитят.
И она указала в небо, где я, запрокинув голову, увидела подлетающих к нам крылатых демонов!
– Увы, – продолжила леди, – наш Темный властелин ценит возможность побеседовать с вами значительно больше, чем со своими подданными! – Возмущение явно адресовалось плавно спрыгнувшим на землю стражникам. – Лорд Тьер, умоляю, в следующий раз киньте весточку, потому как ваше появление в землях Дарранта мгновенно отслеживают, и нам опять не дадут спокойно посидеть, поговорить, в конце концов.
Судя по всему, и этот словесный выпад относился к демонам, огромным, крылатым, покрытым светящимися рунами, которые как-то виновато опустили глаза. Но, несмотря на мнимо изображаемый стыд, один из них, поклонившись Риану, пробасил:
– Властелин рад вновь принимать вас в Дарранте, лорд Тьер, и просит прибыть к нему.
На это леди Аннарге Таим Алва решительно заявила:
– Ладно, но вот невесту не отдам! Дэя, дорогая, идем, у нас мало времени.
И, схватив меня за руку, попыталась увести, но Риан не позволил, задав вопрос:
– Вас куда перенести?
И вот за это я была ему безумно благодарна, потому как остаться здесь, во дворе огромного замка, где бегают жуткие псы, мне было страшновато. Вероятно, проницательности леди Аннарге Таим Алва хватило для того, чтобы это понять, и, улыбнувшись, она сказала:
– Площадь Кровавых Роз, улица Восставшего Умертвия, дом сто сорок два.
Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Это была не лавка, ни в коем случае. И не салон, нет. Это было огромное здание, в витринах которого красовались исключительно белоснежные платья. И я видела сотни, только в витрине.
– Дальше мы сами, – вновь беря меня за руку, заверила Риана леди Аннарге Таим Алва. – К тому же это стражники, и они быстро летают.
Мы посмотрели в небо – там действительно показались те самые крылатые демоны.
Магистр посмотрел на меня и, едва я утвердительно кивнула, наклонился, нежно поцеловал и прошептал:
– Одна бутылка, и я здесь.
– Это вряд ли, – вставила дриада. – Насколько мне известно, после вашего последнего посещения его темнейшество заготовил двадцать бутылок редчайшего вина. Кстати, лорд Тьер, а у вас уже был мальчишник?
– Да, – мрачно ответил Риан, – сегодня, на Листаре.
– Оу, – только и сказала леди, после чего уже мне: – Идем, дорогая.
И мы вошли в распахнувшиеся при нашем приближении двери, словно шагнули в царство нежнейших тканей, блеска драгоценных камней, хруста нижних юбок, кружева и шелка. Мир, в котором я мгновенно потерялась, разглядывая тысячи и тысячи платьев, висевших ярусами до самого верха этого двухэтажного здания.
И не сразу заметила, как из глубины помещения к нам направилась высокая… демонесса в темно-зеленом платье! Именно демонесса – витые рога, идеально вписывающиеся в высокую прическу, не оставляли в этом сомнений.
И я испуганно выдохнула:
– Мы в Хаосе?
– Нет, дорогая, что ты, – улыбнулась мне леди Аннарге Таим Алва, – ты же человек, а значит, вряд ли оценила бы моду демонесс Ада, слишком скромна для этого. Именно поэтому лорд Тьер и избрал Даррант. Наш стиль – смесь демонической, темно-имперской, эльфийской, темно-эльфийской, человеческой и драконьей моды. А в смешении, как известно, рождается истинная красота.
Платья были великолепны, с этим я не могла поспорить, но в помещении, помимо уже подошедшей к нам величественной и не особо дружелюбной демонессы, находились и другие – высокие, смуглые, с кроваво-красными либо светящимися зелеными глазами, опасные, хищные и далекие от доброты леди…
Демонесса же, что являлась или служащей, или владелицей лавки, не особо учтиво поклонилась и не особо приветливо произнесла:
– Леди Аннарге, чем могу быть полезна?
Тон был таков, словно она хотела сказать, к примеру, «убирайтесь вон». Я почувствовала себя более чем неуютно и с трудом сдержала желание сделать шаг назад, но дриада, продолжая цепко держать меня за руку, произнесла:
– Нам требуется свадебное платье.
Демонесса окинула нас слегка презрительным взглядом и сказала:
– Буду рада предложить вам варианты нового сезона. – Не особо радушный жест в сторону платьев, занимающих пространство всей дальней стены помещения. А затем, повысив голос: – Кинта, обслужи леди Аннарге.
Не знаю, так ли тут принято или просто по отношению ко мне, человечке, подобное отношение, но захотелось уйти.
И тут леди Аннарге Таим Алва, очаровательно улыбнувшись, произнесла:
– А это леди Дэя Риате… – Пауза, и какое-то мстительное: – Невеста лорда Риана Тьера.
Эффект был невероятный!
Демонесса, вмиг утратив всю презрительность, воззрилась на меня так, словно я какое-то чудо; покупательницы, побросав все, ринулись к нам, кто-то сверзился вниз со второго этажа, и грохот был оглушительный. Затем стало тихо, неимоверно тихо, и я испуганно отступила, оказавшись под взглядами полудюжины демонесс, жадно меня разглядывающих.
– Самого лорда Риана Тьера…. – пробормотала одна из посетительниц.
А владелица лавки, протянув когтистые лапки, ухватила меня за руку и выдохнула:
– У тебя будет лучшее платье, девочка! Самое изысканное! Самое восхитительное! Вершина моего искусства! Шедевр! И поверь, равных ему не будет никогда! Тариди, Кинта, Энаэрма, Лучиа, Дасейра, сюда, то самое!
Перепуганная, я в первый момент подумала, что сейчас мне опять скажут «ты будешь в восторге», – не сказали, и это хорошо.
Потому что, когда пять демонесс, удерживая наряд магией, спускались по лестнице, я была в восторге. Я действительно была в восторге, а еще я с первого взгляда поняла – это мое платье. Вот самое настоящее, идеальное, такое, о котором мечтала, такое, которое даже во сне не снилось, но это было оно… Белоснежное, сверкающее мириадами переливающихся капелек…
– Оно? – торжественным шепотом спросила владелица магазина.
– Да, – выдохнула я.
– Знаешь, у меня есть этот дар – когда я вижу невесту, сразу чувствую, какое платье ей нужно. Это я создавала несколько лет, но ты единственная, кому я готова его отдать. Ты светлая, искренняя, сверкающая… как и это платье.
Я с благодарностью взглянула на демонессу, а затем как завороженная шагнула к наряду, все так же удерживаемому магией.
– Удивительно, – с сарказмом произнесла леди Аннарге Таим Алва, едва я от нее отошла, – а я уж думала, Минарга, ты нас попросту выставить попытаешься.
Демонесса зашипела и зло ответила:
– После того как твоя дочь отвергла моего племянника, я бы тебя и на порог не пустила, Аннарель!
И я поняла, по какой причине был этот холодный прием. А потом вовсе об этом забыла, потому что прикоснулась к платью… и растворилась в этом прикосновении. Оно было ослепительнее едва выпавшего снега, искристее горного хрусталя, мягче пуха, нежнее летнего ветерка… Оно было невероятным, и в нем ощущалась магия Искусства, пожалуй, самая таинственная магия во всех мирах.
– В примерочную, – прозвучал голос демонессы, которую леди Аннарге Таим Алва назвала Минаргой. – Леди Риате, драгоценная, белье не менее важная часть свадебной церемонии, и да – у меня есть то, что вам безусловно понравится, и даже то, что в первую брачную ночь оценит лорд Тьер…
Через несколько минут я поняла, что да – Риан оценит. Не оценю я, но какое это имеет значение, при условии что Риан точно оценит. И я решила пойти на эту уступку, выбрать то, от чего, безусловно, останется в восторге он, потому как… Ну потому, что мне оставалась свадьба и самое чудесное во всех мирах платье, а это уже многого стоит.
И стоя перед зеркалом в умопомрачительном платье, я смотрела на себя и не могла поверить, что это я… я, вот такая, я…
– У меня еще пять платьев, – внезапно произнесла я.
Минарга, стоявшая рядом и с восторгом переводящая взгляд с меня на мое изображение, удивленно спросила:
– Что?
Леди Аннарге Таим Алва, стоящая с другой стороны, удивленно сказала:
– Дорогая, я думала, всего одно, но ты, оказывается, невероятно скромна и стеснительна, нельзя же так.
– Она просто такая, Аннарель, – задумчиво произнесла Минарга. – А лорд Тьер уже в демонстрационной?
Одна из ее помощниц куда-то вышла, а когда вернулась, ответила:
– Да, лорд Тьер и Темный властелин приступили к распитию четвертой бутылки и ожидают выхода невесты, как только она освободится. – Это все официально, а затем тише и протяжно: – Он такой милый и так ее любит, это так восхитительно…
И все издали восторженное «Ах», а я покраснела.
– Дорогая, – демонесса прикоснулась к моей руке, затянутой в белоснежную перчатку, – лорд Тьер найдет все эти платья?
– Д-да, они в моей спальне, – выдохнула я.
– Не переживай, мы все устроим, – заверила меня Минарга и покинула внушительную примерочную, где все стены были зеркальными и имелась возможность рассмотреть себя со всех сторон.
Вернулась она довольно быстро, чтобы позвать всех своих помощниц. А вот после они пришли со всеми моими платьями! Всеми пятью!
– Раздевайся, – улыбнулась мне Минарга, – настало время магии.

* * *

Никогда не думала, что я, чистокровный человек, прощаясь с кровожадными и неимоверно опасными демонессами, буду обниматься с каждой из них, едва сдерживая слезы. Но это было сильнее меня, как и моя невероятная благодарность. И, покидая примерочную, я не могла сдержать улыбки…
Ровно до того момента, как не вошла в помещение, где две противоположные стены представляли собой зеркала, а вот в центре находился длинный мягкий диван, на котором вольготно расположились лорд Риан Тьер и громадный, рогатый, с копытами, сложенными крыльями, телом, изрезанным рунами, крылатый демон…
Неудивительно, что я замерла на пороге.
– Л-л-любимая, – Риан встал с трудом, и я только сейчас заметила несколько пустых бутылок, стоящих на полу рядом с жутким демоном, – ты прекрасна!
– Магистр, я в том же платье, в котором сюда прибыла, – мрачно ответила я.
Стоя и заметно пошатываясь, темный лорд произнес:
– Тебе все идет! – а затем, повернувшись к монстру, представил: – Моя невеста, леди Дэя Риате.
И громадный крылатый демон, на чьих черных рогах переливались огнем руны, тяжело поднялся с натужно скрипнувшего дивана… И это был колоссальный высший демон! Не столь огромный, какими тогда, в битве в Бездне, стали лорд Эллохар и властитель Ада, но не менее жуткий. И когда он приблизился ко мне, единственное, что удерживало от падения в обморок, – понимание, что позади меня демонессы с платьем и аксессуарами к нему.
– Удивительная девушка, – утробно прогрохотал Темный властелин, – смелая, искренняя, благородная. Достойный выбор, Риан.
Не знаю, где демон разглядел смелость, потому как я была на грани потери сознания. Испуганно отступила, оглянулась и поняла, что все демонессы стоят, опустившись на одно колено, и не поднимают головы, демонстрируя абсолютное повиновение…
– Н-н-нам пора, – чуть заплетающимся языком произнес лорд Тьер. – Любимая, ты все выбрала?
Я лишь кивнула магистру, а затем склонилась в реверансе перед самим Темным властелином, потому что раз демонессы склонились, значит, и мне следует.
– З-з-завтра жду. – Риан подошел, взял за руку, потянул, заставляя выпрямиться. – Мы ждем, да, любимая?
Мои мысли по этому поводу передать было сложно, единственное, что я отчетливо себе представляла, – это опрокинутые столы и улепетывающих гостей, но…
– Будем ожидать вас с нетерпением и радостью, – пролепетала я, вновь склоняясь в реверансе.
Я искренне надеялась на отказ, но…
– Не думал появляться в Темной империи, но невестам отказывать некрасиво.
– Б-б-благодарю, – с трудом проговорил Риан.
Вспыхнуло алое пламя.

* * *

И едва мы оказались с магистром в кольце огня, как поведение Риана совершенно изменилось – он властно меня обнял и спросил:
– Все выбрала?
– Да. – Я с улыбкой смотрела на его теперь сосредоточенное и абсолютно трезвое лицо.
– А зачем потребовались те платья из твоей спальни, и все ли я принес?
– Все, любимый, – прошептала я, окончательно понимая, что пьян тут никто не был.
– И где они сейчас? – оглянувшись на пакеты и коробки, что путешествовали с нами, спросил Риан.
Моя улыбка приобрела коварный оттенок, и я указала на неприметное колечко с шестью камешками по ободку.
– Леди Минарга – волшебница, – с искренним восхищением сказала я.
– На чудо тоже нужно уметь вдохновить. – Он с нежностью погладил меня по щеке.
– Твое имя вдохновило ее на чудо, – парировала я и прикусила губу, потому как пальцы магистра от щеки скользили вниз.
И они проследовали вниз по шее, спустились до груди, замерли… а Риан предвкушающее протянул:
– Завтра я получу все.
И я опять расхотела выходить замуж. Да что говорить – я изначально замуж не хотела. И кто-то заверял, что готов ждать окончания мною Академии Проклятий, но…
Но магистр на этом не остановился, он сжал меня в объятиях и прошептал, целуя волосы:
– Ты моя. Моя, не могу поверить… Моя!
И меня даже платье радовать совершенно перестало.
Осторожно попыталась высвободиться, а когда не вышло, я спросила:
– Риан, а правда ли, что первая ночь у темных лордов повод для зачатия?
Магистр сжал меня крепче, втянул носом воздух, словно пытался вдохнуть запах моих волос, и почти прорычал:
– У нас иной случай, родная. И я собираюсь получить все, не концентрируясь на правильной позе для зачатия. Не сейчас, и еще не скоро, забудь о традициях.
Кажется, я уже готова податься в волхвицы, у них брака нет как такового… Жаль, свадьбу отменить мне никто не позволит, очень жаль, потому что о брачной ночи мне даже думать страшно…
– Риан, – я повторно попыталась высвободиться, – а… а там ведь будет темно?
– Где? – выдохнул он мне в волосы.
– В… в… в спальне, – с трудом выговорила я, – з-з-завтра…
– В спальне? – Риан усмехнулся, затем, отстранившись, взял за подбородок, вынуждая запрокинуть голову, заглянул в мои перепуганные глаза и прошептал – Никакой спальни не будет, Дэя. Белоснежная шкура, расстеленная на песках Вечной пустыни, яркие звезды в небе, чей свет разгоняет мрак ночи, теплый ветер, ты, обнаженная, и я, готовый без устали тобой наслаждаться. Мы темные, Дэя, мы дикие, страстные, неутомимые и не терпим рамок и условностей, так что спальня в первую брачную ночь не вариант, любимая.
Дрожь прошла по всему моему телу, магистр понял это, но вместо того, чтобы успокоить улыбнулся. Предвкушающе и как-то плотоядно.
И ничего удивительного, что я, как утопающий, хватающийся за последнюю соломинку, нервно предложила:
– А давай все отменим, пока я академию не закончу?!
Риан улыбнулся шире, склонился к моим губам и выдохнул:
– И не надейся, любимая. Никаких отсрочек, никаких компромиссов, я получу все завтра, и советую хорошенько выспаться: следующая ночь пройдет без сна до самого рассвета.
Поцелуя не было.
Когда огонь исчез, я оказалась стоящей в собственной спальне в окружении всех коробок из магазина леди Минарги и без Риана. Бросив быстрый взгляд на часы, поняла, что сейчас три утра, а значит, магистр в управлении СБИ, и спать я действительно буду одна, и…
Я не хочу замуж!
– Удивительное дело, – прозвучал в тишине моей спальни голос леди Тьер, – завтра свадьба, а наша невеста в компании собственного будущего мужа рассекает по пространству империи. Дэя, дорогая, ты уже три часа как должна была спать, это минимум. В идеале пять часов как!
Повернувшись, я обнаружила леди Тьер и мою маму сидящими за круглым столиком у окна в состоянии основательного подпития.
– Дэюшка, ты бледная, – встревожилась мама.
Не хочу замуж! Не хочу! Не…
– А она замуж не хочет, – угадала мои мысли леди Тьер. – Эриса, дорогая, у вас все невесты так?
Мама повела плечом и тихо ответила:
– У нас не допускаются добрачные отношения, и потому да, все. Помнится, я перед свадьбой пыталась сбежать из дому, выбралась через окно и намеревалась жить в лесу… К счастью, отец услышал скрип ставен, да и остановил.
В следующее мгновение на всех окнах моей спальни появились сверкающие магические решетки!
– Так, на всякий случай, – извиняющимся тоном пояснила свои действия леди Тьер. – И я еще охрану вокруг дома расставлю… чтобы спокойнее было. И… до рассвета, наверное, тут посижу…
Мама потрясенно на нее посмотрела.
– Что?! – возмутилась Тангирра. – У меня мальчик страдает два месяца уже, и даже больше! Он, может, мечтает дорваться, наконец, до… до жены! А она… она ему всю душу вытрепала, нервы и все остальное тоже! Так что свадьба будет, и без разговоров!
Но вот зря она так.
– А у меня ребенок перепугался окончательно! – возмутилась уже моя мама.
– Да чего там бояться?! – Тангирра взяла бокал, сделала глоток и уже спокойнее: – Вот как будто мы с тобой не знаем, что бояться там совершенно нечего.
– Мы знаем, но Дэя… – протянула моя мама.
– Дэя, – леди Тьер повернулась ко мне, – поверь, бояться совершенно нечего. Более того, ты будешь в восторге!
«Риан подарит мне шестое свадебное платье?!» – чуть не ляпнула я. Но промолчала. Во-первых, потому что не хотела поднимать тему платьев вообще, а во-вторых, потому что знала, как отвлечь леди Тьер и от себя, и от деликатной темы, и даже от моей охраны.
И, стараясь коварно не улыбаться, я произнесла:
– Мы были у какого-то Темного властелина, он такой громадный, с рогами и крыльями.
Выражение лица свекромонстра изменилось мгновенно.
Все так же стараясь не улыбаться, я продолжила:
– Риан пригласил его завтра на свадебное торжество.
Бокал выпал из ослабевшей ладони леди Тьер, упал на пол и разбился.
– А еще, – невинно продолжила я, – Риан пригласил всех членов ордена Бессмертных…
Вспыхнуло золотое пламя.
Когда мы остались одни, мама кинулась поднимать осколки бокала, я присоединилась к ней, но, едва мы закончили и я села на место леди Тьер, мама тихо спросила:
– Дэюшка, ты его любишь?
Я видела, что мама устала за сегодняшний день и что чувствует себя неловко в этом огромном богатом доме, и особенно рядом с блистательной Тангиррой Тьер, но в то же время меня до глубины души тронуло, что единственное интересующее маму в этом браке – мои чувства.
Улыбнувшись, я искренне ответила:
– Очень люблю, мам.
Она кивнула, принимая мой ответ, и добавила едва слышно:
– Он… пугающий.
– Есть немного, – была вынуждена признать я.
– Немного? – Мама слабо улыбнулась. – Дэюшка, при имени лорда Риана Тьера вздрагивают даже драконы. Он опасен, доченька.
Я вспомнила о крови Аргатаэрров и подумала, что мама даже не представляет, насколько магистр опасен. Но говорить об этом не стала, лишь произнесла:
– Риан любит меня, мама, а я не представляю своей жизни без него.
– Тогда чего ты так боишься? – прямо спросила меня моя обыкновенно тихая, молчаливая и застенчивая мама.
И в ее голосе не было ни робости, ни мягкости.
Наверное, поэтому я и не рискнула лгать, ответила правду:
– Всего, мама. Боюсь этой свадьбы, боюсь, что на меня все будут смотреть, а еще… – И, глядя в пол, шепотом добавила: – Ночи я тоже боюсь очень.
Тихо рассмеявшись, мама сказала:
– Леди Тьер права, Дэя, ночи бояться не стоит.
– Умом я это понимаю, – мгновенно ответила я, – а вот внутри все дрожит и хочется со свадьбы сбежать!
И мама вновь рассмеялась, а после тихо спросила:
– Далеко ли убежишь, доченька?
Я хотела было ответить, но мама сжала мою ладонь и продолжила:
– Прежде чем о побеге думать, представь, хоть на мгновение, что его нет в твоей жизни.
Я представила, побледнела.
– Страшно? – улыбнулась мама.
– Страшно, – была вынуждена признать.
– Вот это и есть самое страшное в жизни, Дэюшка, а ночь – нечего там бояться, милая, особенно когда человека любишь.
И я бы с мамой согласилась, вполне даже, вот только:
– Он темный лорд, мама.
Озвучивать обещания Риана по поводу брачной ночи в пустыне, без ограничений и до самого рассвета я не стала, это интимное, к тому же незачем маму пугать, хватает того, что самой страшно.
Вспыхнуло золотое пламя, прерывая наш разговор, и посреди моей спальни появилась леди Тьер. И, говоря откровенно, я была искренне потрясена ее состоянием – Тангирра была бледна, руки ее дрожали, пальцы бесконечно мяли кружевной платочек, а выражение лица было смесью ужаса-потрясения-откровенного испуга.
– Что-то случилось? – не выдержав молчания, спросила я.
Тангирра кивнула, после судорожно выдохнула и произнесла упавшим голосом:
– Темный властелин Дарранта, он… он… он высший демон, Д-д-дэя, – к концу фразы леди Тьер говорила уже с трудом. – Но если на свадьбе б-б-будет властелин, мы… м-мы… м-м-мы не можем не пригласить п-п-повелителя Ад-да… А…
– Нет, лорда Арвиэля не будет, – уверенно сказала я.
Леди Тьер, перестав вздрагивать, удивленно на меня посмотрела, и я пояснила:
– Он против этого брака, так что…
Я осеклась, заметив выражение лица моей мамы, но и леди Тьер выглядела не лучше, а я вовсе не собиралась рассказывать, что повелитель Миров Хаоса пытался отдать меня лорду Эллохару, причем в принудительном порядке. И потому просто повторила:
– Повелителя Ада не будет.
Но леди Тьер продолжала вопросительно смотреть на меня, и в ее взгляде читался откровенный страх, и я понимала его причины – если лорд Арвиэль узнает о том, что в Риане кровь Аргатаэрров, свадьбы у меня не будет – будут похороны.
И тут я подумала о том, что если я права, а Даррант это государство, основанное демонами, сбежавшими из Хаоса в момент противостояния высших демонов и Аргатаэрров, то… то Риан, получается, и их враг тоже?! И как-то очень порадовал тот факт, что на свадьбе будет присутствовать лорд Эллохар… Если будет.
– Пожалуй, мне пора спать, – поднимаясь, сказала я.
Со мной тепло попрощалась мама, кликнула горничных леди Тьер и ушла, проверив еще раз магические решетки на окнах и недовольно глянув на меня, едва я отослала служанок.
А вот когда дверь за ними закрылась, оставляя меня одну, я закатала рукав и сжала узелок на незаметном нитяном браслете, вызывая того, кто был другом не только Риану, кто стал близким и мне.
Вспыхнуло синее пламя.
В шаге от меня, словно мне предоставлялся выбор – войти в круг огня или нет.
Я смело шагнула вперед.
Едва огонь угас, словно навалился могильный холод, сковывая по руками и ногам, я оказалась в темноте, где не привыкшие к мраку глаза ничего не видели.
– Два шага влево, на спинке стула мой плащ, закутайся, – прозвучал голос магистра Эллохара.
Последовав указаниям, прошла к стулу, на ощупь отыскала плащ, закуталась, мгновенно согреваясь, а затем несколько долгих мгновений стояла, позволяя глазам привыкнуть к полумраку. И вот только тогда разглядела, что нахожусь в гроте, у дальней стены которого стоит прикованная Саарда, трое адептов Смерти в черных облегающих костюмах что-то делали с бесчувственной морской ведьмой, а шагах в десяти стоял магистр Эллохар и, сложив руки на груди, мрачно смотрел на меня.
– Темных, – нервно поздоровалась я.
– Кошмарных, – невесело ответил магистр. И тут же спросил: – В чем дело, Дэя?!
Кутаясь сильнее, я подошла ближе к темному лорду, чувствуя себя неловко, да и лишней в этой просторной… пыточной. Там, у стены, захрипела пришедшая в себя Саарда, и мне окончательно захотелось оказаться подальше отсюда, но все же я должна была спросить:
– Лорд Эллохар, вы будете завтра присутствовать на свадьбе?
По тонким губам скользнула язвительная усмешка, и магистр саркастично поинтересовался:
– На каком из ее этапов ты предлагаешь мне поприсутствовать, прелесть моя?
Мгновенно покраснев, я не сразу нашлась с ответом, впрочем, лорд Эллохар не дал ответить, устало сказав:
– Меня не будет, Дэя, прости. Есть те круги Ада, через которые я не хочу проходить. Я искренне желаю счастья вам с Рианом, я рад за вас, но на вашей свадьбе появляться не желаю.
И рядом со мной вспыхнуло синее пламя, недвусмысленно предлагая убраться отсюда. Иного мне и не оставалось, но, едва я шагнула к огню, магистр Смерти вдруг сказал:
– Стоп.
Я остановилась. Магистр почти бесшумно подошел, затем я услышала его приказ:
– Продолжайте.
Вспыхнуло синее пламя.

* * *

Когда огонь угас, мы оказались в таверне. Не просто в таверне – в таверне Хаоса. И при нашем появлении склонилась нежить, застыли два громадных паука, под потолком развешивающих пучки сушеного лука, замер в поклоне огр, открывший дверь и собирающийся войти, но явно передумавший при виде принца и сейчас соображавший, как бы вежливо исчезнуть.
Лорд Эллохар ни на кого не смотрел, никому не ответил на приветствия, и от этого все перепугались еще сильнее. Пожалуй, кроме меня. Я кивнула двум вампирам, которых видела в другой таверне в прошлый раз, и они тоже узнали меня, шагнула к двери, прикрывая отход огра, и услышала от него искреннее «благодарю», после придержала дверь, пока компания змеелюдов из-за ближайшего столика проворно уползла. Странное дело, оказавшись здесь впервые, я дрожала от ужаса, а сейчас… они ведь все мало чем отличаются от жителей Темной империи, разве что рацион чуть более кровавый, а в остальном…
– Дэя, – раздалось от стойки, к которой подошел лорд Эллохар, – ты голодна?
– Нет, магистр, я сегодня не менее шести часов провела за столом с родственниками, так что есть мне теперь вовсе не хочется, спасибо.
Он ничего не ответил, я же натолкнулась на умоляющий взгляд горгула и двух низших демонов, которые, и я это точно знала, обожают человечину… Милосердно открыла дверь и подержала, пока они также сбежали из таверны. И не одни они – осознав, что я на их стороне, мимо меня пронеслись крылатые демоны, два умертвия, некогда бывшие ящерами, василиск, как и полагается в Хаосе, совершенно черный, который приложил все усилия, чтобы не задеть меня хвостом, я, в свою очередь, постаралась прикрыть плащом его отступление…
– Удивительно, – магистр стоял ко мне спиной, и я даже не поняла, как он заметил происходящее, – дед был прав: из тебя бы вышла замечательная правительница Хаоса.
Находящиеся под потолком громадные пауки грохнулись на пол, но на них никто не обратил внимания, все не успевшие сбежать присутствующие потрясенно смотрели на меня, я, не менее потрясенно, на магистра. Сам лорд Эллохар, сообщив мохноногому трактирщику заказ, облокотился о стойку и так же негромко, но слышали его все, добавил:
– Я любил тебя, Дэя.
– Простите, – тихо ответила я.
Лорд Эллохар обернулся, устало взглянул на меня, и по тонким губам скользнула странная болезненная ухмылка, затем демон произнес:
– Риану повезло с тобой, ты чистая, искренняя, благородная, стойкая и верная. Завтра мне будет больно, и я выгрызу это чувство из своего сердца, как когда-то выгрызал любовь к Василене. Но я хочу, чтобы ты услышала и запомнила одну вещь, Дэя: что бы ни случилось, знай – в этом мире, да и во всех иных у тебя есть тот, кому ты не безразлична, кто выслушает и поможет, что бы ни случилось.
В моих глазах заблестели слезы, и все, что я могла сказать – это тихое – «Спасибо».
Эллохар кивнул и отвернулся вновь к стойке. Появился трактирщик с подносом, заставленным блюдами под железными крышками. По мне, так весил поднос внушительно, паук его с трудом нес, но магистр Смерти ухватил всего одной рукой и, совершенно без напряжения удерживая, направился ко мне.
А когда подошел, вспыхнуло пламя.

* * *

Черная пустыня. Едва мы переместились, как ноги тут же утонули по щиколотки, и я с трудом удержала бы равновесие, не подхвати меня магистр Эллохар.
– Садись, – посоветовал он, – песок теплый.
Я послушно села и лишь тогда огляделась, чтобы с трудом удержать испуганный вскрик – мы устроились на вершине дюны, а внизу, в долине, окруженной горами из песка, танцевал с двумя огненными мечами громадный красный демон…
– Дед, – раздался крик лорда Эллохара, – прекращай, ты нас засек, едва перенеслись в Хаос!
И демон остановился. Вскинул ладони, и мечи исчезли… Затем исчез и жуткого вида демон, а к нам, по выстраивающейся перед ним дорожке из песка, неспешно и заложив руки за спину, направился лорд Арвиэль, властитель Ада, повелитель Миров Хаоса!
Он шел, невысокий, с лицом юноши и глазами, подобных которым более ни у одной из рас не имелось, с черными волосами, что оттеняли бледную кожу, и казалось, к нам поднимается бог, ничуть не меньше.
Ступив на песок перед нами, лорд Арвиэль учтиво склонил голову в знак приветствия меня, после чего насмешливо поинтересовался у внука, коему едва доставал до плеча:
– Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты увел невесту у собственного друга и воспитанника? Рэн, это смешно.
Ничего не ответив, Эллохар сел на песок, скрестив ноги, встряхнул ладони, вспыхнувшие огнем, видимо, чтобы руки не мыть, после снял крышку с одного из блюд, в котором оказались поджаренные до золотистого цвета ребрышки, и произнес:
– Вот посмотри в эти перепуганные глазки и скажи малышке, что никогда не будешь убивать Риана, а то переживает до такой степени, что в ночь перед свадьбой по мужикам шляется.
И после этого магистр Смерти приступил к поеданию мяса с ребрышек и совершенно утратил к нам всяческий интерес.
Я дышать боялась, властитель Ада медленно опустился на песок, не сводя с меня взгляда внимательных красных глаз с тремя зрачками, я же… ничего не могла сказать.
– Я чувствую твой страх, – медленно проговорил демон. – Ощущаю биение твоего сердца…
– Довожу тебя до обморока, – насмешливо вставил лорд Эллохар.
Повелитель Миров Хаоса бросил на внука недовольный взгляд, но затем посмотрел на меня и с улыбкой спросил:
– Есть возможность обморока?
– Да, если быть откровенной, – призналась я.
– Боишься? – скорее утверждал, чем спросил, лорд Арвиэль.
– Это… вызывает у вас удивление? – осторожно спросила, с трудом проговаривая каждое слово.
И лицо властителя Ада изменилось.
Демон перестал улыбаться, более не играл, нет, теперь он задумчиво смотрел на пески.
– Не выйдет, – разламывая кусок хлеба, произнес магистр Эллохар. – Если уж ты собираешься убить ее мужа, а впоследствии и при первой же возможности первенца, то давай, скажи ей об этом, глядя прямо в очаровательные, но перепуганные карие глазки. Давай, дед, ты же сильный и могучий.
Прозвучало издевательски, и только поэтому я не сразу поняла, что именно сказал магистр Смерти… Зато когда поняла…
– Дэя, – лорд Арвиэль посмотрел на меня и, глядя в глаза, тихо сказал: – Я не трону ни одного из твоих детей.
Он произнес это как клятву, но тут язвительно вмешался Эллохар:
– Детей там пока нету, она вообще девственница, дед, так что незачет. Мы сейчас конкретно про Риана говорим, и…
По лицу властителя Ада прошла судорога ненависти, но магистр Смерти неожиданно жестко сказал:
– За Риана ручаюсь я!
– По поводу Тьера у меня есть подозрения, – раздался низкий рык повелителя Миров Хаоса, и песок отозвался на его голос, зашипев, задрожав, будто оживая.
– Вот когда будут доказательства, тогда и обсудим, – меланхолично произнес лорд Эллохар. – А сейчас дай клятву перепуганной невесте, что не будешь убивать того, без кого она не мыслит собственной жизни. Моей прелести и так тяжело, у нее свадьбу организовали за пару дней, родственники понаехали, учеба впереди, и да, ей вообще не повезло, ей леди Тьер в качестве свекрови досталась. Ко всему прочему добавь жуткий, но вполне естественный страх невинной девушки перед первой брачной ночью, и поверь – если и есть кто-то, кому сейчас действительно паршиво, так это Дэя. А еще и ты тут над ребенком издеваешься. Между прочим, сам большой и сильный, и проблема расставания с невинностью у тебя уже лет триста как не стоит, даже больше, а малышке страшно. Войди в положение, дед.
От всего этого монолога я сидела пунцовая, а повелителю Хаоса стало явно не по себе. Комфортно было только лорду Эллохару, который, все высказав, вернулся к поеданию ребрышек. А мне уже просто провалиться сквозь землю хотелось!
– Дэя, я не буду убивать Риана Тьера, даже если мои подозрения подтвердятся, – с трудом сдерживая улыбку, произнес властитель Ада. – Ради тебя не буду.
– Угу, а я тут в малоприятной компании черных песков, получается, зря трапезничаю, – хмыкнул лорд Эллохар.
– А ты вообще заткнись, – беззлобно посоветовал ему лорд Арвиэль. – У тебя нет красивых перепуганных карих глазок, так что твое мнение не учитывается.
В первый миг я не поверила услышанному, но после:
– Спасибо! – искренне выдохнула я. И дальнейшие слова вырвались сами – А вы будете на свадьбе?
Эллохар закашлялся, властитель Ада, напротив, отреагировал спокойным:
– Нет, Дэя, я появляюсь в вашем мире лишь в исключительных ситуациях, потому как…
– Каждый раз, как появляется, у кого-нибудь исчезает магия, либо возникает, либо происходит смещение пространственных тоннелей, – перечислил магистр Смерти.
Я поежилась, вспомнив Темного властелина, который на свадьбе поприсутствует.
– А вот с этого места поподробнее, – прекратив есть, потребовал лорд Эллохар.
Не знаю, стоило ли говорить, но я сказала:
– Темный властелин, такой крылатый демон с огромными витыми рогами и телом, покрытым сверкающими огненными рунами, он на свадьбе будет…
И мгновенно успокоилась, увидев улыбку властителя Ада. Арвиэль протянул почти человеческую ладонь, коснулся моей руки, успокаивающе похлопал и сказал:
– Он всего лишь древний демон, Дэя, давно покинувший Хаос и проживший несколько веков в Изломе, он никогда не ощутит опасность.
Я благодарно улыбнулась самому могущественному созданию во всех мирах и склонила голову в знак почтительности.
И вдруг вокруг меня взметнулся песок. Черные струи словно хлынули в небо, затмевая солнце, а когда опали, оказалось, что мы с властителем Ада остались одни, совершенно одни! Магистра Эллохара и его ужина нигде не было видно!
И вот тогда лорд Арвиэль протянул ладонь, коснулся моей руки и тихо сказал:
– В первую ночь доверься Тьеру. Ты и раньше полагалась на него, и темный не подвел. Вот и сейчас отпусти страх и тревогу и просто доверься тому, кого любишь больше жизни.
Песок взметнулся вновь.
Когда же опал, выяснилось, что я сижу на том же самом месте в бесконечно Черной пустыне, рядом с нахмурившимся магистром Смерти, и повелителя Миров Хаоса больше нет с нами.
– И что он тебе сказал? – мрачно вопросил лорд Эллохар.
– Истину, – прошептала я. – Истину, о которой я стала забывать…
– Мм-м, – протянул директор Школы Искусства Смерти, отрывая жареную конечность и подавая мне на тарелке, – ножку гевейка будешь?
Я улыбнулась, взяла протянутое мясо, следом и кусок хлеба и присоединилась к трапезе в Черной пустыне.
– Красиво здесь, – заметила спустя некоторое время.
– Да, хорошо, – согласился лорд Эллохар. А затем, вытирая пальцы, тихо сказал: – Я буду завтра.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я.
Магистр Смерти взглянул мне в глаза, тяжело вздохнул и с усмешкой сообщил:
– У тебя все еще есть шанс именно так проводить семейные ужины.
Скрыв улыбку, в тон ему ответила:
– Я очень люблю проводить их в библиотеке.
– Библиотека – не вариант, – задумчиво произнес магистр Эллохар, – видимо, я свое отучился. А вот Риан библиотеки любит.
– Я знаю, – ответила едва слышно.
Магистр кивнул.
Мы посидели еще немного, затем вспыхнуло синее пламя.
Перемещение вышло головокружительным, но еще более пугающим оказались внезапные крепкие объятия магистра Эллохара, его тихое: «Будь счастлива, Дэя», и благопристойный поцелуй в макушку…
И я оказалась в своей спальне в доме Риана, под потрясенными взглядами моей матушки, леди Тьер, двух портних, моих сестер и тетушек, которые обнаружились здесь же.
– Не сбежала, – произнес кто-то из теть, едва огонь угас.
– Слава Бездне, – выдохнула леди Тьер.
Я же, хоть и была не особо довольна их присутствием, все же сначала сообщила свекромонстру:
– Властителя Ада на свадьбе не будет.
И лишь после осведомилась:
– Ни у кого нет желания дать невесте поспать перед столь важным событием, как бракосочетание?
Тетя Оллин молча подошла к окну и отдернула занавеску – там, за окном, сияло уже поднявшееся солнце, то есть ночь попросту кончилась.
И сегодня день моей свадьбы!
А я едва держусь на ногах!
– В общем, так, – леди Тьер махнула рукой, и штора задвинулась обратно, погрузив спальню в полумрак, – Дэя, спать. Мы все ушли на четыре часа.
– Но, – тетя Дэор возмущенно округлила глаза, – мы должны подготовить невесту, все обряды…
Достаточно было всего одного взгляда свекромонстра, чтобы моя тетушка, которая не боялась поспорить даже с тетей Руи, просто умолкла. И только когда воцарилась тишина, леди Тьер произнесла:
– Это свадьба по обычаям… – было видно, что она мучительно подбирает слова, – конторы частного сыска «ДэЮре», а не в традициях Приграничья. И потому сейчас Дэя ложится спать, а песнопениями и родственными наставлениями вы одарите ее потом.
– Когда? – буркнула одна из моих замужних сестер.
– После свадьбы, – прошипела леди Тьер.
Вспыхнуло золотое пламя, и в спальне не осталось никого, кроме матери Риана. Тангирра посмотрела мне в глаза и едва слышно спросила:
– Как тебе это удалось?
Честно ответила:
– Магистр Эллохар помог, после я попросила лорда Арвиэля.
Молчание, затем кивок и едва слышное:
– Спасибо, Дэя. Теперь спать.
Когда меня оставили одну, я с удовольствием последовала совету.

* * *

Осторожный поцелуй.
Я ощутила его очень ярко, словно солнышко скользнуло по губам, но нет, меня поцеловали вновь, с бесконечной нежностью, с невероятной бережностью, со старательно сдерживаемой страстью.
– Кошмарного утра, самая прекрасная из всех невест, – хрипло прошептал Риан.
Улыбнувшись и не открывая глаз, я спросила:
– Ты хоть спал эту ночь?
– Мм-м, конечно, ведь следующую я планирую бодрствовать, – весело ответили мне.
И я распахнула ресницы.
Риан лежал рядом со мной поверх одеяла, весь в черном, с волосами, собранными в хвост на затылке, с артефактами рода Тьер, украшавшими его запястье, шею, пояс. С таинственно мерцающими черными глазами, которые пристально изучали мое лицо.
– Я слышал, – его ладонь коснулась моей щеки, – ты провела девичник в компании Эллохара…
Прозвучало не как вопрос, но это было именно вопросом.
– Было неплохо, – улыбнулась я. – Гевейк оказался хорошо прожарен, и пустыня мне понравилась, она достаточно живописная, компания… впечатляющая.
– Значит, не только Эллохар, – мгновенно понял все Риан.
– Не только, – улыбнулась я. – Ты точно спал?
Магистр кивнул, затем вновь склонился к моим губам и прошептал:
– Пять вечера, любимая, через час бракосочетание.
И все мое отличное настроение как водой смыло. Сжавшись, я невольно накрылась одеялом с головой и уже оттуда пробурчала:
– Не хочу свадьбу…
– Как скажешь, – милостиво согласился лорд-директор. – Тогда я переношу нас в Лангред, Унар проводит церемонию, и… брачная ночь начнется гораздо раньше, чем я даже смел надеяться.
Опустив одеяло, я сдула локон с лица, хмуро посмотрела на Риана и прошипела:
– Ладно, тогда свадьба.
– Мне первый вариант больше понравился, – обольстительно улыбнувшись, прошептал темный лорд.
Сев на постели, я растерла лицо руками и сиплым ото сна голосом спросила:
– А почему меня раньше не разбудили? Они же думают, что еще прическа, макияж, платье и…
– Я запретил, – последовал спокойный ответ.
Удивлено посмотрела на магистра, но спрашивать не пришлось.
– Любимая… – Риан сжал губы, но затем все же произнес: – Скажем так – я ждал этой ночи слишком долго. А вся эта свадьба… – красноречивая пауза. – В общем, я рад, что ты выспалась.
Не хочу замуж.
Не хочу ночи.
Не…
– И я выспался рядом с тобой, – завершил Риан.
Я улыбнулась и обняла его, искренне радуясь тому, что и он отдохнул. И вот обнимая, а фактически пользуясь своим положением любимой девушки, прошептала:
– Я хочу, чтобы меня собирали Зоэль и Найвери.
– Мм-м, – протянул Риан, укладывая меня на подушки и нависая сверху. – Там, за дверью, тебя, с одной стороны, ждет армия родственниц, которые уже почти озверели от ожидания, а с другой – моя матушка и ее специалисты по красоте, которые не почти, а именно что озверели от ожидания, среди них же оборотни, и…
– Найвери и Золя! – повторила я. – Пожалуйста.
Лорд Риан Тьер улыбнулся, склонился к моим губам и выдохнул:
– Как пожелаешь.
Вспыхнуло алое пламя.
В результате перемещения я оказалась посреди комнаты с окнами во всю стену и теперь потрясенно оглядывалась. Я помнила дворцовые покои леди Тьер, я, к сожалению вряд ли забуду комнаты кронпринца Дарганаша, но сейчас, стоя в покоях Риана, никак не могла понять, действительно ли он здесь жил? Серые, драпированные тканевыми обоями стены, стол у окна, книги повсюду, писчие принадлежности – и все. В спальне обстановка не лучше – кровать, шкаф, кресло. Аскетично.

Вспыхнуло алое пламя.

Я обернулась, ожидая увидеть Риана, но вместо него из огня шагнули Зоэль и Найвери в роскошных черных с кроваво-красной отделкой платьях, с высокими прическами и в сиянии… бус.
Наверное, больше всего меня удивило это – бусы.
– А драгоценности под запретом, – увидев мой взгляд, развела руками Найвери.
– А невеста вообще не готова и не одета, – хмыкнула Зоэль, и, обернувшись, приказала кому-то: – Вносите.
Из пламени появилось шестеро вампиров в одежде дворцовых стражей, которые, глядя исключительно в пол, поклонились, затем строем направились в спальню магистра, неся две корзины с мыльными принадлежностями, несколько странных белоснежных полотенец, коробки с платьем моим, причем одним… и я понимала, что еще только предстоит объясниться с вампиршами.
– Крем и остальное мы у ИнСин отжали, – с самой очаровательной улыбкой сообщила мне Зоэль. – Это было весело!
– У нее качественная косметика, – несколько извиняясь, пояснила Найвери.
– Ко всему прочему, мы ничего не приготовили, так как леди Тьер заявила, что обряжать к свадьбе тебя будут родственницы. – Улыбка у Зоэль стала кровожадно-разъяренной.
Я даже отступила на шаг испуганно.
– А твоим родственницам, – теперь кровожадную улыбку выдала Найвери, – заявлено было совершенно иное, то есть то, что мы будем тебя готовить!
– И все бы прокатило, – продолжила Зоэль, – если бы не одно «но» – твоя тетушка Руи, пылая жаждой мщения, обратилась к Ночным стражам, сообщив, что я, – вампирша облизнулась, – планирую испить твоей крови!
– Стражей не впустили, – продолжила Найвери, – но на звуки разгорающегося скандала прибежала твоя матушка, а после… – Младшая из сестер Лангавер несколько смутилась и отвела взгляд.
Старшая хмыкнула и выложила мне все:
– Мы приехали, – сообщила она. – Слух у нас, как ты знаешь, преотличный, так что патетичную историю про обескровленную невесту мы выслушали всю!
На это я лишь дрожащим голосом спросила:
– Что с тетей Руи?!
Мне просто очень не понравилось смущение на личике Найвери и стыдливый румянец, показавшийся на ее щечках.
– Найвери, – напряженно позвала я.
– Да ладно тебе, Дэй, Най ее всего лишь чуть-чуть пожевала, потом-то выплюнула же, – спокойненько просветила меня Зоэль.
Я пошатнулась…
– И потом, – продолжила старшая Лангавер, – мы ей действительно ничего сделать не успели, появился куда более крупный и разъяренный вмешательством и раскрытием собственного плана хищник и… и вот, когда леди Тьер за нее взялась, госпожу Руи, да, можно было пожалеть…
– Но мы не стали, – заявила Найвери.
– Как и вмешиваться, – добавила Зоэль.
Понимая, что ничего хорошего уже не услышу, повторила свой вопрос:
– Что с тетей Руи?!
– Да ничего. – Зоэль недовольно скривилась.
– Тьер явился, – Найвери тяжело вздохнула, – прекратил балаган и ушел к тебе… спать.
И обе сестрички с интересом на меня посмотрели. Стою с самым невозмутимым лицом и выражаю готовность слушать дальше.
– Это в восемь утра было, – словно подталкивая меня к откровенности, с намеком проговорила Зоэль.
Стою, выражая готовность слушать.
– Он комнату пологом тишины что, зря оградил? – протянула Найвери.
– Короче, они спали, – поняла все Зоэль. И уже без проявлений повышенного любопытства дорассказала: – Потом прислужницы ИнСин сцепились с твоими сестрами, а ваш дворецкий, пытаясь остановить нарастающий скандал, заказал пирожных из «Золотого феникса».
– И зря, – хмыкнула Найвери, – он по глупости обеспечил их снарядами.
– Был бой, – радостно возвестила Зоэль, – наши победили!
– Потому что смылись из столовой и после два часа под дверью хихикали, – сдала победительную тактику Найвери.
– И когда появился лорд Тьер… – торжественная пауза от Зоэль.
– Мы были единственные в рабочем состоянии! – победно завершила Найвери.
И сестрички, довольные собой, переглянулись.
– Это я попросила Риана вас найти и чтобы вы мне помогли одеться к свадьбе, – разбила я их теорию победы.
Вампирши Лангавер посмотрели на меня, пожали плечами, и Зоэль сказала:
– Тоже неплохой вариант.
– Но когда Тьер нам сообщил все, – Найвери широко улыбнулась, – мы смотались к ИнСин и ее помощницам и отжали крем, мыло и косметику.
– Они были уже весьма побитые, и сил сопротивляться не нашлось, – поведала Зоэль.
– У меня нет слов, – призналась я.
– Тебе болтать и не полагается, – обрадовали меня девушки.
И едва вампиры исчезли в пламени, мгновенно погасшем после их ухода, Золя, радостно потирая ладони, сказала:
– Ну, и где наше шедевральное платье?
В этот момент я поняла, что мне, совершенно не умеющей лгать, придется осваивать данное искусство.
– Говоря откровенно, – я смущенно посмотрела в пол и решительно заявила: – Риан запретил мне надевать ваше платье!
И мне пришлось мгновенно пожалеть о своих словах. Потому что у сестер Лангавер как-то разом поникли плечи, и улыбаться они перестали, и…
– При всех запретил, – продолжила лгать я. – Но вот во время свадьбы, по обычаям темных лордов…
Зоэль улыбнулась, глянула на сестру, та кивнула, и старшая из вампирш тоже решила сделать мне признание:
– На самом деле платье мы выбирали именно для частного торжества, все же Тьер не из тех, кто позволит всем пялиться на свою женщину.
– К тому же в полумраке оно становится прозрачным, – с самой очаровательной улыбкой поведала Найвери.
– Время! – Зоэль хлопнула в ладоши. – Пошли, будем тебя купать, невеста.
Найвери между тем огляделась вокруг и внезапно прошептала:
– Золь, я боюсь Тьера.
Старшая Лангавер тоже осмотрелась, пожала плечами.
– Золь, а давай не будем ему Дэю отдавать, – еще тише сказала Найвери.
Поняв, что им не нравится вид необжитых покоев, я улыбнулась и сказала:
– Риан практически не жил здесь.
Вампирши переглянулись, кивнули и как-то странно посмотрели на меня.
– Что? – удивленно спросила.
– Дэй, тебе всего двадцать один, – вдруг сказала Зоэль.
– Младенческий возраст, – поддакнула Найвери.
Укоризненно покачав головой, я пошла в ванную, подумав, что неплохо было бы позавтракать, потом только полежать в теплой воде, чтобы окончательно проснуться и… не выходить замуж. Сейчас, когда рядом были близняшки, опасения на счет свадьбы отошли в сторону, но чем больше я об этом думала… И толпа ведь явно собралась огромная, и все будут на меня смотреть, и…
И тут заиграла музыка. Веселая гномья музыка, которой здесь, в императорском дворце, испокон веков не было! Песенка про то, как толстая усатая гномка себе мужа выбирала, и тот не хорош, и у этого золота мало, и следующий не по ней.
– Это вообще что? – спросила потрясенная Зоэль, входя за мной в ванную. – Дэя, стой, приготовлю все.
А музыка гремела так, что казалось, стены сотрясаются. Но, перекрывая грохот мелодии, раздался крик леди Тьер:
– ДРОУ!!!
– Понеслось, – хмыкнула Найвери и, присев, начала копаться в корзинке с косметическими средствами.
Зоэль набрала воды, после они, переговариваясь, начали наливать в прозрачную жидкость всего непрозрачного. Через несколько минут вода представляла собой нечто перламутровое, с сиянием от красноватого до насыщенного синего.
– Раздевайся и залезай, – скомандовала мне старшая Лангавер.
Над дворцом уже гремела песенка про то, как старый гном на молодухе решил поджениться, да копал горшок золота в полночь для выкупа, а там выползло умертвие его первой жены и стало упрекать за всю прошлую семейную жизнь. Припев был примечателен: «Ой, не ходи, не ходи гнома замуж».
– Данная жидкость вызывает сомнения, – искренне призналась я, с нескрываемым скепсисом глядя на ванну.
– Лезь в воду! – не приняла моих доводов Найвери.
– Дэй, если музыка играет, значит первые гости уже пришли, – сообщила Зоэль. – А невеста у нас еще не готова!
И я шагнула в воду. Поскользнулась, едва не упала и невольно вспомнила ту волшебную желто-зеленую воду в маленьком озерце, где мы с Рианом и лордом Эллохаром сидели после сражения в Изломе. Так забавно – все прошло, опасности больше нет, Саарда схвачена, Листар уничтожен и его место занял Эа, но… сегодня мне не менее страшно, чем было тогда, просто боюсь совершенно иного.
Раздался стук в двери где-то там, в гостиной покоев Риана, а после голос Юрао:
– Народ, половина шестого, где моя невеста?
– Не знаю, а у тебя уже есть невеста? – съязвила Зоэль.
– Ха-ха, очень смешно. – Юрао явно был не в духе. – Дэя уже одета?
Я как раз мокла в ванне со странной жидкостью вместе. Жидкость мерцала…
– Да, – совершенно уверенно солгала Найвери. – Вот губы только подкрашиваем.
– Серьезно? – в голосе дроу послышалась ярость. – Тогда объясни мне, чокнутому умертвию, что здесь делает платье, ага, белье и туфли, и почему красим губы мы в ванной?!
Близняшки Лангавер переглянулись, и Золя осторожно спросила:
– Юр, а с каких пор ты стал чокнутым умертвием?
– ВОТ С ЭТИХ!!! – рявкнул офицер Найтес. – Дэя, за какой Бездной ты еще не одета?!
Погрузившись в воду по подбородок, я ответила:
– А сколько у меня есть времени?
Дверь распахнулась!
Юрао, напрочь забыв о манерах, встал в проеме, прислонился плечом к косяку, сложил руки на груди и мрачно спросил:
– Вы издеваетесь?
– Это все Тьер. – Зоэль встала передо мной, закрывая от взгляда разъяренного дроу.
– Тебе так идет этот костюм, – попыталась подлизаться Найвери.
– Утоплю всех троих, – не поддался на комплимент Юрао.
Откровенно говоря, понять ярость дроу мне было сложно – кто-кто, а он мог потянуть время в любой ситуации, и потому, осторожно выглянув из-за платья Зоэль, я спросила:
– Юр, что-то случилось?
– Твоя свекровь, – зло ответил он. – И да – откуда в знакомцах у Тьера сам Темный властелин?
Да, теперь мне стало ясно, почему Юрао злой. Вспомнив вчерашние посиделки громадного демона с Рианом, я сказала:
– Ты ему, главное, вина коллекционного бутылок десять-двенадцать предоставь и…
– Стой! – прервал меня Юрао. – Я запишу.
И он достал блокнот и сделал запись, а после остановился, чуть прищурил глаза, мстительно так, и коварно протянул:
– А почему это я должен на тему дорогого коллекционного вина разоряться?..
Развернулся, торопливо вышел, и уже где-то там, далеко, мы услышали его перекрывающее музыку:
– Леди Тьер, можно вас на одно мгновение?
Вампирши хихикнули, и Найвери произнесла очевидное:
– Мстить пошел.
Не знаю, удалась месть или нет, но не прошло и минуты, как прозвучало:
– Так, я обратно вхожу.
Хорошо, что вода, в которой я сидела, полностью утратила даже намек на прозрачность, но Золя все равно меня прикрыла, едва показался Юрао.
– Дэй, – дроу опять встал в дверях, – у нас маленькие изменения в программе.
– Это какие? – вновь выглядывая из-за вампирского наряда, спросила я.
– Первое – твой торжественный спуск по лестнице будет самым ярким событием вечера и, собственно, его началом. – Юр достал блокнот, вчитался в список и продолжил: – Дальше все пьют за твое здоровье.
Он что-то еще прочитал и добавил:
– Так, тост, пьют, тост, снова пьют, опять тост…
– Предлагаю тосты до появления невесты оформить, – вставила Найвери.
– Тьер тоже внес подобное предложение, – не отрываясь от чтения записей, ответил Юрао, – но тост же нужно провозглашать за…
– Да напои ты их, – воскликнула Найвери, – меньше проблем будет.
– Или больше, – коварно протянула Зоэль.
– Кровожадина, – улыбнулся Юрао. – Так, дальше у нас представление небольшое, потом бракосочетание…
Я, чуть не высунувшись из воды по плечи, вопросила:
– Что?
Присев на корточки и что-то записав в блокнот, от меня отмахнулись раздраженным:
– Да не то бракосочетание, а по законам Приграничья. – После что-то еще записал и добавил: – Но только после подписания заключительного брачного договора. Так, потом бракосочетание по законам драконов, по…
– Э-э-э, – протянула Зоэль.
– Не «э-э-э», а иди сама разбирайся с Наавиром, он заявил, что удочерил Дэй и не может смириться с браком по варварским законам. Кстати, вся делегация драконьих старейшин уже прибыла. Та-а-ак…
Мне вдруг захотелось утопиться.
– Затем бракосочетание в главном храме Бездны по гномьим обычаям, – продолжил Юрао, – после возвращение во дворец, продолжение обрядовых традиций Приграничья, представление небольшое, тосты, тосты, тосты, танцы, тосты, танцы, тосты. Так, если после всего вы с Тьером еще сможете стоять на ногах, будет танец жениха и невесты…
– А если не сможем? – обреченно спросила я, осознавая масштаб празднества.
– Тогда тост, – решил Юрао.
– А праздничный стол вообще предусмотрен? – поинтересовалась Зоэль.
– Да, конечно, – офицер Найтес внес еще какую-то пометку, – сразу после тоста невесты жених приглашает всех к столу.
Молчание, и старшая Лангавер задумчиво сказала:
– Тьер не пригласит, не по чину.
– Ага. – Юр опять принялся что-то писать.
– То есть праздничного стола не будет, – уточнила Найвери.
– Бу-у-у-удет! – Дроу продолжал записывать. – Сразу после тоста невесты, мы изменим программу, и в небе вместо «Только что поженились» появится надпись: «Всем жрать немедленно!»
– Юр! – укоризненно воскликнула я.
– Ладно, – беззаботно согласился Юрао, – ты права, это будет грубо и не правильно, лучше так: «Внимание, жратвы мало!»
– Согласна, подействует лучше, – хихикнула Зоэль.
– Не надо такое писать! – Я возмущенно смотрела на Юрао.
Тот, поднявшись, поправил волосы, откидывая золотые распрямленные пряди назад, весело мне подмигнул и посоветовал:
– Расслабься. И вообще давай «губы докрашивай» скорее. Девчонки, – он хмуро глянул на вампирш, – у вас двадцать минут. Не справитесь – приду и буду домогаться.
– Нашей девичьей чести? – кокетливо поинтересовалась Найвери.
– Нет, вашей гражданской совести, – угрожающе произнес Юрао. – Кстати, Дэй, – он вновь посмотрел на меня, – ты с платьем как?
– Нашла! – радостно ответила ему.
– Это хорошо, а то я пять штук про запас держал, – вполне серьезно сообщил офицер Найтес, после чего развернулся и, уходя, повторил: – Двадцать минут!
Когда за дроу закрылась дверь, Зоэль повернулась ко мне и сказала:
– Наслаждайся теплой ванной, ты невеста, тебе вообще полагается отдыхать.
Найвери повела плечом и тихо заметила:
– Юрао зря говорить не будет, вероятнее всего, именно двадцать минут леди Тьер потребуется, чтобы найти Дэю.
Близняшки переглянулись.
– У тебя пять минут, – мгновенно изменила свое решение Зоэль. – Мы ушли распаковывать платье.
Постаравшись забыть обо всем, я решила поблаженствовать в воде, но не прошло и минуты, как в спальне раздалось восторженное:
– Какая прелесть!
– Вот это кружева!
– О, свежая кровь, оно потрясающее!
– Изумительно!
– Роскошно!
– Ткань невероятна!
– Цвет!
И это все о моем платье. Да, мне было приятно, к тому же платье от леди Минарги действительно оказалось невероятно прекрасным.
Но тут распахнулась дверь, и две вампирши, жадно глядя на меня, хором спросили:
– Дэя, где ты достала такое белье?!
Растерявшись, я слабым голосом спросила:
– А… платье?
– Нормальное платье, уже достали, подвесили, тебя ждет, – отмахнулась Зоэль. – Белье где взяла?!
– Ага! – поддакнула Найвери.
У обеих даже клыки показались, и глаза покраснели, и когти удлинились, и…
– Там же, где платье, – откровенно обиделась я.
Сестрички Лангавер скалиться перестали, развернулись и утопали. Через несколько минут раздалось:
– Дэяё так даже в Хаосе не шьют, это магия, причем магия высшего порядка, – авторитетно заявила Зоэль. – И платье тоже неплохое.
«Неплохое» – нет, я обиделась. Вот взяла и обиделась!
И насупившись, не сразу заметила, что обе вамирши стоят все так же в дверях и улыбаются. Одинаково улыбаются, так, что сразу становится понятно – сестры. На мой вопросительный взгляд Найвери махнула рукой и уволокла Зоэль, я же осталась сидеть, и… тревоги, переживания, опасения – все навалилось с новой силой. Я помнила свадьбы своих младших сестер, торжества, на которых мне доводилось бывать едва ли не проездом, и все, что я видела, счастливые улыбки жениха и невесты, а суета проходила мимо меня. Сейчас же…
Где-то в спальне вдруг раздался рев огня, после я услышала голос разъяренной леди Тьер:
– Дэя где?
– Лорд Тьер ее на какие-то источники увлек, – без запинки солгала Зоэль.
Вновь раздался рев пламени, затем тихий голос Найвери:
– Хорошо, что мы платье не успели достать.
– Это точно, удачно вообще бельем увлеклись.
– То есть платье вы еще не достали?! – возмутилась я.
А мне взяли и не ответили, зато всего через минуту я услышала потрясенное:
– Оно удивительное!
– Невероятное!
– Это магия, определенно!
– Даже не представляю, как можно было создать это!
Прикоснувшись пальцем к мыльному пузырьку на воде, от чего он не лопнул, а взял и уплыл от меня, я спросила:
– Вы все еще о белье, да?
Тишина, затем вопрос от Найвери:
– А ты на ночь что наденешь?
Вопрос заставил покраснеть, и, собственно, я сочла возможным не отвечать. Лопнув таки этот мыльный пузырь, погрузилась в воду, оставив снаружи лишь кончик носа. В воде было хорошо, спокойно и уютно, и вовсе не хотелось выбираться из нее и… выходить замуж. Меня бы вполне устроило – вернуться в Академию Проклятий, закончить учебу, еще полтора года наслаждаясь статусом невесты и любимой девушки, проводить вечера с Рианом… Одна проблема – лорд Тьер на подобное согласен не был ни капельки.
– Дэя, – раздался голос на до мной, – Дэя, все, времени мало.
Ко всему прочему, обидно было и от того, что Риан обещал вообще-то подождать, пока я не завершу обучение, но…
– Дэя, – Зоэль, видимо, стояла надо мной, – у тебя такое выражение лица, словно ты собираешься смыться с собственной свадьбы.
Я вынырнула из воды и, вытирая глаза, кивнула, подтверждая ее догадку.
– Да брось, ты серьезно? – возмутилась Найвери.
– Рот закрой, – приказала ей Зоэль. После неуверенно так: – Есть шанс засунуть тебя в коробку и вывезти из столицы, но боюсь… – Пауза. – Нет, Тьер нас убьет. А вообще, я могу поговорить с Юром, он что-нибудь обязательно придумает.
Увы, я-то знала, что в итоге меня еще и родня прибьет, и вся гномья община так же.
Но замуж мне все равно не хотелось!
– У тебя платье такое красивое, – протянула Найвери.
Платье было волшебным! Изумительным, сказочным, моим и просто восхитительным. Ко всему прочему, у меня было не одно платье… И да – необходимость сохранить все в тайне до самой церемонии… А еще и традиции Приграничья, которые хоть в урезанном виде, но стоило соблюсти…
– Зоэль, – я посмотрела на старшую Лангавер, – у меня прическа к платью готова, нужно будет высушить и просто расчесать волосы.
Удивленно изогнув смоляную бровь, вампирша поинтересовалась:
– А макияж?
– Все здесь. – Я указала на кольцо, подаренное мне демонессой.
Сестрички удивленно переглянулись, затем Найвери спросила:
– То есть фактически мы тебя к брачной ночи готовим.
Вмиг покраснев, я не смогла ответить «да», хотя догадка была совершенно верна.
– То есть белье, распущенные волосы, и… Стоп, как без макияжа? – возмутилась Зоэль. – Ты собираешься проводить церемонию бракосочетания ненакрашенная?
Вообще-то собиралась, потому как смысла не видела на ночь краситься и вообще, все, что мне нужно было, это в итоге снять кольцо и остаться в моем избранном свадебном платье, с распущенными волосами, без макияжа, который леди Минарга сделала, потому что в нем я себя не узнавала, и под каждое платье он был свой.
– Давай мы тебя все же подкрасим, – предложила Найвери, – но чуть-чуть, так, чтобы в полумраке ты выглядела естественно, но очень красиво.
– Глаза подчеркнем, – сказала Зоэль. – Не понравится – сотрем.
И я согласилась.
Не знаю, что было в воде, а точнее, что похитили вампирши у ИнСин и леди Фай, но, когда я поднялась, вся кожа словно светилась – идеальная, без родинок, белая, красивая, и я себя фарфоровой куклой почувствовала.
– Бездна Тьеру, – авторитетно заявила старшая из близняшек Лангавер, когда я стояла перед зеркалом, завернувшись в полотенце.
– Хватит об этом, – нервно потребовала у вампирш.
И в то же время не могла оторвать глаз от собственного отражения. У меня и волосы словно светились, и улыбка… а вот во взгляде был страх. И он все нарастал. И чем больше я об этом думала, тем отчетливее понимала – меня не столько свадебное торжество страшит, сколько понимание того, что случится ночью…
Ведь у темных лордов есть одна особенность: страсть для них – это огонь в буквальном смысле. И если я не разделю эту страсть… Риан все поймет. И, наверное, я опасаюсь не столько ожогов, сколько разочаровать магистра. Но и ожогов тоже… Да я всего опасаюсь!
– Дэя, ты побледнела, – сообщила Зоэль, подходя сзади и набрасывая полотенце на мои влажные волосы, чтобы подсушить получше.
Кивнула, не став даже скрывать собственного страха.
– Что тебя так тревожит? – Найвери подступила слева, взяла мою руку и начала натирать каким-то кремом.
Промолчав, пожала плечами, потому как лгать в открытую не хотелось, а сказать правду… О личном не говорят.
– Правильно, помолчи, – похвалила Зоэль. – Найвери, ускоряемся.
И я зажмурилась и постаралась не шевелиться, уже зная, как быстро способны двигаться вампирши.
Остановились они всего один раз, когда Зоэль затянула мой корсет и они с Найвери решили полюбоваться результатом. Результат получился очень впечатляющий – я в дымке белоснежных сверкающих кружев, с зауженной талией, с тонкими ткаными чулками, завершающимися так же кружевом.
– Слов нет, – прошептала Найвери.
– Не знаю, где ты достала это белье, но я готова за него душу продать… – выдохнула Зоэль.
В этот момент в покои лорда Тьера распахнулась дверь. Не в спальню, к счастью, впрочем, через мгновение я услышало взбешенное от леди Тьер «Дэя», и на этот раз свекромонстр влетел в спальню.
Магия кольца была очень простой, мне достаточно оказалось просто надавить на золотой камешек и…
Тангирра остановилась на пороге, потрясенно на меня взирая. Зоэль и Найвери смотрели не менее потрясенно и вообще отступили, позволяя пышной юбке раскинуться на полтора метра вокруг меня. Я и сама не удержалась от того, чтобы взглянуть на себя в зеркало, и сердце замерло на миг, как и вчера.
Там, в стеклянной поверхности, отражалась высокая, безумно красивая леди в нежно-золотом платье. Тонкая, стянутая до невозможности дышать талия, глубокое провокационное сверкающее декольте, расшитая золотом полоска ткани, обнявшая шею, нежно-золотые перчатки, расшитые теми же золотыми геральдическими символами, диадема, украшающая высокую, открывающую обнаженные плечи и подчеркивающую овал лица прическу, и, конечно, роскошный подол платья, переходящий в длинный шлейф.
– О Бездна, Дэя, как же ты прекрасна, – запинаясь, проговорила леди Тьер. – Леди Лангавер, превосходный макияж и прическа… У меня нет слов!
Свекромонстр действительно выглядел потрясенным, Зоэль тоже, потому как сначала удивленно глянула на свои руки, потом на мою прическу – вампирша точно знала, что к свершившемуся с моими волосами она отношения не имела.
– Восхитительно, – шептала между тем не заметившая мысленного диалога Золи с собственными руками леди Тьер, – изумительно, чарующе, роскошно! Это… это…
И тут леди гордо расправила плечи, осанка ее стала выражать все торжество победы, и Тангирра произнесла:
– Безумно рада видеть, Дэя, что ты, наконец, одумалась и выбрала именно то платье, что для тебя приготовила я, а не… – Она оборвала себя на полуслове и промурлыкала: – Сообщу твоей матушке и родственницам, что ты готова. Насколько я помню, там еще какие-то традиции у вас в Приграничье, да?
После чего, весело насвистывая, первая леди империи в красно-золотом платье, что нарушало предписание, указанное Юрао в пригласительных, нас покинула.
В тот же миг я вновь коснулась золотого камешка на кольце и опять оказалась с распущенными еще чуть влажными волосами в неглиже перед зеркалом.
– Уау, – потрясенно выдохнула Найвери.
– Вот это да, – не отстала от нее Зоэль. – Дэя, это что за магия?
– Демоническая, – созналась я. – Леди, давайте заканчивать с одеванием, прошу вас!
Обе вампирши, переглянувшись, разом поинтересовались:
– А что, к белому платью такого эффекта нет?
– Есть, – согласилась я, – но для начала его надеть нужно.
И Зоэль с Найвери заторопились, ведь нужно было еще высушить волосы, и достать туфельки и перчатки, и…
И вот когда Найвери достала туфли, я услышала:
– О кровь вседержителя!
Да, туфельки были невероятными – драконья кожа, из той, что молодые драконы сбрасывают перед первым полетом, очень ценная, мягкая, матовая, расшитая крохотными каплями бриллиантов, воссоздающих узор, по типу тех, что рисует мороз на окнах. Леди Минарга сказала, что эти туфельки будут символизировать снежное Приграничье, откуда я родом.
Что ж, вдевая ноги в туфельки на умопомрачительно высоком каблуке, я действительно ощутила что-то сродни тому, когда ступаешь в снег… Каблук, да, был высок, но сама колодка, мягкость кожи… мне оказалось удивительно удобно в них… Ко всему прочему, я почувствовала себя гораздо выше, а рядом с моим темным лордом это представлялось немаловажным.
– Изумительно! – выдохнула Найвери.
– Какие туфли! – простонала Зоэль.
Мне же в них нравилось главное, то, что подчеркнула леди Минарга «Ножки смотрятся превосходно, Дэя».
И тут двери распахнулись и я услышала:
– Дэя, доченька, ты здесь?
Второй камень нажала нервно, зная, что у мамы очень быстрая походка, и успела вовремя – когда мама и сестры с тетушками вошли, я уже стояла в сапогах до колена, в платье нежно-персикового цвета, расшитом цветами и травами, и с веночком на голове. Золя тихо выругалась, но я услышала, и румянец на щеках появился внушительный.
– Какая же ты красивая! – Мамочка остановилась на пороге.
Красиво было, не спорю. К традиционному наряду невесты Приграничья, леди Минарга добавила яркие бусы, браслет такого же красного цвета и макияж соответственный. Впрочем, главный акцент был сделан на волосы, не просто распущенные, а украшенные цветами, которые вплели в несколько тонких косичек, и они подчеркивали распущенные и чуть завитые пряди.
Восторгов было много, но Зоэль, помня об ограниченности времени, быстренько вытолкала всех, сообщив, что они должны срочно провести один из темнолордовских свадебных обрядов, и тетушки, с веточками чертополоха и полыни, были вынуждены ретироваться, так и не проведя традиционное приграничное действо по охранению невесты от нежити. И если честно, он был вовсе не нужен, учитывая, что тут присутствовали вампирши.
– Двери запри, – приказала старшая Лангавер, едва все вышли, – иначе мы так точно не успеем.
Найвери торопливо заперла, наложила сверху еще заклинание неприкосновенности и после повернулась ко мне. Лично я взглянула на нее лишь мельком, потому что следила за Золей, которая как раз доставала мое свадебное платье.
Мое удивительное, нежное, искрящееся, словно первый зимний снег на солнце, платье…
– Дэя, оно восхитительное, – прошептала вампирша.
Больше слов не было, потому что мне пришлось поднять вверх руки, а сестрички Лангавер принялись натягивать то, что казалось сотканным из морозных узоров. Мое волшебное платье. И когда кружево обняло меня от плеч до талии, чтобы ниже разойтись нежной лилией, я поняла, что, затаив дыхание, стою, закрыв глаза, и оттягиваю момент до того, чтобы взглянуть на себя в зеркало.
– Знаешь, – послышался задумчивый голос Зоэль, – никогда не думала, что могут существовать такие платья.
– Какие? – шепотом спросила я.
– Идеально подчеркивающие все достоинства невесты, – ответила за нее Найвери.
Я открыла глаза, посмотрела на себя в зеркало, задохнулась от восторга и почему-то улыбнулась.
Платье было не просто волшебным, оно было моим. Истинно моим. И в нем я была не просто собой – адепткой Дэей Риате, я была изумительно красивой Дэей, с неожиданно тонкой талией, женственной фигурой, и в то же время казалась хрупкой, невесомой… И в нем я вовсе не выглядела маленькой человечкой в сравнении с темными леди, в нем я была стройной, высокой, изящной… собой. Уроженкой Приграничья, чистокровной человеческой девушкой, но в то же время… принцессой.
– Я думаю, теперь на человеческих женщин взглянут иначе, – сказала Зоэль.
– И не зря, вы – красивые. – Найвери с восхищением смотрела на меня. – А в империи всегда говорили: что человечка, что троллиха – одной поляны поганки. Вот теперь пусть все сдохнут от зависти!
– Точно! – согласилась Зоэль.
И пошла доставать перчатки.
А я смотрела на себя. Смотрела и восхищалась и все же не могла поверить, что я такая… Вот такая.
– Тьера жалко, – возвращаясь с кружевным великолепием, прошептала Зоэль. – Нет, его и так было жалко, но теперь, когда все будут смотреть на его женщину, не отрывая глаз, так вообще…
– Это да, – Найрвери забрала одну из перчаток и стала натягивать на мою руку, – мне вообще кажется, что столь закрытые свадьбы у темных происходят по одной-единственной причине – ревнивые они жутко.
– Угу, – подтвердила Золя.
А я вспомнила о брачной ночи, и… опять стало страшно.
Очень страшно, потому что уже однажды, после приступа ревности к подавальщику в «Золотой арфе», Риан перестал себя контролировать, и вспыхнувшая страсть была огненной в прямом смысле… «И еще, сынок, твое пламя страсти, если его не разделяют на двоих, может больно обжечь», – вспомнила я слова леди Тьер…
– Ревность мне не нужна, – упавшим голосом прошептала я.
– Поздно, Дэй, поздно, – «обрадовала» меня Зоэль.
«Напьюсь!» – мрачно решила я.
А затем решила и еще кое-что – наслаждаться этим вечером. Именно наслаждаться, потому что еще никогда я не была такой красивой и уж точно настолько уже не буду. Так что…
– Там еще фата, – сообщила я и коснулась самого яркого, сверкающего бриллианта на кольце.
Преображение было мгновенным – волосы поднялись и уложились в высокую прическу, подчеркнувшую овал лица и контур шеи, так как один локон спустился до декольте, а еще…
– Нет, рано, возвращай, как было, – потребовала Зоэль. – И глаза закрой и не двигайся.
Покорно подчинилась.
Что именно делали с моим лицом вампирши, я так и не поняла, но стоило распахнуть ресницы…
– Ты красавица, – авторитетно заявила старшая Лангавер.
– А Тьер знает толк в женщинах, – добавила Найвери.
– А вы всегда накрашены? – догадалась я.
– Естественно, – не стала скрывать Золя.
Начинаю понимать, почему вампирши в красоте не уступают ни темным леди, ни эльфийкам. Просто умеют подчеркивать достоинства так, что для недостатков не остается места!
С полным сожаления вздохом я вновь нажала на бриллиант, и все вернулось – я снова была невестой, а не безумно соблазнительной девушкой.
Когда, затаив дыхание, Зоэль надела на меня тиару с фатой, мое сердце билось втрое быстрее, руки дрожали, и мне… мне очень хотелось, чтобы и мама, и леди Тьер, и леди Верис с Дарой поняли, почему я так хотела в день своей свадьбы быть в платье, которое выбрала сама.
Стук в двери раздался, когда вампирши поправляли фату, прикрывшую мои плечи, руки и полностью все платье до самого пола.
– Дэй, – раздался раздраженный голос Юрао. – Дэй, правда время.
Зоэль щелкнула пальцами, дверь распахнулась, и мой партнер решительно вошел, чтобы замереть с поднятой для следующего шага ногой…
– Дэя! – потрясенно выдохнул дроу.
Я повернулась к нему, счастливая, как никогда в жизни, и спросила:
– Ну как?
Юр вдохнул, выдохнул, вдохнул и расстроенно произнес:
– Бездна! Нужно было перенести подписание договора на день свадьбы, вот тогда бы Тьер подписал все не глядя!
– Да он и так все подписал, – раздраженно напомнила Зоэль.
– Ну, допустим, не все, – Юрао продолжал восхищенно меня разглядывать, – двести семь пунктов он с этим гномом-пройдохой завернули-таки. Дэя, – партнер улыбнулся, – Дэя, я знал, что ты у меня красавица, но чтобы настолько…
– Пунктов на сто точно, – ехидно вставила Найвери.
– На сто пятьдесят гарантированно, – согласился Юрао.
– Угу, а поставил бы ты подписание контракта перед входом в спальню, так Тьер… – начала Зоэль.
– Убил бы. – Юрао всегда отличался адекватной оценкой ситуации. – Ну что, партнер, пошли?
И мое сердце замерло.
– Разве не отец будет сопровождать? – задала вопрос Найвери.
Юр отрицательно покачал головой и произнес:
– До конца лестницы веду я, у господина Риате, боюсь, сердце слабое.
– Он же охотник, – напомнила Зоэль.
– Да, – Юр еще раз осмотрел меня с ног до головы, – но, боюсь, ситуации, в которой на его дочь будут смотреть взглядом голодных хищников, никакой бесстрашный охотник не выдержит.
– Э-э-э, – Золя с сомнением поглядела на него. – Юр, хищник там только один – Тьер, и ему так смотреть по статусу положено.
Дроу скептически взглянул на нее, хмыкнул и произнес:
– Ты сейчас в корне не права. Там охотников порядочно наберется – начиная от Эллохара и заканчивая Шейдером, который тоже явился, а я же не могу послать прямое начальство. Пошли, Дэй, и не бойся, я с тобой.
А я боялась. Очень боялась. Мне вообще страшно стало так, что ноги дрожали и колени подгибались.
– Дэй, – Юрао подошел, взял за руку, сжал мою ладонь, – Дэя, я рядом, так что, если что, два раза по стене постучим, скажем «свои» и свалим, не переживай.
Переживаю. И трясет все сильнее.
– Дэя, в конце лестницы тебя с нетерпением ожидает Тьер, – напомнил Юрао.
Трясет.
– И он тебя очень любит, правда, – партнер был серьезен, как никогда. – И вы потрясающая пара, знаешь, о такой любви легенды слагают, а у тебя она есть, и это чудо.
Я подняла на него полные слез глаза.
– И ты чудо. – Юрао улыбнулся.
Бездна, я была ему очень благодарна в этот момент.
– И поверь, – он погладил мою дрожащую ладонь, – у тебя сегодня будет волшебный вечер, мы все для этого сделали. Так что расслабься и просто наслаждайся – сегодня твой праздник, Дэй, исключительно твой.
И мы вышли из покоев Риана, держась за руки, и Юрао галантно переставил мою ладонь к себе на локоть, лишь когда дошли до лестницы.
– Так полагается по этикету, – сообщил он мне.
– Это да, а то иначе вы смотрелись как парочка, – проговорила обгоняющая нас Зоэль. – Дэя, притормозите, хочу посмотреть на все снизу, чтобы впечатление было всеобъемлющим.
– Кстати, я тоже. – И Найвери догнала сестру.
Когда звук цокающих по каменной лестнице каблучков стих, Юр сжал мою ладонь и прошептал:
– Ну, с Бездной.
– Мне так страшно, – выдохнула я.
– Всем невестам страшно, – заверил меня партнер.
Я зажмурилась изо всех сил, пытаясь совладать с эмоциями… Все равно страшно…
– Напьешься, – решил Юрао.
– Ага, – подтвердила я.
– Я там пару бутылок коллекционного вина, что леди Тьер притащила для Темного властелина, уволок, так что пить будем изысканно и основательно.
– Тоже напьешься? – удивилась я.
– Ага, – признался Юр, – вот как все это закончится, так и напьюсь.
И мы направились к лестнице…
И едва вышли на участок, обозримый всеми, кто собрался внизу, меня посетило странное ощущение. Это словно подходишь к берегу океана, и он замолкает. Застывает единым порывом, и наступает невероятная, пугающая, абсолютная тишина… И больше не слышно шума волн, шелеста песка на берегу, свиста ветра… Ничего…
– Не смотри вниз, – внезапно осипшим голосом посоветовал Юрао, – только не смотри… И да – улыбайся, ты же невеста.
У меня сердце биться перестало. Вот просто перестало, и все. Но все же Юр был рядом, я чувствовала его поддержку, я опиралась на его локоть, и именно это придавало сил делать каждый следующий шаг…
А потом я подумала, что там, внизу, мама, сестры и тети, и леди Тьер, и Верис с Дарой, а я в своем свадебном платье, и именно эта мысль придала… даже не знаю, немного желания похулиганить.
– Кстати, я не понял, к чему эта колонна и винтовая лестница? – шепотом спросил Юрао, когда мы подошли к конструкции.
– Сейчас увидишь, – пообещала я, предвкушающе улыбнувшись.
И посмотрела вниз.
Совершенно напрасно, наверное, потому что первое, что бросилось в глаза, это расстроенное лицо мамы, стоящей рядом с отцом в окружении моих родственников. Улыбнулась мамочке, и мы с Юрао шагнули на первую ступеньку.
А дальше все было как в сказке, причем такое ощущение, что у меня имелась волшебная палочка!
И когда мы, величественно спускаясь, зашли за колонну, скрывшись от всех глаз, я нажала второй, а не первый, как планировала, камешек.
– Ух! – только и сказал Юрао, едва я оказалась в подвенечном наряде девушки Приграничья.
– Это еще не все, – прошептала я.
И мы вышли на всеобщее обозрение!
Раздались удивленные восклицания, кто-то из моих родичей закричал «Плодородия и закона» – наш, приграничный, тост на всех свадьбах, среди темных леди и лордов началось что-то изумленно-возмущенное, а у леди Тьер от ярости покраснели глаза. Я мило улыбнулась свекромонстру, и мы, спускаясь, вновь вошли за колонну.
Осторожное касание к первому камешку, и Юр был вынужден отступить на шаг, давая возможность опасть тяжелой ткани золотого наряда.
– Роскошно, – заметил партнер. – Платье леди Тьер?
– Оно самое, – кивнула я.
Мы вышли из-за колонны.
Тишина стала не просто абсолютной – оглушительной! Правда, я толком не смогла никого разглядеть из-за сияния золотого наряда, засверкавшего в ярких праздничных огнях.
– Мне уже страшно, – продолжая спуск по винтовой лестнице и, соответственно, вновь обходя колонну, сказал Юрао.
– Не бойся, партнер, я с тобой, – напомнила ему его собственные слова.
Черное платье леди Минарга подчеркнула потрясающими сплетенными из белого бисера украшениями, белоснежная же тиара украсила и мои волосы, и, когда я нажала на третий камень, Юр восхищенно присвистнул и признал:
– Очень элегантно.
Мы вышли из-за колонны.
Рукоплескания, которых я вовсе не ожидала, сотрясли весь зал, овации, крики и снова «Плодородия и закона». А я ощущала себя волшебницей, которая играет иллюзиями у всех на глазах.
Четвертое платье Юрао не одобрил, но заметил:
– На контрасте сойдет.
– Что ты понимаешь! – прошипела я. – Тут же охранительная магия, она и от сглаза, и от проклятия, и от зависти убережет.
– Да? – удивился дроу. – Тогда в нем и оставайся. Твое истинное платье никто толком не разглядел, а вот сейчас, когда пониже спустились, половину темных леди от зависти удар хватит!
Я укоризненно глянула на него, и мы вышли из-за колоны. Простое белое платье, украшенное вышивкой, произвело куда меньшее впечатление, чем предыдущие наряды, зато у него был алый, словно кровь, пояс, у меня столь же алые украшения, и волосы мои теперь двумя тяжелыми, перевитыми бусами косами спускались до пояса.
На контрасте смотрелось просто изумительно, правда никто не хлопал, все уже просто ошеломленно молчали.
А я… я увидела Риана.
И весь мир, гости и предстоящее преображение как-то разом потеряли все значение.
Это как раствориться в единый миг в черном мерцании звездного неба, как утонуть в омуте, как прыгнуть в Бездну… У меня возникло ощущение, что я задохнулась от нахлынувших эмоций, потому что то, как смотрел на меня Риан…
Юрао, не замечая моего состояния, взял и увлек за колонну. Там, скрывшись от всеобщего внимания, я остановилась, прижимая ладонь к груди и пытаясь унять бешеное сердцебиение…
– Все будет хорошо, – напомнил партнер.
Я кивнула и нажала на самый яркий бриллиант кольца. И мир вокруг заискрился белоснежным сиянием, а я… я поняла, что хочу, чтобы Риан увидел меня такой, именно такой – прекрасной невестой, которая спускается, чтобы навеки принадлежать ему…
Хотя вот про навеки…
– Сколько раз по колонне постучать нужно? – нервно спросила я у Юрао.
Дроу рассмеялся, похлопал меня по руке и сказал:
– Пошли, заставим всех этих напыщенных аристократов осознать, какое сокровище отхватил твой ушлый Тьер. Кстати, в этом платье ты истинная, Дэй, истинная самая потрясающая девушка Приграничья, мой обожаемый партнер. Все, улыбайся давай, я, между прочим, тебе вообще комплимент сказал.
Я улыбнулась, и мы шагнули вниз по ступеням, чтобы, обойдя колонну в последний раз, пройти по хрустальной лестнице до арки из белоснежных цветов, увитой жемчугом и вязью из горного хрусталя. Дойти до того, кто ждал меня…
И вот не мог он подождать, пока я академию закончу?!
– Юр, я не хочу замуж, – простонала я.
Партнер молча и решительно поволок за собой, и… мы вышли из-за колонны.
Раздался слаженный восторженный вздох, что, впрочем, неудивительно – когда твое платье сшито мастером, владеющим магией Искусства, единственная эмоция, которую может вызывать появление, – искреннее, восторженное, потрясенное восхищение.
И тут где-то сбоку раздался возглас тетушки Руи:
– Счастье-то какое, наконец старую деву с рук сбудем!
Я и так не улыбалась, а теперь и вовсе остолбенела.
– Старую? – раздался голос какой-то из темных леди. – А сколько невесте?
– Так ужо двадцать первый год пошел! – патетично сообщила всем моя Бездной благословенная тетка.
Тишина, а затем справа:
– Как, такая молоденькая? Ужжжас! И куда только родители смотрят, вообще ж ребенка Тьеру отдают!
– Да, моложе только Тангирра замуж выскочила, но там-то обстоятельства… – заговорили между собой темные леди.
– Так, может, и тут?.. – предположил кто-то.
Вспыхнул огонь.
На миг всего и в нескольких местах разом. А когда угас, я мельком заметила, что моя тетушка Руи и еще несколько леди стоят обгорелые, с почерневшими от сажи лицами, а после взглянула на свекромонстра и увидела ее совершенно невиннейшую улыбку и честный прямой взгляд, который прямо указывал на то, кто явился причиной маленького пожара.
– Нет, знаешь, иногда она мне нравится, – шепотом заметил Юрао.
Мысленно я с ним согласилась.
А затем посмотрела вперед и пропала.
Окончательно.
Потому что черные глаза магистра Темного искусства больше не мерцали – в них бушевало чернейшее пламя, словно рожденное самим Мраком. И Риан смотрел на меня, прямо на меня, исключительно на меня, только на меня, и казалось, больше ничего и никого не замечал. И, не отрывая взгляда от его глаз, я шагнула на хрустальные ступени, не чувствуя стекла под ногами.
Я ничего больше не чувствовала, мне казалось, что я лечу, парю, взлетаю, и каждый шаг как удар сердца, как краткий полет прямо в Бездну, как приближение к самому важному в жизни.
Даже не заметила, как мы миновали хрустальный мост, поняла это, лишь когда отец взял за руку, сжал мою ладонь, а затем торжественно произнес:
– От очага к очагу, от сердца к сердцу, от истока к истоку, во имя жизни и продолжения рода.
Ритуальная фраза. Фраза, которую в Приграничье отец произносит, передавая дочь в руки будущего мужа. Пока будущего, до того, как он не произнесет…
– От очага к очагу, от сердца к сердцу, от истока к истоку, во имя жизни и продолжения рода, – низкий, чуть хриплый голос лорда Риана Тьера разнесся над всем залом.
Я стала женой.
Женой темного лорда, что осторожно, как самую величайшую из ценностей, взял мою руку, забирая из широкой мозолистой ладони охотника Приграничья.
И тогда папа сказал то, что не говорят обычно, – он тихо произнес:
– Береги ее…
– Больше жизни, – так же тихо ответил Риан.
Папа улыбнулся, наклонившись, поцеловал меня в лоб, и я увидела, что в его глазах блестят слезы.
Момент испортил Юрао, прошипев нам:
– Никаких слез, мы вообще церемонию только начали.
– Изыди, ушастый, – вставил лорд Эллохар, который, как оказалось, стоял позади Риана. – И на вот, не порть церемонию.
После чего магистр Смерти протянул дроу белый платок. Оглянувшись, потрясенно поняла, что кроме меня и папы растроган еще и Юрао, но дроу не плачут, и потому партнер деловито вытер нос, после чего прошипел:
– Ну, начали.
– Предлагаю закончить, – хрипло сказал Риан. – И вообще давайте дальше без нас.
Юрао невозмутимо пожал плечами и отступил, утянув за собой моего отца.
И вот только он отошел на хрустальный мост, как цветочная арка и постамент под ней содрогнулись! Я устояла только благодаря тому, что Риан держал, магистр Эллохар хрипло выругался, после чего мгновенно извинился, а вот затем постамент начал медленно подниматься вверх!
И ладно бы только мы поднимались – купол бального зала, в котором происходила церемония, вообще начал медленно раскрываться, озаряя все светом покрасневших от заката облаков, и в этом свете мое платье приобрело нежно-розовый оттенок. И не только мое платье – белоснежный костюм Риана тоже вмиг стал того же оттенка… и серебристо-белый лорда Эллохара…
Два темных лорда в нежно-розовом – это было нечто!
– Какая же свадьба без драки, – выдавил магистр Смерти. – Тьер, прости, я начну убийство ушасто-бородатых личностей в предельно трезвом состоянии.
– Подожди хотя бы до первого тоста, – так же зло произнес Риан.
– Не нужно убивать Юрао! – взмолилась я.
Темные лорды, переглянувшись, не стали развивать тему, лишь магистр Эллохар раздраженно прошипел:
– Потрясающе, на свадьбе лучшего друга я весь… розовый!
Не знаю почему, но я улыбнулась.
А потом стало не до улыбок, потому что с высоты, из-под самых облаков, к нам спускались три дракона – золотой, серебряный и изумрудный!
– Твою Бездну, а я все думал, где же чешуйчатый ошивается? – язвительно сказал Эллохар.
Риан хмыкнул, но промолчал. Я же во все глаза смотрела на волшебных, величественных драконов, спускающихся к нам. И, судя по восторженному молчанию внизу, восторгалась сейчас не я одна.
Но тут лорд Эллохар напряженно произнес:
– Риан, это, случаем, не проклятый Гарлатарх с чешуйчатым?
– Серебристый? – уточнил мой уже муж.
– Именно, – подтвердил магистр Смерти. – Ты понимаешь, что сейчас произойдет?
Я ничего не понимала. Риан, чуть нахмурившись, произнес:
– Не думаю, что кто-то из темных в курсе всех традиций драконьей расы.
– Решать тебе, – подчеркнуто безразлично отчеканил лорд Эллохар.
Все, о чем я подумала в этот момент, – Наавир не совершит ничего, что могло бы испортить мне свадьбу или навредить, и потому, улыбаясь, я встретила духа Золотого дракона, который, вспыхнув на миг, опустился рядом моим другом и партнером.
Шагнув к нам, дух Золотого дракона снял с шеи массивную золотую цепочку, без слов повязал ею наши сомкнутые руки и, церемонно поклонившись, отошел.
Вторым на платформу приземлился изумрудный дракон, и он, став высоким мужчиной со сверкающими зелеными волосами, подошел к нам, опустился на колено, снял с шеи золотую цепочку и связал наши ноги, лишив меня дара речи.
– Риан, – напряженно произнес лорд Эллохар, – это, конечно, дар драконьего племени, но учти – Дэя может обрести способность путешествовать по мирам так же, как обретешь ее сейчас ты…
– Дэя – нет, – шепотом ответил лорд Наавир, – я же не идиот, чтобы позволять ей без присмотра шататься везде, где вздумается.
И вот тогда я не выдержала и шепотом спросила:
– Что происходит?!
Изумрудный дракон, поднявшись, улыбнулся мне и низким грудным голосом ответил:
– Мы дарим вашей любви способность путешествовать по мирам, прекраснейшая.
Ошеломленная, я смотрела на дракона широко распахнутыми глазами, но… но тут все испортил Риан:
– Все понимаю, безмерно благодарен, но еще раз опустишь глаза ниже уровня лица моей жены – и повторно прогуляешься в Бездну, дух!
Дракон даже не обиделся, понимающе улыбнулся, кивнул и, более не глядя на меня, отошел в сторону. Теперь с моей стороны стоял Наавир, со стороны Риана – изумрудный дракон. Я же ощутила, как горят щеки. Мне было неудобно перед драконом.
Но все мысли по этому поводу улетучились, стоило серебряному дракону, раскинув крылья, приземлиться на платформу. Крылья оказались огромными, и от них, словно с ели, припорошенной снегом, вниз понеслись тысячи сверкающих серебряных огоньков…
А затем над притихшим залом раздался властный голос:
– Любите ли вы друг друга достаточно сильно, чтобы отдать жизнь?
Тишина стала гробовой, позади Риана выругался магистр Смерти и тихо произнес:
– Давай-ка я его по-тихому… полюблю, а вы с Дэей вниз, чтобы невеста свое прекрасное платье не испачкала.
– Лорд Эллохар, это ритуальная фраза, подразумевается – «готовы ли вы жизнь друг за друга отдать», – раздраженно прошипел Наавир.
– Платье как платье, а вот Дэя прекрасна, – вставил Риан.
Не отреагировав на его замечание, магистр Смерти ответил Наавиру:
– Слушай, чешуйчатый, свадьба подразумевает в будущем дарение жизни многочисленному потомству, а разговоры о смерти вообще не в тему!
Я посмотрела на серебряного дракона, увидела, как у него медленно прищуриваются от гнева глаза, и громко ответила:
– Да!
Тишина, и злой голос Риана:
– Я – да, а моей жене постарайтесь более подобных вопросов не задавать.
Секундная пауза, и лорд Наавир торопливо сказал:
– Старейшина Гарлатарх, прошу прощения за несдержанность темных лордов, вы же понимаете – темные, и просьба опустить вопросы про невинность невесты, ее чистоту и целомудренность, за последнее я готов поручиться, как и за разумность моей названной дочери.
Снова пауза, и я чувствую, как горят от смущения мои щеки, а магистр Эллохар язвительно поинтересовался:
– Уже успел удочерить? Мм-м, я передам эту любопытную информацию господину Риате, уверен, он, как опытный охотник, с удовольствием начистит чешуйчатую рожу одному не в меру наглому дра…
– Лорд Эллохар! – не выдержала я.
И тут серебряный дракон, тоже очень тихо, спросил:
– Брат мой Наавир, а стоит ли отдавать это чистое и невинное дитя темным? Поверь, если бы меня спросили, мой ответ был бы резко отрицательным.
– Вас не спрашивают! – прошипел лорд Эллохар.
– Я бы не отдал, – игнорируя магистра Смерти произнес Наавир, – но Дэюшка этого… темного любит настолько, что жить без него не сможет, к моему искреннему сожалению.
Теперь я больше не краснела, я стояла бледная и не знала, куда деть глаза от стыда.
Несколько мгновений было тихо, затем серебряный дракон величественно произнес:
– Властью небес, силой света…
– Тут все темные, – прошипел магистр Эллохар.
– Клянусь заявиться на вашу свадьбу, – угрожающе пообещал лорд Наавир.
Серебряный дракон с тяжелым вздохом шире распахнул крылья, и я, завороженная их сиянием, словно сквозь шелест звезд, услышала:
– Да соединятся любящие сердца, да обретет крылья любовь, да раскроются миры навстречу силе соединенного дыхания!
И цепь, которой Наавир сковал наши руки, вдруг с тихим звоном разомкнулась и, обратившись двумя браслетами, сжала запястья, заставив вздрогнуть от холода металла.
– И каждый шаг отныне и во веки вы будете совершать вместе! – возвестил серебряный дракон.
Цепь, которой были сомкнуты ноги, обратилась ножными браслетами, огласив все вокруг тихим торжественным звоном.
И как-то совершенно неожиданно я поняла, что парю вместе с Рианом, парю над платформой в метре от нее, и…
– Ваша любовь истинна, – улыбнулся серебряный дракон, – она не истает и не исчезнет, она будет вечно дарить крылья!
А затем тише и обращаясь к Наавиру:
– Но если этот темный попытается обидеть дочь, принятую драконьим народом, я лично…
И тут платформа рухнула вниз!
Мы же с Рианом остались висеть в воздухе, в ореоле серебряных искр, но я все равно глянула вниз и заметила Юрао, который, собственно, и опустил платформу. Я им в этот миг загордилась, а потом…
– Понимаю, что под платьем есть нижние юбки, и все же, – Риан подхватил меня на руки, – учитывая, что это мои ножки, я не хочу, чтобы ими любовался кто-либо еще.
И мы начали медленно спускаться вниз, правда, меня один вопрос крайне интересовал:
– Тебе платье совсем не понравилось?
Магистр бросил на меня внимательный взгляд черных, как само Темное искусство, глаз, и, с трудом подбирая слова, ответил:
– Красивое, очень.
– И все? – расстроилась я.
– Платье красивое, – зло произнес Риан, – но без тебя оно просто красивое, а вот с тобой… – и взгляд его словно стал темнее.
И я бы растворилась в нем, если бы не голос Юрао снизу:
– Левее чуть-чуть, лорд Тьер.
А затем послышалось его же:
– Дорогие сваты, за свадебный обряд! Великолепное исполнение, действительно великолепное! Лорд Гарлатарх, восхищен вашей выдержкой, поистине восхищен! За молодых!
И когда мы с магистром опустились на белоснежный высокий диван, выяснилось, что Юрао, мои родители, родители Риана и драконы весело поднимают бокалы с пенным вином!
И пили только они.
– Ловко дроу угомонил драконов. – Лорд Эллохар прошел к нам и сел со стороны Риана.
У всех присутствующих гномов вытянулись бороды. Я же лишь мимолетно бросила взгляд на табличку, указующую, что здесь места для жениха и невесты, но… гномы промолчали, а я вообще невеста, и мне молчать полагается по статусу. А Риану было не до этого, потому как спланировал он на диван, и… так вышло, что продолжал держать меня на коленях, и поэтому у гномов бороды вытянулись еще сильнее, и…
– Лорд Тьер, – Юрао появился совершенно неожиданно, но очень вовремя, – ссадите невесту, пожалуйста, на диван, ей сейчас умные мысли выслушать предстоит. Лорд Эллохар, сожалею, но должности второго жениха, по гномьим обычаям, не предусмотрено и…
Магистр Смерти бросил на дроу мрачный взгляд.
– Надеюсь, вам удобно? – мгновенно изменил мнение Юрао.
– Сойдет, – хмуро ответил директор Школы Искусства Смерти.
– Рад. – Мой партнер перевел вопрошающий взгляд на Риана.
С огромным нежеланием, коего не скрывал, магистр медленно усадил меня рядом с собой, после подумал, обвил рукой мою талию и прижал к себе настолько близко, что…
– По гномьим обычаям… – начал было Юрао.
Меня сжали так, что тяжело стало дышать.
– И все же, по гномьим обычаям, – повторил с нажимом дроу, – невесте полагается сидеть чуть-чуть дальше, чтобы женщины могли высказывать ей свои пожелания отдельно от…
Лорд Эллохар встал, обошел офицера Найтеса и демонстративно сел с моей стороны, негромко произнеся:
– Все, Риан, я страхую.
Лорд Тьер нехотя отпустил меня и даже отодвинулся, но продолжал держать за руку.
Подбежали Зоэль и Найвери, торопливо поправили мне платье, фату, расправили все так, что юбка теперь лежала каскадом, скрывая мои туфельки, отошли.
Юр глянул на меня и прошептал:
– Слов нет. Начинаем?
– Давно пора, – сказал Риан.
Я молча кивнула, партнер кивнул мне.
Как по волшебству, хотя я точно знала, что это вовсе не магия, слева от нас возник столик с пирамидой из наполненных вином бокалов. Возле него встали Юрао, Зоэль и Риайя, которую я вовсе не ожидала, но была очень рада видеть, а затем кто-то, и вот тут точно волшебство задействовали, развернув красно-золотой ковер перед нашим диваном, на который первым шагнул вовсе не темный лорд или леди, а мастер Молес, один из старейшин столичной гномьей общины, и держащая его под руку почтенная госпожа Молес.
Гномья пара величественно проследовала по ковру к нам, и мастер Молес, отставив ногу, выпятив живот и поглаживая черную бороду, важно произнес:
– Коли бы темные тянули мир в одну сторону, перевернулся бы мир. Единство сильных большую ответственность несет!
Я ничего не поняла, но все присутствующие почтенные гномы важно закивали, а вот гномихи смотрели на госпожу Молес, и я тоже посмотрела. Почтенная гномиха важно кивнула мне и произнесла:
– Бездна даровала женщине два уха и всего один рот, дабы жена говорила мало, а слушала много.
Мудрость убийственная. Я выдавила из себя улыбку, в то время как госпоже Молес рукоплескала вся гномья община. Тут же к почтенней паре подошли Юрао и Зоэль с бокалами вина, гномы разом выпили, поклонились нам и отошли.
– Мне начинает нравиться эта гномья мудрость, – задумчивым шепотом произнес лорд Эллохар. – Дэя, ты слушай, умные вещи советуют.
– Я пытаюсь подсчитать, сколько еще умозаключений нам придется выслушать, – мрачно и тоже очень тихо проговорил Риан. – Опасаюсь, что много.
– Небезосновательные опасения, – поддержал беседу Эллохар, – обычай гномий, и, по идее, должны бы говорить только гномы, но уверен – темные присоединятся.
И как же прав оказался магистр Смерти, потому что, едва на ковер попыталась ступить следующая пара гномов, путь им преградили вампиры, и к нам направился сам император Темной империи.
Тишина установилась неимоверная!
Я же со все возрастающим страхом смотрела на приближающегося Анаргара Анаргата, высокого, в черном, что нарушало требование установленного Юрао правила в одежде приглашенных, с золотым поясом, браслетом, медальоном, сверкающем в вырезе туники, с зачесанными назад волосами и пристальным злым взглядом, направленным на меня.
Мне стало жутко.
– Так просто, на всякий случай – одно неверное слово, и я разозлюсь, – безразлично проговорил лорд Эллохар, негромко и только для нас четверых.
Император перевел на него взбешенный взгляд, но магистр Смерти, широко улыбнувшись, сверкнул клыками и добавил:
– Я не родственник, кровной жалостью не отягощен.
Черные глаза лорда Анаргата полыхнули огнем, но с самой располагающей улыбкой император произнес:
– Ты и не жених, Эллохар.
Да, удары при темном дворе наносились всегда исключительно с улыбкой, но магистр спокойно ответил:
– Так и вы не сват, ваше темнейшество.
– Достаточно, – отрезал Риан.
Магистр Смерти и император еще мгновение прожигали друг друга недобрыми взглядами, после чего лорд Анаргат громко и на публику произнес:
– Должен признать, мне импонируют обычаи многоуважаемой гномьей общины, – кивок в сторону почтенных гномов, те ответили церемонным поклоном. Император продолжил: – Дорогие Риан и Дэй-й-йя, – мое имя он произнес напряженно, – я так понимаю, что, по обычаю гномов, должен сейчас произнести мудрость, что будет озарять вашу семейную жизнь?
Ответили не мы с магистром, ответил Юрао:
– Именно так, ваше величество.
– Что ж, – император вновь величественно повернулся к нам, – великая мудрость древних: опьяневший от вина протрезвеет, опьяневшему от женщины трезвым не быть!
И вновь установилась какая-то тревожная тишина. Я невольно сжала ладонь Риана, а магистр с безукоризненно светской улыбкой кивнул родственнику и произнес:
– Я очень ценю то, что ты, дядя, как и я сам, убежден в истинности и вечности моих чувств к Дэе. А также благодарю за пожелание, я действительно буду счастлив вечно пребывать в пьяном от любви состоянии. Это поистине упоительное ощущение.
В установившейся тишине отчетливо прозвучало насмешливое замечание лорда Эллохара:
– Один-ноль, победа за Тьером. – И гордое: – Моя школа.
Мне не оставалось ничего иного, кроме как прошептать:
– Благодарю за мудрость, пронесенную через века…
Лорд Анаргат бросил на меня мрачный взгляд, но тут к нему подступил Юрао с бокалом, и императору не оставалось ничего иного, кроме как выпить все до дна, под овации гостей этой во всех отношениях нестандартной свадьбы.
А вот после этого началось нечто – на гномьих свадьбах мудрость с пожеланиями новобрачным высказывают только самые достойные и почтенные, здесь же в очередь перед ковром стали строиться все! Все кто был! Парами и по одному! Юрао бросил взгляд на это дело, подал кому-то знак, и приволокли еще два стола с бокалами, я же потрясенно глядела на творящееся безобразие, Риан простонал «Бездна!», лорд Эллохар, хмыкнув, произнес:
– Дэя, прелесть моя, чья, говоришь, была идея организовать свадьбу методом бородатых?
Я вздохнула.
– У нас там что дальше по плану? – продолжил издевательски интересоваться магистр Смерти. – Брачные пляски оборотней, хороводы дриад, песнопения гоблинов? Ты не стесняйся, прелесть моя, рассказывай, лично у меня интерес исключительно академический, мне просто Тьера жалко. Риан, я так понял, первая брачная ночь состоится суток через пять, посему предлагаю вспомнить, что нормальной свадьбы без драки не бывает, и идти чистить рожи ушастому с чешуйчатым.
Развернувшись к лорду Эллохару, я прошипела:
– Не нужно портить мне свадьбу!
Весело подмигнув, темный ответил:
– Не стоило настаивать на моем присутствии, прелесть моя.
И тут вмешался Риан:
– Начнем с того, что прелесть как раз моя, и на этом закончим.
Мы закончили, тем более что перед нами появился мастер-ювелир почтенный господин Золер с супругой, и мы выслушали очередную жизненную мудрость:
– Достойная ложь стоит множества золотых, так пусть вам никогда не придется платить по этому счету.
Все аплодировали, потом пили.
Потом началось!
Нам желали много золота, достатка, двадцать сыновей и дочек, сколько получится, забот побольше, ибо не ведает забот только покойник, понимания как между матерью и дитем, под ребенком, кажется, имели в виду меня, а еще пожелали никогда не винить друг друга, ибо «неумеющий писать перо обвиняет». И это были гномы, они просто первые выстроились, так как заранее сего действа ожидали. Но затем пошли темные лорды и леди, и каким-то образом вышло, что первым среди этой одетой в пастельные тона толпы к нам подошел лорд Алсэр!
Лорд Алар Алсэр вместе со своей спутницей – темноглазой худощавой леди – встал перед нами, отставил ногу, безобразно пародируя господина старейшину гномьей общины почтенного Молеса, заложил руку за отворот туники и важно произнес:
– Лучше оберегать некрасивую женщину для себя, чем красивую для другого!
И да, опять воцарилась тишина.
Риан молча сжал зубы, лорд Эллохар хмыкнул и ответил:
– Как сказал уважаемый господин Тансан, – магистр кивнул стоящему неподалеку и уже высказывавшемуся гному, – берегись рвара спереди, дракона – сзади, дурака – со всех сторон.
Резко выдохнув, Риан предостерегающе произнес:
– Алсэр.
Но темный лорд, глядевший исключительно на лорда Эллохара, выдал еще одну мысль:
– Не заводи любовь с женой друга, чтоб не завели любовь с твоей женой.
И напряжение, охватившее обоих магистров, я ощутила почти физически. Но директор Школы Искусства Смерти издевательски-спокойно улыбнулся, затем медленно проговорил:
– Как сказал почтенный мастер-кузнец Доран, покойник забот не имеет, Алсэр.
Тишина установилась гробовая.
И не знаю, чем бы все завершилось, не вмешайся Юрао, с типично гномьим:
– Когда голова не думает, из кошеля доплачивают. Платим, лорд Алсэр, и поскорее, вы задерживаете других желающих стать заклятыми врагами лорда Эллохара.
И каким-то невероятным образом вдруг очередь перед ковром растворилась, рассосалась и разошлась с самым невозмутимым видом, словно никто вовсе и не хотел одаривать вековой мудростью новобрачных. Я с благодарностью посмотрела на партнера, лорд Алсэр полез в карман, достал кошелек с золотом, молча передал дроу, Эллохар хмыкнул и негромко (но все услышали) сказал:
– Считай, день жизни выкупил.
Алсэр застыл. Юрао внес неожиданное предложение:
– Можете выписать чек.
Спутница темного лорда открыла сумочку и достала крепленую стопку золотой бумаги.
– Леди имеет матримониальные планы? – ехидно поинтересовался Эллохар.
Темная смутилась.
– Алсэр, тебя сейчас купят, – продолжил изгаляться магистр Смерти. – Леди, достаточно одного золотого.
Окончательно смутившись, темная леди все же пробормотала:
– Мне кажется, это слишком низкая цена за…
– Поверьте, безбожно завышенная, – перебил ее лорд Эллохар. – Но свадьба моего друга не место для споров, и потому всего один золотой, за последнего представителя рода Алсэр, наследника четырех замков, дворца в столице, территорий на западе империи и…
Говорил магистр Смерти вовсе не тихо, и интонации были, привлекающие внимание, и потому я даже не удивилась, когда из толпы раздалось:
– Даю два золотых! – голос был звонкий, девичий.
А перекрыл его рык леди явно в возрасте:
– Сто! Сразу, на месте! Можно за одну ночь!
Лорд Алар посерел, а лорд Эллохар громко крикнул:
– Продано! Леди, подойдите и заберите свой экземпляр. И сразу предупреждаю: будет жаловаться на мужскую несостоятельность – не верьте ни единому слову, он за ночь с четырьмя управляется, сам видел.
Из толпы гостей вышла высокая массивная темная леди неопределенного возраста, легко и гордо прошествовала к нам, молча вручила потрясенному Юрао кошель с золотом и величественно сообщила:
– Тут двести, можете не пересчитывать.
После чего отодвинула спутницу темного лорда, окинула Алсэра плотоядным взглядом, ухватила за руку…
– Ну, Эллохар! – прошипел взбешенный Алар.
Ничуть не отреагировав на его ярость, магистр Смерти вежливо осведомился у леди:
– Вас прямиком в родовой замок Тамарген, леди Наргин?
– Будьте любезны, – кивая, ответила она.
Вспыхнуло синее пламя.
Когда пара исчезла, в бальном зале раздался смех – сдержанный, от Риана, который все же пытался соблюсти приличия, и веселый, заливистый от лорда Эллохара, потешающегося в открытую. А потом я поняла, что смех разбирал всех, особенно потешались гномы, вытирая выступившие слезы и никак не в силах успокоиться. И даже леди Тьер, пытавшаяся выглядеть возмущенной, в итоге повернулась к супругу, уткнулась в его плечо, и ее собственные плечи вздрагивали явно не от рыданий.
И пусть ситуация вышла неприятная, смешно стало всем.
И в этот момент земля содрогнулась!
Она содрогнулась столь сильно, что наши гости едва на ногах устояли, а бокалы бы несомненно повалились на пол, но их как раз разносили, так что упало всего несколько, огласив звоном весь зал.
А затем повалил черный дым. Черный, вспыхивающий молниями жуткий дым! И все эти клубы в пяти метрах от нас с Рианом и магистром Смерти! И…
Два щита, окутывая меня, вспыхнули одновременно. Один был алым, второй синим, что Риан, что лорд Эллохар на мой вопросительный взгляд ответили совершенно невозмутимыми выражениями на лицах.
И тут в клубах дыма показался огромный древний демон, крылатый, и с копытами и хвостом, и с черными рогами, сверкающими огненными рунами и…
– Тьер, милая Дэя, поздравляю с днем бракосочетания! – пророкотал Темный властелин Дарранта. – Кстати, а почему днем?
– А потому что на ночь вас бы не пригласили, – ответил Эллохар прежде, чем Риан успел хоть что-то сказать.
Бросив на друга укоризненный взгляд, магистр Темного Искусства поднялся и шагнул к демону, говоря:
– Очень рад, что вы нашли время и приняли мое приглашение, властелин.
Половина наших гостей в данный момент дико сожалела о том, что вообще пришла на свадьбу – демоны и темные лорды – исконные враги. А еще Даррант и Хаос, как я поняла, более чем враги, там ненависть между ними вековая.
Но меня искренне поразило то, что лорд Эллохар поднялся, тоже подошел к демону, и они с Темным властелином обменялись рукопожатиями, а затем и репликами:
– Вижу, ты еще не принял боевую трансформацию, – съехидничал Темный властелин.
– Смотрю, ты все так и не женился, – не менее издевательски подметил Эллохар.
Я невольно взглянула на леди Тьер – свекромонстр стоял бледный, как и император Темной империи, оказавшийся рядом с ней. И главное, все понимали, что приветствовать настолько высокого гостя, как правитель Дарранта, обязан именно он – Анаргар Анаргат, но император продолжал стоять на месте.
И тут снова задрожала земля. И даже не земля – словно сам воздух… И вообще весь мир. И я заметила, как стремительно посерели драконы, Наавир и старейшины, стояли возле моих и Риана родителей, как побелела леди Тьер… как…
Черный песок взметнулся слева от еще не истаявших после появления Темного властелина клубов сверкающего разрядами молний дыма. Взметнулся, словно из-под земли, встал столбом, засеребрился черными, золотыми, багряными искрами и рассыпался, открывая нашему взору три пары – двух крылатых демонов-охранников из клана Хедуши, СеХарэля с супругой, обоих в темно-фиолетовом, и самого повелителя миров Хаоса, великого лорда Арвиэля с женой – тоненькой стройной темной эльфийкой, чьи изумрудно-зеленые глаза зачаровывали своим сиянием…
– Бездна! – раздалось слева, и леди Тьер едва не упала в обморок.
Поддержал лорд Тьер-старший и, вероятно, вопрос моей матери:
– А это кто сейчас прибыл?
Лорд Наавир нагнулся и тихо сказал ей что-то, видимо ответил… У мамы заметно подкосились ноги, хорошо, что папа подставил плечо, я же, несмотря на испуг, поднялась с дивана, и…
– Одно мгновение, – произнес Темный властелин.
И исчез в клубах дыма.
Риан, что примечательно, с таким теплом, как рогатого демона, повелителя Хаоса, не приветствовал, более того, бросал вопросительные взгляды на Эллохара.
Пришлось самой.
– Лорд Арвиэль, я так рада, что вы приняли мое приглашение! – воскликнула я, устремляясь к повелителю Ада.
Высший демон улыбнулся мне, стремительно подходящей к ним, окинул мой подвенечный наряд одобрительным взглядом, затем развернулся к супруге и что-то церемонно произнес на языке Хаоса, после уже обращаясь ко мне:
– Дэя, познакомься, моя единственная супруга, возлюбленная, мрак моего сердца, повелительница Миров Хаоса, Дианея Дакрэа. – И снова ей: – Любимая, именно ради этого, отвергнувшего нашего внука создания, я и счел возможным нарушить вековое противостояние и простить, – выразительный взгляд на бледного императора Темной империи, – наших давних врагов на… денек.
– Слушайте, магистр, а вы с повелителем Миров Хаоса, случаем, не родственники? – прозвучало вдруг.
Вообще-то Юрао спросил у Эллохара шепотом, но в наступившей тишине вопрос расслышали все, как и ответ:
– Ты сейчас на что намекаешь, ушастый?!
– Ни на что, – мгновенно умыл руки Юрао, – просто, надеюсь, вы понимаете, что аукцион в отношении императора неприемлем?
Пауза, и невнятный писк какой-то темной леди:
– Тысяча золотых…
Какая именно леди высказалась, стало ясно, едва ее прическа превратилась в факел, а леди Тьер в сопровождении супруга и с самым невинным выражением на лице поторопилась к нам, приветствовать чету повелителей Ада.
Но еще до того, как они подошли, супруга лорда Арвиэля протянула руку, коснулась моей щеки и низким, удивительно приятным голосом произнесла:
– Вы очаровательная невеста. Очень редко происходит так, что глаза новобрачной сияют счастьем ярче, чем все бриллианты, украшающие ее наряд. Ваши сияют, Дэя. Если позволите вас так называть.
– Д-да, конечно. – Я была дико смущена и…
– Лорд Риан Тьер, – представился подошедший магистр, кланяясь супруге властителя Ада.
Женщина кивнула в ответ, разглядывая темного лорда, затем произнесла:
– Весьма… наслышана о вас и… – улыбка стала шире, – мучительных способах вашего убийства.
Подошедшая леди Тьер споткнулась и едва не упала. Я вздрогнула, Риан успокаивающе обнял за плечи и с улыбкой поинтересовался:
– Надеюсь, вы, леди Дакрэа, как представитель одного из самых опасных кланов наемных убийц Хаоса, поучаствовали в составлении столь увлекательного списка?
Повелитель Миров Хаоса широко улыбнулся, СеХарэль хмыкнул, повелительница Ада уклончиво ответила:
– Не могла остаться в стороне, в силу обширных знаний в данной области.
К моему искреннему удивлению, возмутился не кто-нибудь, а лорд Эллохар, прошипев:
– Что?!
– Это были теоретические прения на тему, – мгновенно вставил лорд Арвиэль, – так сказать, из любви к искусству.
И выражение лица у властителя Ада стало крайне честное, настолько, что я трижды порадовалась полученному от него обещанию никогда не убивать Риана.
Покивав, магистр Смерти прошипел:
– Я с вами позже побеседую.
Леди Тьер, уже подошедшая в сопровождении лорда Тьера-старшего, тихо простонала и не сумела произнести ни одной приветственной фразы.
Положение спас Темный властелин, вновь явившийся в клубах дыма. И когда дым рассеялся, выяснилось, что он уже не один, а в сопровождении демоницы, позади них была пара – леди Минарга и неизвестный мне демон, а вот за ними пара крылатых демонов-охранников.
Невольно замечаю, как у лорда Арвиэля ширится улыбка…
Шелест песка, и демонов-охранников у четы повелителей Ада становится втрое больше.
Темный властелин, мрачно глянув на это дело, щелкнул пальцами, и теперь повелителя Дарранта сопровождало восемь крылатых демонов.
Повелитель Миров Хаоса вновь улыбнулся…
– Прошу прощения, – мгновенно вмешался Юрао, который весьма опасался прибывших демонов, но не настолько, чтобы забыть о своих обязанностях устроителя данного мероприятия, – однако должен сообщить, что свадебное меню не было рассчитано на… мм… всю охрану уважаемых властителей.
И за четой повелителей Ада появилось еще всего двое крылатых демонов, сравняв счет.
Вот на этой ноте Юрао возвестил:
– Мы продолжаем празднование бракосочетания и сейчас, в соответствии с традициями гномьей общины, просим всех проследовать в столичный храм Бездны!
А к нам только решился подойти император, да и Темный властелин собирался всем представить свою спутницу, и…
– Выпьем за молодых! – возвестил Наавир, подойдя с Дарой и подносом, заставленным бокалами с вином.
Я так поняла, что подошли только они двое, потому как Дара дух, Наавир, по сути, тоже и потому оба смерти не боялись. И пока дракон держал поднос, Дара быстренько раздала всем бокалы, ну, кроме крылатых охранников, даже мне с Рианом всучила, и мы выпили.
Точнее, выпили все, кроме меня, потому как мой бокал виртуозно и решительно отобрал лорд Эллохар и выпил сам. Наавир глянул на это дело и протянул мне свой… Его отобрал Риан, выпил, вернул на поднос.
Заговор темных в действии.
– А может, невесте стоит хоть немного расслабиться? – прошипел дракон.
– Что ты, – язвительно протянул Эллохар, – Дэюшка у нас нежное, возвышенное существо, чистое там и вообще дитя света, она же не темная, чтобы вином развлекаться.
И тут папа добавил:
– Невесте на свадьбе пить не полагается.
Магистр Смерти нагло улыбнулся Юрао, которому уже было не до улыбок, после чего обошел нас с Рианом и подтолкнул обоих к выходу, возвестив:
– В храм, все в храм!
Риан взял меня за руку и повел прочь из зала, уточнив у Юрао:
– Алтарь, как я понимаю, на территорию дворца перенесли?
Понял мой муж совершенно неправильно и осознал это, едва мы вышли из зала, потому что длинный красный с позолотой ковер вел далеко за пределы дворца, далекооо просто, а впереди нас уже ударили боевыми топорами в щиты гномы, и двое вампиров примчались с белоснежной цветочной аркой, которую разместили над нами, и, в общем… свадьба действительно по гномьим обычаям.
– Мм-м, я так понимаю, вы, – прорычал император, – планируете наших высочайших гостей провести по городу?! Да как вы…
Я стремительно обернулась, готовая вмешаться, если попытаются обидеть Юрао, но, заметив мой встревоженный взгляд, лорд Арвиэль неожиданно подмигнул, улыбнулся и произнес:
– Это будет крайне любопытно – пройтись по столице. Что скажешь, любимая?
– Действительно, – леди Дианея тоже мне подмигнула, – и свадьба мне уже очень нравится.
– Да, весьма необычно, – вступил в беседу Темный властелин.
Леди Минарга протянула руку, и подол моего платья впереди чуть укоротился, позволяя теперь идти, не придерживая юбку, но в то же время открыв лишь край туфелек.
– Спасибо, – поблагодарила я.
Демонесса кивнула, улыбаясь.
И все двинулись вперед, кроме… кроме Риана. Магистр Темного Искусства стоял мрачный, сжимая мою ладонь и глядя четко перед собой, а именно на толпу, собравшуюся у ворот дворца.
– Я рядом, – тихо, так, что услышали лишь мы с Рианом, напомнил лорд Эллохар.
И Риан шагнул вперед, увлекая меня за собой, а перед нами вдруг затанцевали дриады, маленькие гномочки и юные темные леди в белоснежных платьях и с корзинками, полными лепестков цветов. И в воздухе закружились, замерцали, завьюжились лепестки, осыпая дорожку, нас, гостей…
И мы шли к выходу, оттуда под приветственные крики толпы и усилившийся грохот щитов и топоров через всю центральную площадь столицы к главному храму Бездны всей Темной империи! Но как же нас приветствовали! Казалось, все жители столицы вышли из своих домов, все кланы вампиров явились, и сейчас над местом, где они стояли, сияла полная луна и царил полумрак, а русалки и водяные устроили целую реку, на поверхности которой стояли и махали нам руками, бросая в процессию белоснежные кувшинки, и драконы вереницами проносились в небе, и дриады, поддавшись всеобщему настроению ликования, применили магию, и на всех домах вдруг расцвели яркие, весенние, огромные цветы!
– Да, за одно это выражение абсолютного счастья на твоем личике я готов терпеть все это безобразие, – вдруг произнес Риан.
– И не говори, сам любуюсь, – добавил магистр Эллохар.
Смущенно глянула на лорда, улыбнулась Риану и вновь погрузилась в атмосферу праздника, охватившую, казалось, всю столицу Темной империи.
И тут позади раздалось:
– В Хаосе такое невозможно, не правда ли? – низким басом вопросил Темный властелин, намекая, видимо, на то, что в Аду все как-то кровожаднее.
– При желании вполне, – мило ответил лорд Арвиэль, – а вот в Дарранте определенно для подобного рас не достает.
Удар четкий и выверенный – демоны Дарранта не терпели никого, кроме живущих на окраине дриад, и потому, да, из всех рас там обитали только демоны.
Молчание, затем напряженное:
– Буду рад получить приглашение на свадьбу принца Хаоса, – пробасил Темный властелин.
У магистра Эллохара сузились глаза, но ответа не последовало. Удар нанес повелитель Ада:
– Предварительно ожидаю приглашения на вашу свадьбу, властелин.
Магистр Смерти торжествующе усмехнулся:
– Боюсь, я не обнаружил достойной демоницы в Дарранте, – Темный властелин тщательно подбирал слова, – но, уверен, сумею найти себе пару на свадьбе принца Хаоса.
Никто не сдавался. Я так поняла, что темные лорды сдаваться не умеют в принципе, а демоны – они еще хуже.
– Ах вот в чем вопрос, – прозвучало как-то угрожающе, – что ж… Любимая, ты не могла бы?
– Устроить бал невест для его темнейшества? – уточнила повелительница Ада. – Несомненно. Также меня бесконечно заботит ваше одиночество, лорд Анаргат.
Наш император, который в разговоре вообще не участвовал, сквозь зубы выругался, но затем с подчеркнутой вежливостью ответил:
– Безмерно благодарен.
А что еще он мог ответить супруге повелителя Миров Хаоса?
Но затем мы приблизились к величественному храму Бездны, и стало ясно озвученное великим Арвиэлем:
– Да, все не поместятся.
И не знаю, как он сумел это сделать, но крыша храма вдруг взмыла вверх, а стены истаяли утренним туманом, открывая побледневших жрецов, едва не лишившихся сознания от подобных метаморфоз.
И вот тогда даже до народа дошла невероятная истина – на свадьбе присутствует сам повелитель Ада!
Главный жрец, которому предстояло вести церемонию, пошатнулся, но устоял.
А затем вспомнил, кто он, где он и вообще для чего все собрались, воздел руки вверх и произнес что-то… Из-за гомона тех, кто стоял дальше, его вообще никто не услышал. И жрец в мольбе посмотрел почему-то на повелителя Миров Хаоса.
Мы все тоже повернулись и на него посмотрели.
Лорд Арвиэль взмахнул рукой, после кивнул жрецу. После что-то прошептал. Не знаю что, похоже, слова его услышал лишь жрец и, вновь воздев руки, произнес:
– Да пребудет с нами Бездна!
И вот теперь его голос разнеся над всей площадью, над всеми, да над всей столицей, если честно. А после жрец вдруг торопливо направился к нам, придерживая мантию, сбежал по ступеням храма, подбежал к нам, обошел, упал на колени перед повелителем Ада и о чем-то взмолился. Я не расслышала всех его слов, только молитвенное «прошу вас».
И лорд Арвиэль, величественно кивнув и не выпуская руки супруги, пошел в храм… Все жрецы разом упали на колени. Откровенно говоря, я не понимала, что происходит, до тех пор, пока магистр Смерти шепотом не произнес:
– Тьер, тебе выпала сомнительная честь – вас венчать будет твой исконный враг. Идите уже.
И Риан, крепко сжав мою руку, повел меня в храм.
У меня замерло сердце.
На негнущихся ногах я шла рядом со своим уже мужем, в голове шумело, несмотря на то что вся площадь погрузилась в благоговейную тишину… Невероятную тишину.
И в этом абсолютном безмолвии мы поднялись по ступеням в храм, прошли по сверкающему черному полу, подошли к самому краю пропасти, заглянули в Бездну.
Леди Дианея отошла, позволяя супругу начать церемонию.
Лорд Арвиэль ободряюще улыбнулся мне и произнес:
– Бездна! Все мы пришли из Бездны, и все уйдем в нее в положенный срок! Бездна – наша мать и наша смерть! Бездна – наша истинная суть. И здесь, у края истины, я должен спросить вас, влюбленные, готовы ли вы совершить жизненный путь, держась за руки, как и в этот великий день, объединивший вас в единое целое?
– Да, – уверенно ответил Риан.
– Да, – почти прошептала я, но мой ответ услышали все.
Его услышала, казалось, сама Бездна, услышала и поглотила…
Лорд Арвиэль кивнул и, подняв руку, возвестил:
– Именем изначальной Тьмы, велением Хаоса, силой веры и даром истинной жизни объявлю вас мужем и женой! Да пребудет с вами Бездна, леди и лорд Тьер!
И в темнеющем при закате небе загрохотал фейерверк! Оглушительный, яркий, торжественный!
– Да поглотит Бездна ваших недругов! – продолжил повелитель Ада.
И вновь сокрушительное яркое сияние, взорвавшее небеса.
– Да пребудет с вами Бездна отныне и вовеки!
На этот раз криками, овациями, поздравлениями взорвалась вся площадь, перекрыв грохот очередного фейерверка. По моим щекам текли слезы.
Лорд Арвиэль протянул руку, и его супруга, подойдя, улыбнулась нам и сказала:
– Идите по жизни вместе, и тогда ваша любовь всегда будет освещать ваш путь.
Она сказала это искренне и с нежностью посмотрела на мужа, а я поняла, что любовь действительно бывает вечной.
– Иди ко мне, – прошептал Риан.
И, едва я повернулась, магистр, невзирая на то, что мы находимся на виду у всех, склонился к моим губам и нежно, умопомрачительно нежно поцеловал… Грохот фейерверка, крики толпы, тихое «не положено» от какого-то жреца – все это было совершенно незначительно, а я, замирая, едва дыша, чувствуя, как исчезает земля под ногами, поняла, что хочу только одного – чтобы эта свадьба закончилась вот прямо сейчас, сию секунду, и мы остались наедине… И катись оно все в Бездну!
– Я люблю тебя, леди Дэя Тьер, – отстранившись от моих губ, прошептал мой любимый.
– И я бесконечно тебя люблю, – выдохнула, глядя в его мерцающие, черные, как само Темное Искусство, глаза.
А потом мы вышли и началось нарушение протокола, потому что меня бросились поздравлять все сестры и тети. Не знаю с чем, со свадьбой или с ТАКОЙ свадьбой, просто ни у нас, ни у гномов подобное не принято, но каким-то образом всем этот новый обычай очень понравился, и я оказалась обнимаема, зацелована, затискана всеми, кто воспользовался поводом поздравить невесту. Но только представительницами прекрасного пола, потому как рядом стоял злой Риан, и, несмотря на то, что и его тоже поздравляли, сдержанно очень и на расстоянии, магистр все сильнее злился.
Спас меня Юрао, который решительно подошел, взял за руку и повел обратно в уже опустевший храм, просто даже жрецы вышли, последовав всеобщей феерии радости. И я была очень благодарна партнеру, и даже догадалась, что он собирается сделать.
Так и получилось. Подведя меня к краю Бездны, Юр опустился на одно колено и начал молча молиться Тьме Изначальной. Он же дроу. Я к темным эльфам не относилась, но тоже опустилась на колени и помолилась вместе с Юрао, благодаря Бездну за этот невероятный день, за Риана, за то, что в моей жизни появились Юр, Наавир и все-все… И, перечисляя имена всех, кого люблю и кому искренне благодарна, я не заметила, как поднялся партнер и теперь терпеливо ждал, пока я закончу.
И когда подняла голову, Юр приблизился, помог встать, обнял и прошептал:
– Ты самая красивая невеста из всех, кого я когда-либо видел, Дэй.
– Спасибо за эту невероятную свадьбу и за то, что ты есть, – прошептала я в ответ.
Дроу сжал в объятиях, крепко-крепко, затем отошел, церемонно поклонился, взял за руку и в абсолютной тишине вернул меня мужу. Риан хотел было что-то сказать, но промолчал, леди Минарга торопливо подошла, что-то сделала, и мое платье, несколько помявшееся после всех поздравлений, вновь стало идеальным.
А потом все расступились, и Риан повел меня обратно во дворец, а вот на площади началось нечто невероятное, потому что всем присутствующим подавальщики, которые каким-то образом появились здесь, начали разносить бокалы с вином, и мы возвращались под поздравления, тосты за вечную любовь, за нас, влюбленных, за новых леди и лорда Тьер.
И едва мы вошли на территорию дворца, оказалось, что тут тоже все с бокалами, даже вампиры-стражники, да все! Риану тоже, едва мы появились, Дара вручила бокал с вином, а вот мне протянул его Наавир, но прежде, чем я взяла, крепко обнял и прошептал:
– Ты самая красивая, малышка.
– Тьер, – прошипел лорд Эллохар, – и долго еще всякие… будут твою невесту тискать?
Не обращая на него внимания, я обняла духа Золотого дракона и только после забрала у него бокал и…
– Тост за новобрачных до дна! – возвестил почтенный старейшина гномьей общины мастер Молес.
Пользуясь замешательством взбешенных магистров, я взяла и выпила. До дна, да! И так сразу стало легко, хорошо, и я совсем перестала переживать и тревожиться!
И тут загремела музыка, и я вспомнила – сейчас не будет, как на свадьбе принцессы Алитерры, никто не разойдется по беседкам и саду, всем придется пить. Потому что это свадьба по гномьим обычаям и…
– Будьте счастливы! – заорал кто-то из гномов.
И всем снова начали наливать.
К моменту, как мы дошли до столов, на которых была только выпивка, прозвучало семь тостов, и все, кроме меня, выпили семь раз. До дна. Неудивительно, что к началу произнесения тостов всем было уже очень весело, и тосты вышли краткими:
– Богатства!
– Золотых рек!
– Детей! – этот тост провозгласил мой отец.
– И поскорее! – вставила леди Тьер.
– Благополучия! – Надо же, лорду Алсэру удалось вернуться и даже тост произнести.
– Страсти! – провозгласил Темный властелин.
– Долголетия! – Мне понравился тост императора Темной империи.
Потом звучало еще так много всего, а затем начались танцы. Боевые танцы гномов! И несмотря на то что, по идее, и новобрачный должен был танцевать, так как это танец, в котором муж отгоняет злых духов от едва образовавшейся семьи, Риана никто не позвал. Неудивительно, даже я видела, что у магистра стремительно портится настроение.
Потому что ночь уже наступила, а свадьба была только в самом разгаре. И я три бокала вина выпила и теперь стою исключительно потому, что Риан крепко обнимает за талию.
Но тут к нам подошли Юрао, Наавир и Зоэль с Найвери. Сестрички как-то виновато улыбнулись мне, а партнер произнес:
– Здесь все продолжится, а дальнейшую организацию свадьбы конкретно для вас взяла на себя леди Тьер.
И я поняла, что все… праздник закончился. Для меня закончился.
И как-то разом слетел весь хмель.
– Но, – продолжил речь Юрао Наавир, – мы просим разрешения попрощаться с невестой на правах родственников…
Мой муж промолчал, а вот лорд Эллохар не упустил возможности съязвить и уточнил:
– А вы родственники?
– Да! – поспешно выдохнула я.
И Риан ответил:
– Желание моей любимой – закон.
Юр и Наавир поклонились и отошли, уводя и вампирш.
А мне не хотелось, чтобы они уходили, не хотелось, чтобы все это закончилось, тем более даже моему неопытному взгляду было ясно – все вообще только начинается, не хотелось покидать собственную свадьбу, пусть даже и ради другой… моей свадьбы. И мне…
Внезапно Юр вернулся, взяв за руку, отвел на шаг от Риана, заглянул в мои перепуганные глаза, сжал губы, а после, резко выдохнув, произнес:
– Ну, хочешь, я все это дело немного отодвину?
– Хочу, – согласилась я, даже толком не поняв, про что это он.
Партнер кивнул, затем вскинул вверх руку, и последовавшая за боевым танцем гномов мелодия оборвалась, а офицер Найтес громко возвестил:
– А сейчас танец! Самый нежный, сентиментальный и традиционный для Приграничья танец отца с дочерью. Господин Риате, ждем вас!
В Приграничье такой традиции отродясь не водилось, но я торопливо коснулась нужного камня на кольце и предстала перед всеми в подвенечном наряде девушки Загреба, а еще выражение лица у меня было прямо как у Юрао, в смысле, мы оба сделали вид, что так и надо.
Мой отец, смущенный всеобщим вниманием, вышел из компании усиленно пьющих родственников, в тишине подошел ко мне, протянул руку, с восхищением оглядывая традиционный подвенечный наряд. И в его взгляде я увидела одобрение, но затем, выводя меня в центр зала, папа спросил:
– У тебя с дроу точно ничего нет?
– Папа, – укоризненно прошептала я.
– А к Бездне вы зачем ходили? – обнимая меня за талию и беря ладонь в соответствии с танцем, продолжил допрос отец.
– Помолиться, – честно ответила я. – Поблагодарить за все, что у нас есть, и за тех, кто у нас есть.
На миг задумавшись, папа вдруг сказал:
– Это хороший обычай. Я тоже схожу.
Запели флейты. Не знаю, откуда у музыкантов, нанятых Юрао, взялись флейты, но заиграли именно эти инструменты, и мелодия была удивительная – «Прощание с детством», песня, которую обычно поют, когда обряжают невесту… И я словно оказалась на лугу, перед нашим исполинским лесом, на самой-самой заре, когда только-только распускаются цветы… Я будто оказалась в детстве, когда рядом всегда бегала Царапка, когда самым сильным во всем мире был папа, когда я была всего лишь ребенком…
Когда мелодия завершилась, я стояла и, уткнувшись в папино плечо, откровенно плакала. Отец тоже едва сдерживал слезы, это было ясно по его до предела посуровевшему лицу, а потом… теплая ладонь скользнула по моей спине, обвила талию, и у папы меня забрали. И протянули платок, молча и как-то зло.
Папа поцеловал в лоб, прощаясь, и отошел, оставляя меня моему отныне защитнику и повелителю. Риан развернул к себе, подхватив за подбородок, запрокинул мое лицо, заглянул мне в глаза и спросил:
– Неужели ты настолько этого не хочешь?
– Нет, – всхлипнула я, – просто момент трогательный. И танец, он же по обычаям…
Риан глухо зарычал, затем проговорил с явственно ощутимой яростью:
– Дэя, в Приграничье нет такого обычая! Я лично пошел и спросил у твоей матери! И, между прочим, уже за полночь!
Подошел лорд Эллохар, скептически глянул на Риана, насмешливо – на меня и хотел было вставить что-то язвительное, но тут прозвучал голос Юрао:
– А теперь по традициям гномьей общины танец невесты с отцом жениха!
У обоих магистров разом посуровели лица.
– Ой, – сказала я, чувствуя, что таки пьяно пошатывает, – традиции есть традиции.
И коснулась первого камня, тут же сощурившись от золотого сияния, которое словно охватило все вокруг.
Потому что точно знаю – леди Тьер не будет препятствовать тому, чтобы это конкретное платье увидели все.
Так и вышло, заиграла мелодия Ваера, лорд Тьер-старший, улыбаясь, направился ко мне, леди Тьер поторопилась к магистрам и вытолкала обоих с территории бального зала, чтобы не мешали… В смысле, не мешали всем разглядеть мое платье.
– И лорд Тьер, – прошептала я, едва подошел отец Риана, – ваер я так и не выучила и, как его танцевать, совершенно не знаю.
Темный учтиво поклонился, затем, повторяя движения моего папы, одну руку разместил на моей талии, придерживая, потому как имелся у меня шанс упасть от выпитого, второй сжал мою ладонь и, в нарушение всех танцевальных канонов при дворе, закружил по залу, ослепляя всех сиянием моего золотого платья. В очередном повороте заметила леди Тьер – мама Риана была счастлива и принимала поздравления по поводу идеально подобранного ею наряда для невесты.
А вот обоих магистров я увидела стоящими у стола и пьющими уже даже без произнесения тостов. Эллохар наливал, после они чокались бокалами и пили. Молча. И зло. И кое-кто не сводил с меня взгляда черных, как само Темное Искусство, глаз.
– А следующий танец будет с кем? – поинтересовался мой свекр.
– Не знаю, – честно призналась я, – но, надеюсь, Юрао что-нибудь придумает.
– Оттягиваем неизбежное? – проявил проницательность лорд Тьер-старший.
– Пытаемся, – со вздохом призналась я.
– Ясно, – темный лорд усмехнулся и остановил нас обоих.
Танец закончился.
Я с надеждой поискала взглядом Юрао, тот кивнул и уже собирался было объявить что-нибудь еще, как лорд Тьер, продемонстрировав всю свою темно-лордовскую натуру, громогласно объявил:
– А теперь последний танец жениха и невесты, традиционный танец Темного двора – алетар!
И это было подло, да.
И тут же заиграли первые аккорды страстного, огненного танца темных. Я же взглянула на усмешку подходящего к нам Риана и поняла – все, это конец. А посмотрев на Юрао, осознала, что он не вмешается – рядом с дроу стоял, улыбаясь самым кровожадным образом, лорд Эллохар.
Вот Бездна!
– А теперь представь, – вдруг шепотом проговорил отец магистра, – что его вот сейчас, сию секунду убьют, а здесь трое способных совершить это, и ты больше никогда его не увидишь.
Отрезвляющие слова! Особенно в моем состоянии основательного подпития. Я побледнела и, наплевав на все свои страхи, поспешила к магистру.
Риан поймал меня в центре бального зала, подхватил за талию, закружил, и только тогда я поняла, что мы выбились из такта алетара.
Но это уже не имело никакого значения – и когда он подкинул меня вверх, я коснулась самого крупного камня на моем кольце и упала в руки магистра белым искрящимся облаком, вновь вернув свое свадебное платье. А больше Риан и не отпускал, мы так и замерли посреди бального зала – я в его руках, сжимая плечи магистра, и он, удерживающий меня за талию крепко-крепко.
Вспыхнуло адово пламя.
Каково же было мое удивление, когда вместо того, чтобы перенестись с Рианом, я оказалась во дворце, в окружении моих родных и близких, и совершенно без магистра. Это был какой-то зеркальный зал, где я отражалась сотней копий и все присутствующие отражались. Мама, сестры, леди Анриссия, Верис, Дара, и даже Тоби, и, конечно, Юрао, Наавир, сестрички Лангавер…
– Опять дары пропустишь, – грустно сказал Юрао, подходя и беря меня за руку.
– Да ничего, – раздался скрипучий голос, и Доха, наш стригой, выплыл из зеркала, – я подробную опись составлю.
– Спасибо, – улыбнулась я.
Ко мне подбежала Зоэль, обняла и прошептала:
– Все будет хорошо, и свадьба получилась волшебная.
– Это она так говорит, потому что идет пить дальше, – сдал вампиршу Юрао.
Наавир подошел вместе с леди Верис, они уже не скрывали того, что пара. Куратор тоже обняла меня, попыталась выговорить что-то, но не смогла.
– Шаэна хотела сказать, что ты самая красивая невеста, – ответил за любимую дух Золотого дракона.
После взял и обнял, крепко-крепко, так, что дышать стало тяжело, а затем уступил очередь моей маме.
– Это прощание? – спросила мамочка, подходя ко мне.
– Да, – ответила Найвери, – это прощание с невестой перед свадьбой по обряду темных лордов.
– Так уже была свадьба, – возразила моя младшая сестричка.
– На самом деле свадебный обряд будет только сейчас, – пояснил ей Юрао, – у темных свои обычаи, и на их свадьбах присутствуют только жених, невеста и дух рода. Так что сейчас, с соседнем зале, все родные также прощаются с лордом Тьером.
– А дух рода страшный? – спросила тетя Аани.
Я хотела было ответить, но тут из угла раздалось:
– Очень.
Мы все повернулись и увидели маленькую и уже знакомую мне черную змейку с красными глазками. Она подползла ближе и торжественно сообщила:
– Прощание с лордом Тьером уже завершилось.
– Почему так быстро? – удивился Наавир. – Там же еще напутствия должны давать и…
Змейка, не сдержавшись, хихикнула и сквозь смех пояснила:
– Они их дать… попытались… Но лорд Тьер и лорд Эллохар были не в духе. – И уже торжественно и серьезно: – Леди Дэя, просьба поторопиться, Излом уже открыт.
И все как-то заторопились, а я, словно заторможенная, слушала поздравления, заверения в том, что все будет хорошо, и чувствовала, как страх, необоснованный же, но совершенно реальный сковывает душу. И…
Юрао обнял меня последним, сжал так, что я не смогла дышать, и прошептал:
– Кусок торта я вам отрежу и оставлю. И блинчики с черной рыбой. И пригляжу за всем, а Темный властелин и наш император уже давно нетрезвые сидят и обсуждают родственников, три покушения на тебя предотвратили до того, как кронпринц вообще успел их начать и… Дэй, если он только тебя обидит, если хоть как-то обидит, я его… Дэй!
Юр отпустил меня, отстранился, посмотрел в мои полные слез глаза.
– Ты его любишь, – произнес партнер тихо, – не любила бы, я бы этого Тьера к тебе и на сотню миль не подпустил. А ты любишь, Дэй, вот и иди к нему.
Я кивнула, но что-либо ответить не успела – в ближайшем зеркале открылся путь. Черный путь, устланный звездами.
– Время, леди Дэя, – сказала змейка.
Юрао сжал мою ладонь и отпустил, а я… я, повернувшись, шагнула в проход…
И уже следующий мой шаг был в темноте, освещаемой лишь светом звезд.
Испуганно обернулась – но за моей спиной не уже было зеркальной комнаты, не оказалось и тех, кто мне дорог, только темнота…
И все, что мне теперь оставалось, – идти вперед по пути, усеянному звездами.
Придерживая подол белоснежного, искрящегося в звездном сиянии платья, я медленно, осторожно, боясь совершить неверное движение и упасть вниз, в пустоту, мерцающую тьмой, двинулась вперед, по этому пути.
Я шла и шла в совершенном безмолвии, не слыша ни собственных шагов, ни своего дыхания, когда вдруг впереди увидела высокую фигуру магистра Смерти, чьи светлые волосы, как и мое платье, искрились в сиянии звезд.
– Да, я тоже хотел с тобой попрощаться, – произнес лорд Эллохар, едва я испуганно остановилась.
Между нами было не менее тридцати шагов, но стоило мне замереть, как дорожка вдруг сама, словно живая, стремительно ускорилась и я оказалась совсем рядом с принцем Хаоса, который, сделав шаг, приблизился, обнял мое лицо ладонями, заставляя взглянуть на него, и тихо произнес:
– Маленькая подавальщица из забытой Бездной таверны Приграничья, на твоей свадьбе сегодня гномы танцевали вместе с темными лордами и леди, и это стало возможно благодаря тебе. На твоей свадьбе сегодня драконы, серебристый точно, покинув миры за гранью, признали брак смертных. И это тоже благодаря тебе. На твоей свадьбе сегодня три заклятых врага – Темный властелин, чье имя после предательства мы даже не произносим, именно поэтому он лишь Темный властелин, император Анаргат, чье место не за столом с демонами, но на коленях перед ними, и властитель Ада – собрались вместе, оставив гнев, кровь, обиды и жажду мести в прошлом. Это чудо, Дэя, и это чудо сотворила ты, маленькая чистокровная человечка из Приграничья.
– Это не я, – голос глухо звучал в этом звездном безмолвии, – это так… получилось.
Лорд Даррэн Эллохар отпустил мое лицо, выпрямился и с улыбкой повторил:
– Это ты, Дэя. Ты. И я хочу, чтобы ты это поняла.
Сглотнув, я промолчала и огляделась… Мне хотелось уйти отсюда и оказаться с Рианом.
Магистр Смерти понимающе кивнул и тихо сказал:
– Будь счастлива, прелесть моя, ты этого достойна.
Вспыхнуло синее пламя.
И я осталась совершенно одна, на пути, усеянном звездами, в холодном жутком безмолвии. И!.. – придерживая платье, я поспешила вперед, надеясь, что еще шаг… еще всего шаг…
Звук эха, раздавшегося, едва я ступила на каменный пол, показался мне оглушительным.
– Темных, любимая, – произнес лорд Риан Тьер, протягивая мне руку.
Я вложила дрожащие пальцы в его ладонь и потрясенно огляделась – это был храм. Огромный полуразрушенный храм, и в проломах стен виднелась темно-красная пустыня…
– Где мы? – потрясенно спросила я.
– Хаос, – кратко ответил Риан.
Окончательно испугавшись, я прошептала:
– Мне казалось… Излом будет…
– После церемонии, – послышался голос Унара.
И я увидела этого монстра, с алыми глазами и змеями, сейчас свободно перемещающимися по телу духа – хранителя рода Тьер. И дух возвышался над… застеленной белым покрывалом постелью. Или?
Придерживая платье, я обошла Риана и приблизилась к тому, что приняла за кровать… Вот только постелью это вовсе не было, это был алтарь. Черный, из странного мерцающего камня. Холодный и потому застеленный белоснежным покрывалом.
– Платье нужно снять, – произнес магистр, подходя сзади и кладя теплые тяжелые ладони мне на плечи.
Я же в ужасе смотрела на два черных кинжала, цепи… черные, древние, чашу, в которой, кажется, было вино… Одна из змей соскользнула на пол и поправила покрывало, скрывая от меня еще что-то… Что-то, блеснувшее красным золотом…
– Риан, – мне вдруг стало страшно, – а что сейчас будет?
Теплые пальцы магистра соскользнули с моего плеча по ключице… вниз…
– Мне страшно, – призналась шепотом. – И для чего кинжалы?
Выдохнув, Риан произнес:
– Брак темных – нечто большее, чем брак, Дэя.
Помимо кинжалов и чаши с вином я с ужасом разглядела еще и веревку… И это было страшно! Действительно страшно! Это…
– Доверься мне, – тихо прошептал Риан. – Ты же мне доверяешь?
– А что, у тебя уже есть опыт проведения подобных ритуалов? – спросила я.
Руки магистра, медленно спускающиеся по моему телу, замерли, и Риан честно ответил:
– Нет.
Мне окончательно стало жутко, и я спросила:
– Риан, разве бракосочетания, проведенного самим властителем Ада, недостаточно?
Ответил мне Унар:
– Нет, леди Дэя.
Лорд-директор не произнес ничего, лишь начал расстегивать пуговки на моем платье, чтобы приступить к расшнуровыванию корсета.
– Риан!.. – У меня дрожали руки и голос срывался.
– Доверься мне, – не попросил – практически приказал магистр.
Я не смогла сказать и слова.
– Вы много выпили, леди Дэя? – вопросил Унар.
– Три бокала, – прошептала я.
– Плохо, – безжизненно констатировал дух, – мне придется приковать лорда Риана.
Во мне кончилось дыхание, Риан же грубо произнес:
– Хватит, ты пугаешь ее, а цепи я и так уже принес.
Так, значит, ни лорд Эллохар, ни Риан не давали мне пить по конкретной причине? Так Эллохар знал?!
– Риан, – меня трясло и трясло все сильнее по мере того, как я обнажаемой спиной ощущала холод этого места, – Риан, а у Эллохара будет так же, да?
– Нет, – продолжая расшнуровывать платье, произнес магистр, – Рэн – демон, там иные традиции.
А у темных лордов другие традиции, значит. Совсем другие…
– Риан, – я еле справилась с дрожью в голосе, – просто вопрос: а раньше темные лорды брали в жены чистокровных человеческих женщин посредством вот такого обряда?!
Магистр резко развернул меня к себе, и я запрокинула голову, стараясь смотреть ему в глаза.
– Чего ты боишься? – зло спросил он. – Меня?
И я была вынуждена ответить:
– Нет…
– Унара? – последовал следующий вопрос.
Если бы я увидела духа – хранителя рода впервые, тогда точно ответила бы «да», а так пришлось прошептать:
– Нет.
– Дэя, – смотрел Риан все так же мрачно, – а теперь ответь себе самой – я способен причинить тебе вред или допустить, чтобы тебя обидел кто-либо другой?!
И снова ответ «нет». Вслух я его не произносила, но суть от этого не менялась. Развернувшись, я покорно предоставила возможность магистру снимать платье. Правда, не могла не спросить:
– А зачем его снимать нужно?
– Чтобы кровью не запачкать, – ответил Риан.
Мгновенно опять развернулась, в ужасе глядя на лорда-директора. Риан улыбнулся и добавил:
– Моей кровью.
Менее страшно мне не стало, скорее наоборот.
– Почему… твоей? – спросила я.
Риан молча развернул и продолжил меня раздевать. А я решила мстительно помолчать, потому что в одном была точно уверена – мстить буду. И когда платье упало к моим ногам, а за спиной раздался судорожный вздох магистра, мстительно нажала на последний камень и вот теперь была в новом платье.
– Это жестоко, – сиплым голосом с трудом произнес лорд-директор.
– Это последнее платье, и оно было предназначено именно для этого ритуала, – гордо ответила я.
Некоторое время Риан молчал, затем хрипло спросил:
– А впереди декольте и разрез до бедра?
– Ага, – я обернулась, – а ты откуда знаешь?
– Вчера посмотрел, – признался он. – Решил, что, если ты появишься в нем, на этом свадьба и закончится.
– Коварный Риан. – Я улыбнулась. – И ты действительно думал, что я в таком платье появлюсь перед всеми?
Он тоже улыбнулся.
– Надеялся, что ты, как и всегда, не захочешь никого обижать и у меня появится повод прекратить все очень быстро.
Приподняв подол, я отошла от уже снятого свадебного платья, покрутилась, чтобы он все рассмотрел, особенно декольте и разрез, насладилась еще одним судорожным вздохом и поинтересовалась:
– А ты все платья рассмотрел?
– Пристально исследовал, – Риан не отрывал взгляда от моего тела, – представил тебя в каждом из них… Белоснежное стало неожиданностью.
– Почему? – Нет, правда интересно было.
– Самое красивое, – хрипло сознался магистр.
И я почувствовала себя очень счастливой, даже о предстоящем ритуале на мгновение забыла. Испортил все Унар:
– Лорд Риан, леди Дэя, мне нужно завершить все и вернуться успокоить ваших родных.
Да, сложность момента навалилась сразу.
Риан поднял мое платье, отнес к стене, сложил и оставил на поваленной колонне, после начал раздеваться сам – камзол, рубашка, обувь… Брюки, которые теперь стали темными, хотя на свадьбе он был в светлых, снимать не стал. И, полуобнаженный, босиком вернулся ко мне, а я… у меня перехватило дыхание, и взгляд я не могла оторвать от смуглого мускулистого тела темного лорда.
– А где смущение? – провокационно поинтересовался магистр.
Я смутилась так, что ощутила, как покраснели щеки.
– Крайне вызывающий наряд и искреннее смущение – убийственное сочетание. – Риан подошел, обнял, склонился к моим губам и выдохнул: – Просто – не бойся.
Я осторожно коснулась пальцами его обнаженной груди, и на этот раз судорожный вздох был моим, но затем, словно очнувшись, тихо попросила:
– Не нужно, чтобы Унар сковывал тебе руки.
Риан промолчал.
А я напомнила:
– Ты сам сказал, что никогда не причинишь мне вред… я тебе верю.
Он промолчал вновь, затем кивнул, подхватил меня на руки и отнес на алтарь.
Холод камня ощущался даже сквозь покрывало и платье, когда магистр усадил на колени, а после, обойдя алтарь, сел сам. И теперь мы были друг напротив друга, в мрачном полуразрушенном храме, а там, за его стенами, слышалось завывание ветра Хаоса…
– Перчатки, – напомнил Унар.
Риан взял мою руку, осторожно касаясь, стянул перчатку, то же сделал со второй и сжал дрожащие ладони. Мне было страшно, действительно страшно, но я смотрела в черные глаза лорда-директора и медленно тонула в их загадочном мерцании, теряя ощущение реальности… Ее словно больше и не существовало, как и Унара. Остались только мы – я и Риан.
И Риан, глядя мне в глаза, начал говорить:
– Клятвы, что мы произносим во время брачного ритуала, наверное, каждый темный начинает обдумывать в пору своей юности. Продумывает каждое слово, каждый аспект, каждую эмоцию, что вложит в речь, произносимую для главной женщины в своей жизни… К этому моменту темные и готовятся практически всю свою сознательную жизнь. Я не готовился, Дэя. Я никогда не думал об этом. Существует несколько вариантов заготовленных клятв нашего рода, и я всегда полагал, что просто воспользуюсь одним из них…
Он улыбнулся и уже тише сказал:
– Все изменилось в тот день, когда я увидел тебя. Мир изменился. Я изменился. Ведь я смотрел на твои худенькие плечики, на бледное лицо, в твои невероятные глаза, в которых за слабостью и покорностью жизни отчетливо проглядывала сила, решимость, готовность сражаться до конца… Первые слова клятвы пришли ко мне именно тогда. Жаль, в тот миг я не сумел понять, как много ты стала для меня значить.
А я… я до сих пор не могу осознать того, что это моя свадьба с самым великим лордом Темной империи. И поверить в то, что он полюбил меня, до конца тоже не могу…
– Я люблю тебя сильно, – и эти слова прозвучали клятвой, – я люблю настолько сильно, что готов сделать все ради тебя.
На глаза навернулись слезы.
– Я готов отдать свою жизнь, силу, душу, кровь до последней капли за тебя.
Слезы потекли по щекам, а магистр продолжил:
– Я люблю тебя столь сильно, что клянусь защищать тебя, заботиться о тебе, быть с тобой, принимать тебя, забирать все твои страхи, сомнения и тревоги, делить с тобой твои радости, надежды и мечты. Я люблю тебя так сильно, что готов поддерживать всегда и во всем, позволять совершать свои шаги и ошибки, но никогда не смогу оставить тебя наедине с последствиями твоих неверных действий. И я клянусь тебе, той, что стала родной и единственной, всю жизнь быть рядом с тобой и не жить без тебя. Я люблю тебя… И это моя клятва тебе, Дэя, клятва, каждое слово которой истинно и будет исполнено.
Запах крови, я ощутила его, зажмурившись, чтобы избавиться от слез, широко распахнула глаза – тело магистра оказалось изрезано рунами, и сквозь эти порезы сейчас сочилась кровь… Кровь! А я ничего не заметила, зачарованная мерцанием глаз Риана, я…
– У тебя будет только один надрез, на запястье, – поторопился успокоить магистр.
Я перевела потрясенный взгляд на Унара – дух как раз бесшумно вернул первый кинжал на алтарь и собирался взять второй. То есть все время, пока Риан произносил клятву, дух… И ведь магистр продолжал нежно держать мои ладони, даже не вздрогнул ни разу, а ведь боль от подобного должна была…
– Посмотри на меня, – попросил лорд-директор.
И стоило взглянуть в его глаза, как реальность вновь отступила. Риан улыбнулся и прошептал:
– Теперь ты.
Чувствуя, как безвозвратно тону в черном мерцании, я отбросила паническую мысль о том, что даже не знала про клятву, которую произносить нужно, ничего не обдумала и теперь вообще не знаю, что сказать, и… и прошептала то, что подсказало сердце:
– Ты изменил мою жизнь… Благодаря тебе я больше не боюсь мечтать и надеяться, быть собой и смотреть в будущее… Ты изменил мою жизнь, и за это я всегда буду благодарна тебе, искренне и всей душой.
Говорить вдруг стало тяжело, словно каждое слово с трудом вырывалось, но я все равно продолжила:
– Тебя очень сложно любить, Риан. Сложно и так страшно, но я готова каждый день проживать все ужасы мира, лишь бы только ты был рядом со мной. Я люблю тебя, Риан. Я люблю тебя всем своим сердцем, всей душой… Я люблю тебя настолько, что страх уже не имеет значения, он просто ветер, что воет где-то там, за разрушенными стенами этого храма…
Мое запястье обожгло болью, невольно вскрикнув, я сжала сильнее ладони магистра и продолжила:
– Я люблю тебя так сильно, что не смогу жить без тебя, Риан, да я и не захочу жить без тебя. И клянусь, – кровь теперь потекла по нашим сжатым ладоням, – клянусь всегда быть рядом, пусть даже ветер ужаса сносит все миры к Бездне!
Он улыбнулся с благодарностью и нежностью, а затем потянулся ко мне и поцеловал…
И ноющее от боли запястье вообще уже не имело значение. Всего-то порез, ерунда… И… и я ответила на поцелуй, очень робко и стесняясь собственных слов и думая, что нужно было сказать что-нибудь другое, более красивое, и про любовь, а не про «ты изменил мою жизнь» и «тебя очень сложно любить, Риан».
– Очень искренние слова, – словно прочитав мои мысли, сказал Риан, – и это главное.
– Правда? – Я смотрела на него в растерянности. – А… и… и что будет сейчас?
Движение Унара отвлекло мое внимание от Риана, и я поняла, что дух-хранитель набрал полную чашу моей крови и сейчас протягивал ее магистру…
– Лорд, я повторно должен напомнить вам об опасности и необходимости сковать вас, – произнес дух.
Но Риан глянул в мои испуганные глаза и отрицательно качнул головой.
– И все же, мой лорд, – напряженно проговорил Унар, – вынужден напомнить, что вы единственный в роду, кто сильнее… меня.
Лорд-директор улыбнулся вконец испугавшейся мне, затем жестко ответил духу:
– Нет. Я справлюсь.
Я не знала, что будет впереди, не знала, чего ждать, но я была очень благодарна Риану за его решение – видеть его скованным не хотелось вовсе.
А затем произошло нечто – Унар взял вторую чашу с вином, взял… пипетку, пипеткой прикоснулся к кровоточащей руне на груди магистра, набрал немного и, внимательно вглядываясь, отсчитал три капельки крови, которые капнули в чашу. Именно эту чашу и протянули мне! Я себя словно в Хаосе ощутила, в той таверне, где мне трактирщик разбавил огневодку в пропорции: стакан воды – капля из пипетки!
– Унар!.. – возмущенно начала я.
– Извините, вам больше нельзя, – жутко оскалившись в подобии улыбки, произнес дух.
– Тогда объясните, зачем вы Риана так изрезали, если требовалось всего три капли крови?!
Красно-черные глаза пристально на меня посмотрели, и Унар дал неожиданный ответ:
– Чтобы максимально ослабить.
В ужасе перевела взгляд на Риана, он попытался мне ободряюще улыбнуться, я же глянула вниз и поразилась тому, сколько крови оказалось на покрывале. Нашей крови.
– Залечите все порезы немедленно, – меня трясло от негодования. – Вы… вы…
– Не вправе менять отработанный веками ритуал, – перебил меня Унар, – мы и так адаптировали его под ваши человеческие возможности, леди Дэя. Но как только все завершится, раны затянутся самостоятельно. Пейте.
Меня еще трясло, когда я единым махом выпила все вино до конца, даже не ощутив привкус крови магистра, зато, едва допила, почувствовала, как затягивается рана на запястье. И, опустив чашу, посмотрела на Риана. Темный лорд улыбнулся мне, отсалютовал чашей, которую держал обеими руками, и медленно поднес к губам, не отрывая взгляда от меня…
Первый глоток – и я отчетливо разглядела, как полыхнули алым глаза Риана.
Второй глоток – кровоточащие руны вдруг стали огненными, словно вся кровь была огнем.
Третий – тело магистра неожиданно стало меняться: раздались плечи, потемнели и вытянулись ногти, становясь скорее когтями, потемнела до черноты кожа, на которой теперь словно ярче горели огненные руны.
– Леди Дэя, – раздался безжизненный голос духа – хранителя рода, – если лорд Риан не сумеет удержать контроль, вы должны резко отпрянуть ко мне, я вас перенесу.
Но я почему-то даже не испугалась, я продолжала смотреть на магистра и переживать за него. Исключительно за него, за себя я не боялась вовсе.
Четвертый глоток – и хриплый рык из груди темного лорда, звериный, жуткий рык. Все мы родом из Бездны, да, но темные из нее гораздо позже вышли, а Риан так и вовсе… исконный житель, вот и рык был под стать обитателям Бездны.
– Леди Дэя, – напрягся Унар.
Даже не взглянула в его сторону, я смотрела в совершенно алые, светящиеся в полумраке глаза Риана и сжимала кулаки, не чувствуя, как подпиленные в свадебном салоне Дарранта ноготки впиваются в ладони.
Пятый глоток – по телу темного прошлась волна, окончательно напрягая мышцы, выделяя их, словно перевитые жгуты, трансформируя столь любимого мною лорда-директора в нечто даже внешне теперь принадлежащее Бездне.
– Он теряет контроль, – произнес Унар.
– В каком смысле? – шепотом спросила я.
– Древняя кровь, его кровь берет верх. И это не суть рода Тьер, то, что мы наблюдаем сейчас, проявление истинной силы крови леди Тангирры. Вам нужно уходить, леди Дэя.
И вот тогда я разозлилась. Нет, правда разозлилась, по той простой причине, что:
– Это, между прочим, моя свадьба! – напомнила я Унару. – А вот это, – я указала на Риана, – мой муж. И я никуда уходить не собираюсь!
Тихий смешок потряс и меня, и духа-хранителя. Разом повернувшись к магистру, мы узрели все то же жуткое порождение Бездны, с красными глазами, черной кожей, которая больше на хитин походила в данный момент, и даже шипы появились, с огненными рунами и вообще внушительными когтями. Но, несмотря на свой внешний вид, Риан с трудом сдерживал смех.
– Вы… вы себя контролируете? – потрясенно спросил Унар.
– Да, – голос у магистра стал низким и хриплым рыком, – и я запомню твою попытку умыкнуть мою невесту со свадьбы.
Но, несмотря на случившийся забавный момент, я вдруг поняла, что Риану сейчас тяжело. Очень тяжело. И он мрачно смотрел в чашу, словно пытался решиться сделать последний глоток.
– Еще один, и все? – шепотом спросила я.
– Два. Глотков семь, как семь кругов ада. – И вдруг встревоженный взгляд на меня и вопрос: – Ты не боишься?
Я честно солгала:
– Нет.
Риан улыбнулся, кивнул и махом, резко сделал два последних глотка.
Замер… затем чаша выпала из его страшных сейчас рук, и полуразрушенный храм в Хаосе потряс рык пробуждающегося монстра Бездны… Потряс до основания, потому что задрожали стены и сверху посыпалась каменная крошка, и скрежет раздался, и…
– Риан, а ведь к моменту исполнения супружеского долга ты ведь вновь станешь как прежде, да? – робко спросила я.
И монстр застыл. Затем вскинул голову, пристально посмотрел на меня и хрипло прорычал:
– Да, конечно.
– Это хорошо. – Я робко улыбнулась, в ужасе разглядывая и значительно увеличившийся рост магистра, и шипы, и хитиновую броню, и руны… огненные, и руки… с когтями. – Нет, я тебя все равно люблю, просто тебя такого я согласна любить исключительно… духовной любовью.
Монстр напряженно смотрел на меня.
Зябко пожав плечами, я напомнила:
– И уже рассвет скоро, так что можно переходить к… исполнению супружеского долга.
Риан улыбнулся. Нет, это все еще был монстр, но улыбка, мудрая, понимающая, согревающая мое сердце, принадлежала, несомненно, магистру. И когда мой темный лорд начал стремительно меняться, возвращая себя прежнего, я смотрела на него, смотрела и понимала – он самый красивый во всех мирах… когда не монстр. А еще я поняла, что черные вены на его лице – это такие мелочи… в сравнении с обширными возможностями всей темной крови.
И когда Риан вновь стал прежним – полуобнаженным темным лордом, с рассыпавшимися по плечам черными волосами и даже без капельки крови на теле и шрамов от рун, я поднялась на колени, потянулась к нему, обняла могучую шею, заглянула в черные, чуть мерцающие глаза и прошептала:
– Так лучше.
– То есть упоминание о супружеском долге было попыткой вернуть меня в нормальное состояние? – с ходу понял Риан.
– А ведь подействовало, – глядя на него честными глазами, ответила я.
– И еще ка-ак, – коварно протянул магистр.
В следующее мгновение я оказалась подхвачена на руки, после Риан поднялся на алтаре и просто с него спрыгнул.
– Унар, что с ритуалом? – прозвучал его вопрос.
– Завершен, – с поклоном ответил дух-хранитель.
– Возвращайся, – приказал мой муж.
И дух, вспыхнув черно-зеленым огнем, исчез! Совершено исчез… ну, кроме одной маленькой змейки, которая поспешила незаметно юркнуть за колонну.
– Унар! – раздраженно прошипел Риан.
Змейка тоже вспыхнула огнем и исчезла.
И как-то сразу ветер загудел, завыл, и очень остро ощутилось наше одиночество в полуразрушенном храме.
– Ты готова? – поинтересовался Риан, глядя на сжавшуюся у него на руках меня.
– Нет, – честным шепотом ответила я.
– Зря-а-а, – протянул лорд-директор, – придется тогда действовать без подготовки.
И он решительно направился к разлому в стене.
Мы покинули храм, после магистр осторожно пронес меня через полуразрушенную стену и спрыгнул на красноватый песок Хаоса. Ветер ударил жаркой волной в лицо, где-то внизу, в песке, зашипели змеи, и это уже был явно не Унар, вдали послышался рев какого-то животного… Мне захотелось обратно в храм! И пусть там алтарь весь в крови, но все же там было как-то безопаснее…
– Не бойся, – мой муж улыбнулся, – это просто Хаос, но мы не к нему идем.
Шаг, и вдруг словно отсекается часть этого мира, а Риан больше не проваливается почти по щиколотку в песок.
Еще шаг – и становится тихо, так тихо, что я слышу его и мое сердцебиение, звук дыхания, шелест звезд…
Еще один шаг – и красноватый песок меняет цвет, вдали слышится шум воды, а все пространство заполняется звездным сиянием.
– Все, мы в Изломе, – сообщил Риан.
Он пронес меня еще немного, а затем отпустил, и мне мгновенно стало жаль туфли, утонувшие в песке. Торопливо разувшись, я подхватила обувь и подол платья и побежала на пригорок, слыша, как ускоряется биение моего сердца, и желая увидеть…
Океан!
Огромный, сине-зеленый, чуть светящийся в полумраке океан! Бескрайний, сейчас совершенно тихий, лишь у берега волны лениво набегали на белый песок…
– Риан! – Я обернулась, восторженно указывая ему на это чудо.
Загадочно улыбаясь и держа руки в карманах брюк, магистр подошел, встал рядом со мной и спросил:
– Нравится?
– Очень! – выдохнула я.
Но после задумчиво заметила:
– Правда, цвет какой-то… слишком зеленоватый… Океан ядовитый, да?
Риан ничего не ответил, но цвет воды вдруг стал синим. Насыщенным синим! Без зелени совершенно.
– А можно иначе… – протянул магистр.
И вся поверхность океана вдруг покрылась нежными розовыми цветами!
– А можно просто убрать, – вновь сказал Риан, – и тогда останемся только ты и я, и я вновь буду слышать лишь твое дыхание.
И океан исчез! Совершенно исчез, словно его тут и не было!
И свое дыхание, на миг затаившееся, услышала я сама, потому как понимала – сейчас все и произойдет…
– Идем, – магистр мягко обнял меня за плечи, – здесь совсем близко.
Появилось упрямое желание врасти в песок и никуда не двигаться. Но песок, к моему искреннему удивлению, вдруг как-то обмельчал, и теперь казалось, словно он лишь чуть припорошил дорожку, а потому Риан беспрепятственно повел меня в нужном ему направлении. И, несмотря на полумрак, вскоре я разглядела расстеленное прямо на песке большое белое покрывало, корзинку с чем-то на его краю, несколько сложенных полотенец.
– То есть можно искупаться? – обрадовалась я.
– Конечно, – с улыбкой согласился Риан, – это Излом, в нем нет ни единого живого существа, кроме нас с тобой, так что океан совершенно безопасен.
– Так я могу пойти купаться прямо сейчас? – несмотря на истеричные нотки в голосе, я надеялась, что меня отпустят.
Риан усмехнулся, подхватил на руки и понес к покрывалу, милостиво сообщив:
– Конечно, любимая, можешь купаться сколько угодно, но только после того, как исполнишь супружеский долг.
Сжавшись, испуганно смотрю на него.
– Я долго ждал, – просто сказал магистр.
Совершенно не нашлась, что возразить на это. А хотелось бы. Очень. Хоть как-то и хоть что-то, и…
Лорд-директор донес меня до покрывала, поставил на ноги, а затем, взяв за подбородок, заставил посмотреть на себя и тихо спросил:
– Страшно?
– Очень, – призналась я.
Но все равно взяла и сняла с пальца кольцо леди Минарги.
Волосы вмиг рассыпались по обнаженным плечам, белье оказалось настолько невесомым, что мне вдруг стало холодно, а из горла Риана вырвался какой-то невнятный хрип. И это была моя маленькая месть или шалость, не знаю, просто стало приятно, что он так реагирует на меня и…
– Дэя… – полустон-полушепот. – Моя Дэя…
И больше разговоров не было, для них просто не осталось места, едва жадные губы Риана накрыли мои, прикасаясь в поцелуе, где нежность смешалась со страстью, у которой не было преград. И я потерялась, растворилась в его дыхании, в его биении сердца, которое было так слышно в этом совершенно безмолвном, созданном только для нас двоих мире. И почти не слышала собственных стонов, раз за разом срываемых магистром, окутавшим меня целым океаном самых нежных из ласк.
И из этого водоворота страсти я вынырнула лишь дважды – едва почувствовала прикосновение всей кожей к обнаженному телу моего темного лорда и ощутив, как мы становимся единым целым. Пламя, оно вспыхнуло, но огонь уже никого не обжог. Я горела страстью вместе с тем, кого искренне и всем сердцем любила, я умирала, отдаваясь ему, и чувствуя эту невероятную принадлежность своему мужчине, я возрождалась в его объятиях, дрожа всем телом от пережитых ощущений. И пусть удовольствие было с толикой боли, я искренне наслаждалась каждым мгновением, каждым касанием моего бесконечно осторожного даже в страсти темного лорда.
А когда все закончилось и я лежала на груди Риана, прислушиваясь к медленно успокаивающемуся биению его сердца, услышала шум океана.
– Не-ет, – говорить было тяжело, и потому я хрипло шептала, – купаться не пойду.
– А я бы и не пустил, – тоже хрипло ответил Риан.
– Коварный темный, – заявила я, думая о том, что нужно взять одно из полотенец и прикрыться.
Потому что я, совершенно обнаженная, лежу на обнаженном магистре, и… стыдно. И как вспомню все свои стоны и то, как выгибалась от наслаждения в его руках… вдвойне стыдно. И…
Я осторожно приподнялась, потянулась к полотенцу, но Риан перехватил мою руку и, возвращая обратно, прошептал:
– Дэя, мы тут совершенно одни, тебя никто не увидит. А если холодно, я могу сделать воздух теплее.
– Н-не надо, и так… жарко. – Я совершенно смутилась.
Риан вдруг опрокинул меня на покрывало, навис сверху и, глядя в глаза, спросил:
– И кого ты стесняешься, любимая?
Я столько всего стеснялась…
– Океан подглядывает, – прошептала первый пришедший на ум бред.
Шум воды исчез мгновенно.
– П-песок? – выдала я следующее предположение.
Песка не стало – мы теперь лежали на белоснежной расстеленной шкуре, но сама она висела в черной невесомости, то есть в абсолютной пустоте.
– Звезды, – выдала я последнее, что вообще тут имелось.
Звезд не стало. И стало вдруг так тепло, уютно, совершенно темно и абсолютно не стыдно. Риан склонился к моим губам, нежно, но со вновь отчетливо просыпающейся страстью поцеловал и, когда мое дыхание стало тяжелым и прерывистым, задумчиво произнес:
– Даже не знаю, говорить тебе или не стоит, что у меня абсолютное зрение, и в темноте я вижу гораздо лучше, чем при свете…
Мгновенно представила, что он сейчас всю меня видит! Всю! Без одежды и бесстыдно подавшуюся к нему всем телом.
– Ну, Риан! – только и сказала я.
– Да, любимая? – ответил он, спускаясь поцелуями ниже.
– Звезды верни, – потребовала я.
– Что ты, – его губы нежно касались выдающейся части моего тела, – они же будут… подглядывать.
– Не будут, мы договоримся, – пробормотала, чувствуя, как от его ласк вновь начинает кружиться голова и перехватывает дыхание.
– Будут-будут, – возразил магистр, – они контрактов не подписывают и на сомнительные сделки не идут.
К этому моменту связно мыслить я оказалась не способна и на выдохе произнесла лишь:
– П-п-песок…
– Мм-м, – вытворяя нечто невероятное, протянул Риан, – песок мне сразу не понравился, какой-то он…. мм-м… излишне наблюдательный, не находишь?
Я уже ничего не находила, я уже совершенно даже потерялась, и смущала меня лишь одна мысль – Риан меня сейчас видит, всю меня, и мое выражение лица, и тело, и… и его теперь от этого зрелища ни песок, ни звезды, ни даже океан не отвлекают! И вот оно мне нужно было вредничать, и…
И потом уже никаких мыслей не осталось. Говоря откровенно, в абсолютной тьме мне было даже комфортнее и не стыдно ни капельки, а еще тепло и уютно и так сладко.
Когда наступило утро, мы встретили его в объятиях друг друга, и я, протянув руку, стащила полотенце и торопливо прикрылась.
– Будем считать, что это в тебе коварство темной крови проснулось, – усмехнувшись, сказал Риан.
– А это правда уже утро? – спросила совсем уставшая я, которой так и не довелось сомкнуть глаз всю ночь и сейчас безумно хотелось только одного – спать.
– Да, – глядя мне в глаза, соврал Риан, – рассвет.
– Врешь?! – прищурившись и закутываясь по шею, спросила я.
– Нет, просто лгу самым наглым образом, – улыбнулся магистр. Но затем уже привычным мне заботливым тоном спросил: – Устала?
Молча кивнула. Откровенно говоря, я была не уверена даже в том, что смогу встать, от перенапряжения болели все мышцы, вообще все. И да – безумно хотелось спать.
– Спи, – улыбнулся Риан.
И в небе вновь засияли звезды.
– Спи, я буду рядом.
Он поднялся, обтер меня влажным полотенцем, а на попытку возразить провокационно поинтересовался:
– То есть не сильно устала?
Сильно. И потому, махнув рукой на стыдливость, я вновь одернула свое «покрывало» и заснула под мерный шум волн. А Риан был рядом, и я отчетливо ощущала тепло его тела, ласковые прикосновения и нежные поцелуи.

* * *

Когда мы вернулись во дворец, гремела музыка!
Мало того, вконец пьяные гномы продолжали танцевать и веселиться, а вместе с ними и темные лорды и леди, и вампиры-стражи, и Серые стражи, и еще масса народа.
В первый миг я решила, что в Изломе время идет как-то не так и мы вернулись наутро после свадьбы, но тут из-за стола встал и стремительно подошел к нам Юрао, и по его уставшему виду, растрепанным волосам и не слишком ровной походке я поняла, что… времени, возможно, все же прошло больше.
– Дэй, ты как? – игнорируя присутствие обнимающего меня Риана, встревоженно спросил дроу.
– Все хорошо, – смущенно улыбнулась я. – Тут у вас праздник до утра продолжался, да?
Странно посмотрев на меня, Юр мрачно сообщил:
– Дэй, вас не было трое суток.
Очень медленно я повернулась и посмотрела на мужа. Выразительно посмотрела. Очень выразительно. Ничуть не устыдившись, Риан спокойно ответил:
– Ты выпила мою кровь, так что…
– Всего три капли, Риан! – прошипела я.
– На три дня и хватило, – улыбнулся он.
У меня не было слов.
Зато у Юрао нашлись:
– Изверг! – взбешенно произнес он.
После чего, схватив меня за руку, вырвал из объятий остолбеневшего темного лорда и повел к столу, раздраженно возмущаясь:
– Трое суток! Я места себе не находил! Он еще и не кормил тебя, да?
Так как и я была в некотором состоянии шока, то жалобно подтвердила:
– Да…
– Вот Бездна! – окончательно разозлился мой партнер.
А за столом обнаружились Тоби, сестрички Лангавер, Наавир с Верис, даже Дара, но все были очень нетрезвые и встретили меня радостным:
– Потрясающая свадьба, Дэя, жаль, что ты все пропустила!
– Тут такие танцы были!
– Повелитель Хаоса потрясающе танцует!
– Императора под конец выносили, – это сказала Найвери, – во-о-от пару часиков назад как.
И только Юрао, не поддаваясь всеобщей атмосфере расслабления и праздника, ворчал, накладывая мне на тарелку салат, блинчики с чем-то вкуснопахнущим и мясо:
– Я же целую корзинку еды собрал, Бездна, а он… он…
– Слушай, дроу, – раздался над нами голос магистра, – это все-таки моя жена.
Мрачно глянув на него, Юр произнес:
– Вызову Доху, просмотрим контракт, было там что-то насчет… Говорили мне гномы, так нет же, не прислушался к совету почтенных старейшин, а зря!
– Юр, – я коснулась его руки, – все хорошо, правда.
Партнер не поверил, но ругаться перестал и просто сказал:
– Ешь, не отвлекайся.
Риан наклонился, поцеловал и прошептал: «Скоро вернусь».
И мои друзья больше ничего не стали говорить, ровно до тех пор, пока магистр не исчез во всполохах алого пламени.
И вот тогда, подавшись ко мне, Золя встревоженно спросила:
– Дэй, а что там не так с этим ритуалом? Тут леди Тьер бледная ходила, пока их родовой дух-хранитель не явился и что-то ей не сказал.
Я насадила на вилку блинчик, пожала плечами и честно посоветовала:
– Не выходи замуж за темного лорда. – Затем подумала и добавила: – Если только не будешь его очень-очень, больше жизни любить.
– Мм-м… – потрясенно протянула вампирша. – Ладно, не рассказывай.
Я и не собиралась. Молча пытаясь все съесть из тарелки, так как под внимательным взглядом Юрао было ясно, что придется все съесть, слушала рассказы о своей свадьбе, но при этом ничуть не жалела, что все пропустила. Наверное, потому что там, в Изломе, все случившееся оказалось волшебно настолько, что я отчетливо понимала – с этим никакая свадьба не сравнится.
– Ты счастливая, – спустя время произнесла леди Верис.
Не спрашивая, не утверждая, просто констатируя факт.
– Очень, – выдохнула я.
А затем добавила:
– У меня теперь есть все, о чем я даже не смела мечтать: Риан, вы, собственное дело, мечты и надежды. Я очень счастлива.
Тоби поднялся, разлил всем вино по бокалам и, едва мы их подняли, произнес:
– За тебя, Дэя, за девушку, которая нашла свое счастье.
Мы выпили, и тут Юр расстроенно произнес:
– Представляешь, а нам тут активно сватают новое дело.
– Какое? – заинтересованно спросила я.
Тяжело вздохнув, партнер пояснил:
– Гномья община, впечатлившись праздником, прислала заказ на организацию еще шести свадеб.
– Оу… – только и смогла сказать я.
– И десять от вампирских домов, – добавила Зоэль.
– Четыре от клана оборотней, – вставила леди Верис.
– Темные тоже уже прислали запросы, – обрадовала Дара.
Испуганно посмотрев на партнера, я шепотом спросила:
– И… что ты ответил?
Пожав плечами, Юр сказал:
– Послал всех к Бездне! Я все-таки не настолько гном.

Эпилог

Остановившись в дверях, с упоением вдохнула знакомый запах старых книг, реактивов, мела и неуловимый аромат кожаного переплета древних фолиантов по Смертельным проклятиям. Все-таки не хватало мне родной академии. У доски стояли и спорили реальный магистр Тесме и призрачный человеческий маг Селиус. Четверо ассистентов магистра торопливо переписывали план лекции, внося новые проклятия и заклинания противодействия – новое распоряжение лорда-директора, теперь мы должны будем изучать и человеческие проклятия, чтобы быть готовыми ко всему. За столом сбоку от доски сидела высокая женщина с распущенными черными волосами, ярко-синими глазами и в длинном темно-синем платье – морская ведьма, которую Тесме выпросил для консультации по расшифровке древних рунических книг.
Ну и, собственно, в аудитории находилась вся наша группа.
С радостной и счастливой улыбкой я вошла в кабинет и весело сказала всем одногруппникам:
– Темных, кошмарных и ужасающих!
– Дэя! – Тимянна подскочила с нашего места за последней партой. – Дэя, это ты?!
Это была я, самая что ни на есть настоящая, только безумно счастливая. Мы с Рианом вернулись накануне и провели незабываемый вечер в директорском домике, перекидываясь пирожными с принцем гоблинов. Он попытался, правда, вернуть нам сверток с грязной посудой, тот самый, что лорд-директор когда-то зашвырнул ему в спальню, но сверток после столь длительного времени издавал совершенно жуткий запах, посему Риан сказал свое решительное «нет» и закрыл портал. Насмеялись мы вчера так, что у меня до сих пор живот болел, но все равно было здорово. Быть замужем вообще оказалось на удивление замечательно, меня до сих пор не отпускало ощущение нереальности происходящего. Хотя нет, отпустило вчера на несколько часов, когда я засела за учебники, стараясь наверстать пропущенные недели учебы. А еще радовала мысль, что скоро каникулы, а на каникулах мы с Рианом сбежим ото всех на озеро в Вечный лес… если мы с Юрао и Наавиром успеем закрыть как минимум шесть текущих дел, а если нет, тогда мои каникулы начнутся на недельку позже.
В общем:
– Да, – ответила Янке, – это я.
И про себя подумала: «Самая счастливая я на свете».
Янка бросилась ко мне, крепко обняла, а затем, отстранившись, спросила:
– Ты как? Я слышала, Юрао вернулся еще вчера.
– Мы все вчера вернулись, – призналась я.
Говорить о том, что возвращались все посредством портала магистра, я не стала.
И тут на всю аудиторию прозвучал дрожащий от с трудом сдерживаемых эмоций голос Ригры Дакене:
– Леди Дэя Тьер…
И я поняла, почему все молчали. Смотрели на меня и молчали. Напряженно, изучающе, с каким-то осуждением и даже возмущением. Взглянула на Ригру, та молча подняла вверх газету, на которой последовательно сменялись картинки – я в черном платье с Юрао под руку, я в приграничном наряде, я в золотом и, наконец, в невероятном сверкающем белоснежном на поднимающейся вверх платформе рядом с обнимающим меня Рианом. Я улыбнулась, не сдержалась и просто широко улыбнулась. Бездна, столько страхов у меня было связано с этой свадьбой, а все так чудесно сложилось.
– Пишут, что вас обвенчал сам повелитель Ада… – произнес кто-то.
– И драконы, – добавил Лукас Горхе, один из друзей Ригры.
«А еще Унар и звезды в Изломе», – подумала я.
И, продолжая улыбаться, молча прошла и села на свое место. Янка, во взгляде которой читался не вопрос, а целая тысяча вопросов, устроилась рядом, требовательно ожидая моего рассказа.
И тут дверь распахнулась, на пороге появилась леди Митас, и почтенный секретарь лорда-директора как завопит на всю аудиторию:
– Адептка Тьер?! Тьер! Вы, Риате! Вы… вы…
Профессор Тесме, ни на мое появление, ни на возгласы из группы не обративший никакого внимания, занятый ожесточенным спором со своим призрачным собеседником, повернулся к секретарю и удивленно спросил:
– Леди Митас, что вас удивляет? О намерениях лорда-директора давным давно сообщило изменение цвета камня на обручальном кольце, вы на удивление ненаблюдательны. В своей рассеянности и неосведомленности, кроме вас самих, винить более некого, так что не стоит более донимать адептку Тьер.
После чего совершенно спокойно вернулся к разговору с Селиусом, а я так же спокойно открыла тетрадь и записала сегодняшнее число.
До летних каникул оставалось около месяца.
Наавир, перехвативший меня утром на пороге общежития, куда я забегала переодеться, а он – занести букетик цветов леди Верис, сообщил, что после занятий у нас поимка привидения в доме почтенного мастера-мебельщика Оттоса, а потом мастер Окено и Риая ждут нас всех на ужин в честь свадьбы, которую им самым коварным образом устроили дроу-тетки перед своим отъездом в Западное королевство. Учитывая, что организовывать ужин взялся Юрао, уверена, будет весело и мой любимый, наконец, побывает на гномьей свадьбе. Еще бы лорда Эллохара позвать… Но Риан вчера сообщил, что магистр Смерти занят в Третьем королевстве и ему не до нас. Надеюсь, Даррэн очень скоро встретит свою судьбу, кого-нибудь столь же доброго и удивительного, как ведьма Василена Владимировна, и будет счастлив. Он достоин счастья, как никто другой.
Звонок возвестил о начале лекции.
Магистр Тесме, прервав спор с Селиусом, развернулся к нам, обвел всех пристальным, призывающим собраться и приступить к лекции взглядом и возвестил:
– Шаэнгра – проклятие иссушения, шестой уровень, отсроченное действие. Работаем, адепты!

Конец